Страница 11 из 56
Дрейком в графстве Дорсет.
Лаура удивилась. Она сама была уроженкой Дорсета. Дрейком находился на берегу, на западной окраине графства. Туда она ни разу не ездила. Могло ли это письмо быть как-то связано с ней и взволновать лорда?
Глава 10
Дрожащими руками Лаура развернула письмо. Почерк ей казался странным. Еще более странной — подпись: Азир аль-Фарук. Что за имя? Лаура стала читать текст.
Уважаемый лорд!
Я располагаю информацией, касающейся небезызвестного вам Г. Г.
Информация связана с Мэри Вудсайд. Являясь несколько лет гостем Оскара Риса, Г. Г. изменил свою жизнь и может причинить вам неприятности.
В письмо вложены сведения, подтверждающие истинность моей информации.
Я готов помочь вам за вознаграждение в сумме десяти тысяч гиней.
Со мной можно связаться через капитана Эгана Да-ера, в гостинице «Компас», город Дрейком, Дорсет.
Остаюсь вашим преданным слугой, высокочтимый лорд.
Азир алъ-Фарук.
Десять тысяч гиней! Лорд придет в ужас. Видимо, именно это письмо расстроило свекра.
Г.Г. — это, вероятно, Генри Гардейн? Или ее сын Гарри? Разумеется, нет. Он слишком мал, чтобы находиться несколько лет у какого-то Оскара Риса, кем бы тот ни был.
В генеалогическом древе Гардейнов имя Генри весьма распространенное. Но об этом Лаура подумает в более спокойной обстановке. Лаура взяла лист бумаги и переписала письмо, чтобы не забыть какой-нибудь детали, а оригинал положила на место. На всякий случай взяла путеводитель, вложила в него копию письма и поднялась в детскую. Малыш сладко сопел во сне, приход Лауры не разбудил нянюшку. Так Джек вполне мог вернуться в дом, подняться по лестнице и придушить Гарри подушкой. Или выбросить в окно, объяснив это тем, что мальчик был лунатиком и ходил во сне. Было сколько угодно способов лишить жизни ребенка так, чтобы это не выглядело убийством.
Лауре очень не хотелось уходить из детской. Но если она останется, ее сочтут не совсем нормальной. Кроме того, она намеревалась еще раз прочесть письмо. В нем было много загадок. Существует какая-то связь между этим письмом и тревогой лорда Колдфорта. Быть может, он знает, что ее сыну грозит опасность?
Подойдя к своей комнате, она услышала тихий голос:
— Что-нибудь случилось?
Обернулась и увидела Стивена. Он стоял в дверях своей комнаты, в синем халате поверх ночной сорочки. Судя по его виду, Стивен еще не ложился.
— Я поднималась в детскую, — сказала Лаура, ничем не выдав своего волнения, — Посмотреть, как там Гарри.
— Надеюсь, с ним все хорошо?
— Да, он крепко спит. Спокойной ночи.
Она уже хотела уйти, но он снова обратился к ней:
— Ты спускалась вниз. Чтобы взять книгу, которая у тебя в руке?
— Боже, какое тебе до этого дело? Мне надо было взять описание дороги. Мы завтра уезжаем в Мерримид.
— Ты недостаточно хорошо знаешь дорогу? — В его тоне слышалось недоверие.
— Я хотела вспомнить детали, чтобы по пути рассказать Гарри.
— Я бы охотно сопровождал вас, у меня там дела, но я назначил на завтра встречу в Уинчестере.
— Ну что ж, — сказала Лаура, а мысленно добавила: «И слава Богу». Находиться в его обществе несколько дней было бы просто невыносимо. Почему-то, когда он пристально смотрел на нее, Лаура теряла способность соображать.
— Значит, в доме ничего не случилось? С мальчиком все хорошо?
— Все хорошо, — ответила Лаура. — Спокойной ночи, Стивен.
Она зашла в комнату и закрыла за собой дверь.
Стивен постоял несколько секунд в задумчивости и вернулся в свою комнату.
Колдфорт-Хаус был весьма элегантен, разумно распланирован, однако Стивен не хотел бы здесь жить. Он полагал, что Лауре здесь тоже неуютно. Можно ли было этим объяснить ее напряженное состояние, ее страх?
