Страница 10 из 78
Он взглянул на поднос и потянулся к хлебу с медом.
— Если бы я только помнил, как и почему там оказался! Ясно только одно: я мог захлебнуться, повернувшись ничком, или замерзнуть насмерть. Вы спасли мне жизнь, миссис Гиллсет, и я вам бесконечно признателен.
Можно ли считать это намеком на их необычное соглашение? Вряд ли ей хватит сил повторить свою просьбу, тем более при свете дня.
— Я принесла чай и хлеб, но если хотите, вам приготовят что-нибудь посущественнее.
Он бросил в чай сахар и помешал.
— Признаюсь, я проголодался, но лучше сперва проверю свой желудок. — Он поднял глаза. — Пожалуйста, простите мне мое ночное недомогание.
Он и впрямь был сильно смущен. Из-за того, что его стошнило? Или из-за другого?
— Вы все помните?
— Кажется, да.
Розамунда судорожно сцепила руки.
— Все-все?
Он прихлебывал чай, но внимательно смотрел на нее.
— Да, по-моему, я все помню.
Вопрос был слишком расплывчатым, и Розамунда немного помолчала, набираясь смелости, а потом произнесла:
— Хорошо.
Слегка сдвинув брови, он опять принялся за хлеб с чаем. И это все?! Розамунду так и подмывало узнать, в самом ли деле он собирается выполнить ее просьбу. И когда. И как…
— А маска обязательна? — спросил он.
Она дотронулась до непривычной маски.
— Я не хочу, чтобы вы видели мое лицо.
— Значит, вы не миссис Гиллсет из Гиллсета.
У Розамунды екнуло сердце.
— С чего вы взяли?
— Поскольку мне известно ваше имя и название поместья, какой смысл вам скрывать лицо?
Он прав! Господи, как же она все запутала!
— Я вовсе не думала, что вы будете меня искать, — сказала девушка, оправившись от потрясения.
— Тогда у вас еще меньше причин надевать маску.
Она стала лихорадочно искать объяснение:
— А вдруг мы с вами столкнемся на улице или в обществе? Мне бы не хотелось, чтобы вы меня узнали. — Вспомнив фразу, которую иногда говорила Диана, она добавила:
— Это мой маленький каприз, сэр. Ублажите меня, пожалуйста.
Сработало! Пожав плечами, он сказал:
— Я обязан вам жизнью и, конечно же, ублажу вас, — он поднял на нее глаза, — во всех отношениях.
Розамунда только этого и добивалась, но ей хотелось пищать, точно мышке, которая попалась в мышеловку.
Он тем временем отодвинул поднос.
— Кажется, завтрак останется в желудке, но, боюсь, я пока не в состоянии оказать вам требуемую услугу. Как насчет зубной щетки, смею ли я надеяться? — Он потер рукой подбородок. — А уж бритва была бы вообще верхом блаженства.
Услышав эти прозаические запросы, Розамунда чуть не разревелась. А потом он деловито назначит ей свидание, скажем, на половину второго дня!
Немного помолчав, она сказала:
— Конечно. Вы можете взять мою зубную щетку и порошок, я принесу теплую воду для мытья. А вот насчет бритвы не знаю.
— Разве ваш муж не бреется?
О Господи! Что же ответить?
— Естественно, бреется. Но сейчас он уехал и наверняка взял с собой все свои лезвия. Впрочем, я все-таки посмотрю.
С этими словами она вышла и заперла дверь, невольно испугавшись, что он последует за ней. Это просто недопустимо! Он явно тянул время, надеясь, что она передумает.
И про вымышленное имя догадался. Да, малый явно не дурак. Она привалилась спиной к стене, обшитой деревянными панелями. Диана права: на маскараде все было бы гораздо проще.
Но она не жалела о своем решении.
Перед глазами у нее стояло его полуобнаженное тело. Розамунда знала, что поступает дурно, но если уж грешить, то только с этим симпатичным бродягой.
Сняв маску, девушка сунула ее в карман, потом потерла лицо, надеясь убрать следы от завязок. Оглядев себя в зеркале, она поспешила вниз, в кухню, и велела Милли принести ему зубную щетку, зубной порошок и теплую воду для мытья.
— Ах да, ночью он умудрился свалить на пол стакан, так что замети осколки. Да смотри, чтобы ничего не осталось. — И тут же обратилась к экономке:
— Миссис Акентвейт, вы не могли бы найти ему бритву?
— Вы не боитесь давать такому типу в руки лезвие, миледи?
— Он безобиден, — отозвалась Розамунда.
Она не стала бы давать бритву злодею-убийце, но и в этом мистере Маллорене было что-то опасное. Ее влекло к нему, как муху в паучью сеть. Поскорее бы он сделал все необходимое и исчез из ее жизни! Только тогда она почувствует себя спокойнее.
Спокойнее, но вряд ли счастливее…
Миссис Акентвейт принесла бритву своего мужа, и Розамунда, тихо напомнив Милли об их тайном уговоре, отправила ее с водой и лезвием наверх. Ей хотелось пойти самой, но это показалось бы странным. Между тем надо было придумать, как удержать экономку на первом этаже, чтобы она не заявилась в спальню к мистеру Маллорену.
Розамунда еще не успела найти никакого подходящего предлога, как в кухню влетела, раскрасневшись и запыхавшись, полная молодая женщина.
— Тетя Хестер! Тетя Хестер! Кэрри рожает! — Увидев Розамунду, девушка присела в реверансе. — Здравствуйте, миледи.
— Это моя племянница Дилли Бекворт, — пояснила миссис Акентвейт, озабоченно сдвинув брови. — Надо же, как некстати! Мне хотелось бы помочь, но…
— Обязательно идите! — убежденно заявила Розамунда, стараясь скрыть свою радость. — Джесси справится и без вас, Милли ей поможет. Все равно я, по всей видимости, пробуду здесь до вечера.
Немного поразмыслив, миссис Акентвейт кивнула:
— Ну хорошо. К тому же вы можете послать в большой дом, если вам что-нибудь понадобится. Пойду возьму кое-какие вещи.
Она торопливо вышла, а ее племянница начала взволнованно мерить кухню шагами.
— Кэрри — твоя сестра, Дилли? — спросила Розамунда, чтобы успокоить девушку и избавиться от новых тревожных мыслей.
Девушка снова присела:
— Да, миледи. Это ее первые роды.
— Надеюсь, все пройдет хорошо.
Про себя же Розамунда подумала, что дом, где проходят роды, — отличное место для сплетен. Там собирается множество женщин и проводит в разговорах целые часы.
— Она скоро должна родить? — поинтересовалась Розамунда.
— Вряд ли, миледи. Схватки начались только утром.
Значит, это может занять весь день.
Вернулась миссис Акентвейт.
— Ты докучаешь леди Овертон, Дилли?
— Нет, — ответила за нее Розамунда. — Просто я справлялась о вашей племяннице.
— Бог даст, все будет в порядке. Она девушка крепкая, здоровая. А ну-ка выйди, Дилли, — вдруг попросила миссис Акентвейт и, когда девушка ушла, с расстановкой проговорила:
— Мне немного боязно оставлять вас здесь вместе с этим человеком, миледи.
Розамунда тотчас встревожилась, но попыталась успокоить экономку.
— Не волнуйтесь. Я держу его взаперти. В случае чего в доме есть мужчины, они мне помогут.
Миссис Акентвейт бросила на нее хитрый йоркширский взгляд, выражавший одновременно тревогу и подозрение. Она словно спрашивала: «Интересно, что ты на самом деле затеяла, Рози Эллингтон?»
Впрочем, путей к отступлению не было. Розамунда, судорожно сглотнув и набравшись смелости, выдохнула:
— Миссис Акентвейт, я думаю, нам лучше не распространяться насчет этого незнакомца…
— Почему, миледи?
Розамунда попыталась объяснить:
— Он провел ночь без сознания, потом его вырвало, и все же люди, узнав, могут подумать что-нибудь нехорошее. Моя репутация…
Подумав, экономка кивнула:
— Пожалуй, вы правы. Такие вещи лучше держать в тайне. Ты слышала, Джесси?
— Да, миссис Акентвейт!
— Я предупрежу мистера Акентвейта. А вам, миледи, наверное, следует поговорить с вашими конюхом и кучером.
— Спасибо, я так и сделаю. — Розамунде удалось сохранить спокойный тон, но внутри у нее все сжалось.
Разумеется, миссис Акентвейт догадалась! Догадалась о том, что она собирается сделать.
И по какой причине.
Вот почему строгая, благонравная женщина согласилась закрыть глаза на ее грех.
Экономка сняла фартук и надела плащ и шляпу, на ходу отдавая распоряжения: