Страница 62 из 109
35
В расположение зелени Кирилл сумел вырваться только после ужина, в личное время, когда уже коснулся горизонта старбол Гелиос, а Солнце покатилось следом.
Однако новобранцев на улице не оказалось. Кирилл сунулся было в казарму, но его остановил дневальный. Вернее — дневальная, черноволосая пигалица с азиатскими глазами и непропорционально большим ртом на круглом, будто вырезанном по циркулю личике. Иссиня-черный берет почти превращал это личико в блин. Под мундиром с курсантскими погонами рядового скрывалась мальчишеская грудь. По крайней мере, Кириллу она показалась мальчишеской, а мнение тех, кто любит дощатых метелок, его никогда не интересовало…
— Остановитесь, курсант! — пискнула дневальная. — Сюда разрешено только личному составу нашей роты. Предъявите ваш пропуск, — и добавила после некоторой паузы: — пожалуйста.
Требование было по уставу. Случается сплошь и рядом, когда по служебной необходимости курсанту необходимо попасть в казарму чужой роты, однако желание полюбоваться на метелку (или для метелки, соответственно, на обрезка) никак не может считаться служебной необходимостью. Другое дело, что проникновение в чужую казарму в сопровождении обитателя этой казармы хоть и не приветствуется, но в принципе допустимо и решение в этом случае оставляется на усмотрение дневального…
— Слушай, малышка! — сказал Кирилл. — Наш прапор послал меня к вашему прапору передать кое-что на словах.
Круглое лицо пигалицы скривилось в хитрой улыбке.
— А почему тогда ваш прапор не воспользовался служебной видеосвязью?
Кирилл пожал плечами:
— Ну… Может, он не хочет, чтобы об этом знали контролеры. Мало ли какие личные дела могут быть у прапорщиков…
"И не говори мне, что у прапоров не может быть личных дел", — добавил он мысленно.
— Все равно не положено, — пискнула коротышка. — Давайте, я вызову нашего прапорщика и доложу? — Курсантка протянула руку к интеркому на стене казармы.
— Стоп! — сказал Кирилл. — Отставить!
Курсантка опустила руку и поежилась, словно ожидала удара.
— Тебя как зовут? — спросил Кирилл ласково.
— Курсант Фирюза Ахмедалиева.
— Откуда ты, Фирюза?
— Из Коканда. Это Узбекистан, Средняя Азия.
— Да. Я в теме. — Кирилл подошел к курсантке вплотную, и та невольно сделала шаг в сторону.
Будь она парнем, Кирилл бы дружески положил руку на костлявое плечо и, подмигивая, объяснил, что ему требуется. Впрочем, почему нельзя сделать то же и с нею, пусть без плеча?…
— Послушай, Фирюза… Ксены непременно победят в первом же моем бою с ними, если ты не вызовешь сюда курсантку Светлану Чудинову. Ты ее знаешь?
— Конечно, знаю… то есть, в теме… Не положено!
— Что не положено?
— Не положено занимать интерком личными разговорами. — Коротышка усмехнулась.
Вот зараза!… Издевается она, что ли?
Кирилл нахмурился.
— Послушай, Фирюза… Мне очень надо ее увидеть. Очень!
— Не положено.
Тьфу ты, стерва узкоглазая! Завидуешь, что ли, соратнице?…
Помощь пришла неожиданно. Откуда-то появился обрезок с такой же одинокой нашивкой на рукаве, какая была у Фирюзы. Беспрепятственно прошел мимо дежурной.
— Эй, курсант! — позвал Кирилл. — Остановись-ка, пожалуйста. Дело есть. Срочной пожарности.
Парень остановился, обернулся, глянул на рукав Кирилла. Подсчитал нашивки и с готовностью вернулся. Во взгляде его появилось желание помочь старшему товарищу, пусть даже придется ради этого смотаться на Фобос.
Кирилл объяснил, что мотаться на Фобос не надо, а надо сообщить курсанту Светлане Чудиновой: ее, мол, ждет у входа в казарму старший товарищ. Обрезок оказался понятливым, ему не потребовалось объяснять, кто победит в первом Кирилловом бою.
— Сейчас позову, будьте добры подождать. — Обрезок молодцевато козырнул и ускакал внутрь казармы.
— Настойчивый вы, — пискнула Фирюза.
— Курсанту положено быть настойчивым по уставу, — сказал Кирилл. — Ты тоже на нужной траектории держишься. Одобряю!
Было видно, где Фирюза видит его одобрение, но вслух она, естественно, этого не произнесла.
— Служу человечеству! — пискнула она, выкатив глаза.
Кирилл решил, что это не издевка, а проявление благодарности старшему товарищу за похвалу. Впрочем, даже если это издевка, надо принять ее за благодарность старшему товарищу. Не дашь ведь метелке в лоб! Во всяком случае теперь, когда у него появилась Светлана, точно не дашь. Метелок можно любить и стыковать. Или не любить и стыковать. Но не бить их в лоб… Это даже в приюте не было принято.
— Эй, курсант! — послышался сзади грубый голос.
Кирилл обернулся.
Из казармы выскочил высокий и крепкий парень с длинными руками и погонами рядового. Впрочем, звание ефрейторов избранным этой роты присвоить еще попросту не успели — слишком мало времени прошло с начала службы. Потенциальные стукачи еще не успели настучать на своих товарищей, а разгильдяи — попасть в карцер.
— Не ты ли Светку Чудинову ждешь?
Берет непонятным образом держался у обрезка едва ли не на затылке.
— Не надо, Рик! — выскочила следом Светлана. Просияла карими глазами в сторону Кирилла. — Это мое дело.
Лицо у нее было розовым и смущенным. Берет на голове вовсе отсутствовал. Видно, торопилась выскочить на зов…
— Это не только твое дело! — прошипел Рик.
Кирилл подумал, что примерно таким же тоном разговаривает время от времени с Ксанкой ревнующий Спиря. Когда она ему позволяет, конечно…
— Отойдем-ка в сторонку, паренек! — продолжал Рик. — Разговор есть! Один на один!
Кирилл с трудом удержался, чтобы не фыркнуть. Разговор есть!… Один на один!… Тоже мне курсант Галактического Корпуса, еще даже язык трепать по-нашему не научился.
Они двинулись в сторону санблока, над которым висела триконка "Надлежащая чистота для курсанта — готовность к бою!"
Интересно, кто автор? Вполне можно было обойтись и без слова "надлежащая"…
Триконка повернулась на сто восемьдесят градусов — с другой стороны было "Монстры любят грязь!"
Вот это уже много лучше. Коротко и точно!
Светлана бежала рядом, пытаясь схватить Рика за локоть: