Страница 8 из 18
Разрешить или нет? Глупо отказывать. В конце концов, они муж и жена. А ее губы уже жаждали поцелуя.
— Я… Я не возражаю, капитан.
— Чарльз, — сказал он и, подвинувшись ближе к Кейт, прижал ее к себе. — Пожалуйста, хотя бы на короткий миг постарайтесь думать обо мне как о Чарльзе.
Плечо Чарльза было очень широким и твердым. Опираясь на него, Кейт чувствовала себя спокойно и уютно. На такое плечо приятно положить голову. Рука Чарльза казалась более надежной, чем рука Денниса.
Его губы были нежными, только щетина неприятно кололась. Впервые ее поцеловал небритый мужчина.
Но сейчас Кейт совсем не возражала против щетины Теннанта. Не возражала она и против прикосновений его губ, против прикосновения его языка.
Поцелуй погрузил Кейт в неведомое ей ранее блаженство. От Чарльза исходил совсем не такой запах, как от Денниса. По правде говоря, он был довольно едким, поскольку прошло, должно быть, много дней с тех пор, как он мылся. Но даже это нравилось Кейт. Это возбуждало ее.
Кейт даже подумала, что было бы приятно дать выход их страсти. В конце концов, они женаты…
Но Чарльз внезапно перестал целовать ее и отстранился.
— Мне очень не хочется останавливаться. Но если я этого не сделаю, то скоро перестану владеть собой. Простите меня, Кейт. Я не знаю, что со мной происходит.
Кейт отодвинулась. Удивительно, она чувствовала то же, что и Чарльз. А как же Деннис? Ведь она любила его! Отношения с Деннисом были приятными. Но в них не было ничего от той страсти, которую Кейт почувствовала в этом единственном поцелуе. С ней в последние часы происходит тоже что-то странное.
Вот только бы понять что? И не сделать очередную ошибку!
— Мне очень нравится, когда вы так улыбаетесь, — сказал он.
— Как?
Чарльз большим пальцем дотронулся до уголка ее рта.
— Ваши губы приподнимаются здесь.
— Да?
— Знаете, я это заметил, когда мы впервые встретились.
«Когда я была шлюхой Денниса», — с горечью подумала Кейт. Она вспомнила, как капитан Теннант сказал, что ему хотелось тогда ее поцеловать. Кейт сомневалась, всегда ли его намерения были благородными.
Она пожалена о поцелуе и о том, как Чарльз мог его истолковать.
— Извините, мне нужно в туалет, капитан.
Теннант сразу стал серьезным.
— Но у нас нет ночного горшка.
— Я и не думала, что он у вас есть. Я привыкла пользоваться туалетом.
— На улице?
— Конечно.
Чарльз рассмеялся:
— Даже самый доблестный рыцарь не мог бы разрешить эту проблему, не правда ли? — Он встал и протянул руку. — Вы можете идти?
— Думаю, да. — Кейт подала ему руку, и Чарльз помог женщине встать и закутал ее в плащ, затем подвел к двери, ведущую в разрушенную часть здания.
Он отвернулся, пока она справляла нужду — отхожее место не было даже огорожено. Через некоторое время Кейт дотронулась до его плеча.
— Все в порядке?
— Да.
Чарльз обнял Кейт. Ей приятно было прислониться головой к его плечу. Теннант погладил жену по спине, и она чуть не замурлыкала от удовольствия.
Чарльз прошептал:
— Мы сталкиваемся с этим в самые неподходящие моменты.
Прежде чем Кейт спросила, что он хочет сказать, капитан повел ее в теплую комнату. Безусловно, он имел ввиду, что она пробудила в нем желание.
Не спросив разрешения, Чарльз лег рядом с женой и заключил ее в объятия. От него веяло таким теплом, таким спокойствием, что Кейт не захотела отстраняться. Она тут же заснула.
Когда Кейт проснулась, мужа рядом не было. Наступило туманное утро, с улицы доносились какие-то звуки. Она чувствовала сильную усталость, но вспомнила о своем младенце и повернулась к нему.
Его тоже не было.
Кейт откинула штору и увидела солдат, собирающих свои вещи. Завернувшись в одеяло, Кейт вылезла из своего угла и чуть не вскрикнула. Она увидела малыша в руках изможденного, грязного существа, которое смотрело на него, обнажив огромные желтые зубы. Но затем Кейт поняла, что это Пибоди, и улыбнулась своему испугу. Вот что значит у страха глаза велики.
Дверь распахнулась. Вошел Теннант. В красном мундире, в высоких черных сапогах, Чарльз вновь стал самим собой. Капитаном. Чарльзом Храбрым.
Неужели вчера ночью он был нежен? Неужели они целовались ночью? Неужели он признался, что всегда хотел поцеловать ее?
Кейт никогда бы не догадалась, особенно по тому холодному взгляду, которым он окинул ее сейчас. Что бы они не делали ночью, сейчас она была для него обузой.
Погода стояла холодная, но день был ясным и солнечным. Такой денек как нельзя лучше подходит для путешествия. А уезжать надо быстрее. Кейт чувствовала себя не очень хорошо. Сильно болел живот, и стало трудно ходить. Хорошо, если найдут телегу. Идти пешком она вряд ли сможет.
Капитан улыбнулся Кейт той бесшабашной улыбкой, которая означала, что Чарльз Храбрый собирается сразиться с врагом не на жизнь, а на смерть. И победить.
Кейт надеялась, что так и будет.
Она ведь вышла замуж за этого человека.
Должно быть, она сошла с ума. Ей нужно было только имя для ребенка, а не сам Теннант. И конечно, Чарльзу совсем не хочется связывать себя с такой женщиной, как она.
Когда-то Деннис сказал Кейт, что даже сын мелкопоместного дворянина не женится на дочери торговца. И он был прав. Хотя Кейт любила Дениса ради него самого, ей было лестно, что дворянин оказывает ей внимание. Капитан Чарльз Теннант, несомненно, занимал гораздо более высокое положение в обществе, чем Деннис
Капитан забрал ребенка у Пибоди и подошел к Кейт. В больших руках Чарльза младенец выглядел крошечным свертком.
— Мы просто хотели, чтобы вы получше отдохнули. Но сейчас нам пора.
Кейт заметила, что ее муж не спросил: «Вы можете идти?»
Отгоняя усталость, она сказала:
— Конечно, пора. — И взяла Чарльза под руку. Если капитан отпустит ее, она может не удержаться на ногах. Кейт надеялась, что супруг не замечает, как ей тяжело идти. Иначе она поставит его в затруднительное положение.
Однако как далеко она сможет сегодня уйти? Райтуэлл, конечно, ее не оставит. Если бы только нашли телегу…
— У вас что-нибудь болит? — вдруг спросил Чарльз. Значит, он заметил.
— Нет. Небольшая слабость. Сейчас все пройдет.
— Тогда о чем вы думаете?
Кейт улыбнулась ему.
— Ни о чем. Просто странно все это.
— Ничего странного. — Чарльз отдал какие-то приказания солдатам, они подняли вещи и вышли из кухни вслед за Пибоди, который нес большую кастрюлю с кашей. — Они поедят на улице, а вы приведите себя в порядок.
Кейт кусала губы, чтобы спрятать улыбку. Чарльз Храбрый снова стал капитаном. Однако младенец не признал его авторитета и громко заплакал. Капитан грозно посмотрел на него и передал матери.
— Покормите его.
Кейт было неловко обнажить грудь при дневном свете. Поэтому она попыталась кормить ребенка, прикрыв грудь рубашкой. Но это было сложно, и Кейт махнула рукой. Чарльз отвернулся.
— Надо дать ему имя, — сказала Кейт.
— Безусловно, мы не можем вечно звать его просто младенцем.
Кейт понравилось, что Чарльз сказал «мы». Она опустила взгляд на малютку. Тот так сосредоточенно сосал грудь, что казалось, он хмурится. Какое имя ему подойдет? Ясно, что не Деннис. И не Чарльз, хотя это заманчиво. Отца Кейт звали Август, но ей это имя не нравилось.
— Вы можете что-нибудь предложить? — спросила она.
— Недавно погиб мой друг. Его звали Стивен…
Кейт помнила майора Стивена Кортенея. Он был очень серьезным и очень спокойным человеком. Деннис говорил, что Стивен бесит его. Но никто не мог отрицать, что он честный, храбрый. А солдаты, которые находились под его командованием, обожали Кортенея.
Майор и капитан были очень дружны. Майор, спокойный и рассудительный, и Чарльз, горячий и порывистый, дополняли друг друга.
— Тогда дадим малышу имя Стивен, — сказала Кейт. А фамилия? Как я? Нелепо называть ребенка Стивен Теннант. Так же нелепо, как называть себя миссис Теннант.