Страница 50 из 109
Потом его мысли перекинулись на Веру. Дура — метелка, он ей дело предложил, но баба, видно, из упрямиц. Ну да и фиг-то с ней! Наверное, проституция затягивает, если нравится этим заниматься. А чего ж не нравиться? Обучиться несложно, и спрос всегда имеется. Не зря ведь древнейшая из профессий! Одна беда — быстрый износ и пенсию не заработаешь. Впрочем, при быстром износе до пенсии и не доживешь. Это как у военных во время войны…
Кирилл хмыкнул. Ну и удумал — сравнить проституток и военных! Солдаты сексуального фронта. Можно сказать — соратники. Вот, наверное, почему захотелось помочь метелке…
Ладно, что бы еще посмотреть в этом городе?
И тут он вспомнил, что при прилете на Марс ему очень хотелось посмотреть местный космопорт Офир, однако их тогда вывели с шаттла и сразу загрузили в уже подогнанные джамперы.
Вот и посмотрим Офир. А заодно глянем и на расписание полета транспланов, как будто другими путями его не узнать. В конце концов, убивать время и рационально тратить его — понятия противоположные.
Через персонкодер он определил ближайшую площадку джамперов, отыскал ее на местности, покурил-поболтал ни о чем с ожидающей свой маршрут смешливой зеленоволосой девчонкой лет двадцати и проводил ее взмахом руки, не имея ни малейшего желания познакомиться поближе.
Еще через четверть часа приземлился полупустой "прыгун", направляющийся в Офир, а еще через полчаса Кирилл оказался на месте.
Офир был новым космопортом, выстроенным десять лет назад, когда уже канула в лету мода на ажурные полупрозрачные конструкции, и смотрелся, как готовящаяся к осаде цитадель — серая, приземистая, внушающая боязливое уважение. Кто знает, возможно этой крепости рано или поздно и в самом деле придется пережить осаду…
"Типун тебе на язык!" — подумал Кирилл.
Некоторое время он шатался по этажам и подземным уровням здания. Особенных достопримечательностей тут не было, как будто архитекторы думали не столько о туристах, сколько о транспортных перевозках войск. Во всяком случае, именно такая мысль пришла в голову Кириллу, когда он разглядывал узкие как бойницы щели, реально выходящие на улицу (расположенные между ними высоченные и широченные окна были всего-навсего гигантскими экранами).
Потом он прошел в зал отправлений и ознакомился с расписанием. Шаттлы, следующие маршрутом "Марс — Деймос", покидали бывшую Красную планету каждую неделю. Соответственно каждую неделю от Деймоса уходили транспланы к Земле. Кирилл поинтересовался наличием свободных посадочных мест. Таковые имелись даже на завтрашний рейс. Судя по всему, на Марс прилетало гораздо большее количество народу, чем покидало планету.
И не удивительно. Не зря ведь вся информационная сфера глобальной сети переполнена материалами на тему "Ксены идут". Угроза из-за пределов Мешка рассматривается совершенно серьезно, поскольку экспансия монстров на пограничные миры становится все более активной. Любая мало-мальски соображающая власть должна относиться к подобной экспансии как к потенциальной агрессии. Мировой же Совет — это не мало-мальски, а "много-многски" соображающая власть. А Совет Безопасности, чье предназначение понятно уже из названия, еще более много-многски соображающая власть. Потому Галактическому Корпусу и уделяется повышенное внимание. И потому Галактический Корпус финансируется в обход ограничивающих законов, принятых Мировой Думой — депутаты, как и во все времена, в активности силовиков в первую очередь видят угрозу для социальной стабильности (понимай: для нас, избранных; всенародно, кстати). И потому Галактический Корпус похож на застегнутую ширинку: что-то внутри происходит, снаружи не видно, но наливается там силой и растет…
Служба информации космопорта сообщила о приземлении шаттла с пассажирами трансплана "Райская Птица" — того самого, что через сутки, подвергнутый техническому контролю и заправке, должен отправиться обратно, на Землю, в космопорт Байконур.
Кирилл подошел к стойке бара, взял стакан безалкогольного "Синего Запада".
Сидя за столиком, смотрел как суетятся встречающие. В душе его росло глухое раздражение, вскоре обернувшееся приступом злобы — на самого себя.
Зачем он сюда приперся? Воистину безделье — источник глупых поступков. Опустошив стакан, он покинул бар и отправился в зал прибытия. Зачем — и сам не знал. Встречать было некого. Однако — поперся…
Здесь царило самое настоящее столпотворение. Львиную долю доставленных на Марс путешественников составляли вновь набранные кандидаты на службу в Галактическом Корпусе. Вот они, голубчики, около трех сотен обрезков и метелок, одетых в новенькую, с иголочки, форму — иссиня-черную, с серебряными звездами. Небо в алмазах, мать их за локоток…
Мать их за локоток, ведь большинство выросли вовсе не в приютах! У них есть родители, есть банковские счета, ни один кред на которых не заработан собственными руками… Что они ищут в Галактическом Корпусе? Неба в алмазах?… Или хотят повыпендриваться друг перед дружкой? Перед дружком или подружкой… Ты летишь защищать Землю от гнусных ксенов, а я чем хуже? Присущая всем молодым людям черта, которую во все века использовали старые пердуны, жаждущие лишь одного — сохранить собственную власть…
Мысль эта его поразила.
"Постой-ка, брат! — сказал себе Кирилл. — Ведь не должно быть у тебя таких мыслей! Откуда это в тебе? Ты всего-навсего выкормыш одного из самых мерзких приютов, работники которого были озабочены лишь одним: как украсть полкуска причитающегося тебе масла или половину твоего банана и оправдаться перед опекуншей или муниципальными контролерами, если поймают. Кстати, а эта мысль откуда? К приюту ты всегда относился совсем по-другому! Пусть он был мерзкий и вонючий, зато твой РОДНОЙ дом! Иного у тебя не было! Так что же с тобой случилось? Почему эти молодые люди менее достойны находиться в рядах Корпуса, чем ты? Может, ты им попросту завидуешь?"
Ответа не было.
Впрочем, Кирилл уже забыл и о вопросах, и об ответах. В зал с пандуса спускалась очередная компания искателей неба в алмазах. Обрезки и метелки в иссиня-черном…