Нет, конечно. Просто она постоянно опасалась за сына. Стивен не верил, что это навязчивая идея. Единственным, кто мог быть заинтересован в гибели мальчика, был его дядя, преподобный Джек Гардейн. Поэтому все послеобеденное время Стивен пытался понять, что представляет собой этот человек.
Любитель спорта, вполне хорошо соображающий, но не очень умный. Придает большое значение рождению ребенка мужского пола.
Иметь наследника существенно, если у тебя высокий титул или другое наследство, которое передается по мужской линии. Но для семьи Джека это могло иметь большое значение лишь в том случае, если его племянник погибнет.
Несмотря на многочасовой разговор, у Стивена не было твердого убеждения, что Джек — потенциальный убийца, но он очень обрадовался, узнав, что Лаура с сыном на следующий день покинут этот дом. Конечно, это была лишь передышка, и Лаура не могла скрыть своего волнения.
На лице у Стивена появилась ироническая усмешка, он подумал, что выбрал не самое удачное время для ухаживания.
Он долго и тщательно планировал свой визит. Не в то время, когда она была погружена в траур, это было бы просто неприлично. Но перед окончанием траура, пока она не вернулась в общество, и кто-либо другой не завладел вниманием леди Жаворонок.
Чтобы визит его выглядел случайным, он организовал встречи со сторонниками реформ в Оксфорде и Уинчестере, а также встречу с лордом Колдфортом. Если она все еще относится к нему как к брату, ей не следует знать о его намерениях.
Независимо от того, был он ей братом или любовником, он не мог оставить ее в беде, когда она, испуганная, с неизвестной ему целью бродила ночью по дому.
Здешнее гостеприимство не включало в себя графин с крепким напитком для гостя, но у него в сумке была фляга с бренди, и он приложился к ней.
Лаура.
Он ожидал встретить блестящую модную миссис Гэл Гардейн и приготовился соблазнять ее. Или утонченную леди Жаворонок, которая оценит умную беседу и остроумие. А вместо этого увидел Лауру, охваченную страхом, в старом платье, которое он хорошо помнил, с простой прической.
И он чуть не выдал себя. Угроза ей или ее близким привела его в ужас. Ради нее он готов был перевернуть весь мир, но…
Стивен снова усмехнулся и выпил еще бренди. Для нее он был незваным гостем, только и всего. Даже не старым другом, черт возьми! Долг гостеприимства заставлял ее быть вежливой, однако Стивен чувствовал, с какой неохотой Лаура предложила ему переночевать в их доме.
Стивен с трудом сдержался, чтобы не запустить флягой в стену.
Он не забыл Лауру, любил ее и желал всю жизнь и воспринял весть о гибели ее мужа как шанс жениться на ней, осуществить свою мечту. Но, судя по всему, она не питала к нему нежных чувств. Ему хотелось сбежать и зализывать свои раны, как он это сделал шесть лет назад, когда уверял себя, что это не такая уж большая потеря. Что ему не нужна жена, которая будет его таскать по балам и приемам. Стивен взглянул на флягу и отложил ее в сторону. Пусть Лаура больше не считает его своим другом, он все равно ее не оставит.
Если преподобный Джек Гардейн замыслил убийство, надо найти способ спасти ребенка. Пока Лаура будет гостить у родителей, он проанализирует ситуацию, которая гораздо сложнее, чем может на первый взгляд показаться. Поднявшись к себе в комнату, Стивен весь обратился в слух. Не вернется ли Джек? Он слышал, как Лаура вышла из своей комнаты, и с лестничной площадки второго этажа он наблюдал за ней. Когда она в нерешительности остановилась у дверей кабинета свекра, Стивен понял, что происходит что-то серьезное.
Лаура сказала, что хотела взять путеводитель, но оставалась в кабинете довольно долго. И вышла очень взволнованная. Поднялась в детскую, видимо, желая удостовериться, что с малышом все хорошо. Когда она вернулась оттуда, Стивен остановил ее, надеясь, что она поделится с ним своими проблемами, но этого не случилось.
Шесть лет назад он пытался спасти Лауру Уотком от неразумного решения, но оказался в глупом положении. Он думал, что она совершает ошибку, а она была счастливой миссис Гэл Гардейн. Счастливой, как глупый жаворонок.