Страница 16 из 22
- Староваты вы, правда, для папочки. - Она перехватила его взгляд, но юбку не поправила. Посмотрела на свое бедро, подмигнула, криво усмехнувшись: - Хотя лет двадцать назад вы еще, наверное, в самом соку были...
- Вита! Что ты тут делаешь? - На пороге стояла Джинджер. Лицо спокойное, но глаза подозрительно блестят. - Немедленно иди к себе! И почему ты еще не сняла это безобразие?
Вита встала, гордо вскинула голову:
- Уже и с человеком нельзя поговорить!
- О Дева Мария!.. Да ты хоть знаешь, кто перед тобой?
- Не слепая... Чуть ли не каждый день его по ТВ вижу... "Задачи Социологической комиссии представляются мне самыми важными задачами всего Совета..." - продекламировала она, явно еще раз хотела показать Калинову язык, но только закусила нижнюю губу. Так, с закушенной губой, и покинула комнату.
Джинджер села за стол, подперла голову рукой, не поднимая глаз, произнесла:
- Извините... Такая вот она у меня. Вам со своими детьми тоже тяжело приходилось?
- Тоже, - соврал Калинов с идиотской улыбкой. - Все они в этом возрасте одинаковы.
- Не все, - не согласилась Джинджер. - Вот у соседей этажом ниже парень как парень. - Она встала, прикрыла за дочкой дверь. - Вы ведь почти как доктор, правда?
Калинов кивнул. И тогда ее словно прорвало:
- Все случилось как-то по-дурацки... Если помните, в то время как раз в моде дрим-генераторы были. Вот наша компания и собралась в тот день... Но не в дрим-театре, а у подпольного "благодетеля". У них, если помните, и подешевле было, и безо всяких ограничений... Но мы тогда договорились: никакого секса, каждый сам по себе. - Она подняла на него глаза.
Калинов покивал, изображая на физиономии самое живейшее участие.
- Я не знаю, как все произошло, - продолжала она. - Он как-то оказался среди нас... Его звали Джошуа, и он был не из нашей компании... А может, и кто из наших оказался таким в моих грезах, не знаю... "Благодетель" клялся, что никто из посторонних к нам не заходил... Джошуа был как херувимчик, и какое было счастье! - Она судорожно глотнула. - Я знаю, я за прошедшие годы со многими пробовала, но ни с кем такого не было. Как во сне... знаете, когда летаешь - счастье невыразимое... И только со мной это случилось. Остальные четверо девчонок заявили, что все было очень пристойно - только грезы, и никакой физики... И ребята наши потом отказывались, но факт остается фактом - через девять месяцев родилась Вита.
- Почему же вы не избавились от беременности? - позволил себе реплику Калинов. И тут же понял: не такого вопроса она ждала.
- О нет! - Она закрыла глаза, лицо ее расцвело. - Дева Мария, это было такое счастье! Как в сказке... У большинства, я знаю, тошнота, рвота... А у меня были девять месяцев сплошной эйфории, как будто я наглоталась наркотиков.
- А больше беременностей у вас не было? - Теперь с выражением участия у Калинова не было никаких сложностей.
- Решилась однажды. Когда Вите было четыре... Как у всех - тошнота и весь остальной букет, а потом и вовсе выкидыш.
- Так и не знаете, кто Витин отец?
Она помотала головой:
- Наверное, тот "благодетель"... Нашим ребятам я верю, они так со мной поступить не могли.
- И вы его не искали?
- Не искала... А зачем? Разве он сделал меня несчастной? Я счастлива.
- Мне кажется, Вирджиния, вы кривите душой. - Калинов старался говорить очень мягко, чтобы - упаси Бог! - не обидеть ее. - Мне вы не кажетесь уж очень счастливой.
Она снова помотала головой:
- Вы мужчина и ничего не понимаете. Как я могу сказать, что я несчастна, когда я пережила такое счастье... Мне кажется, все дело было именно в дрим-генераторе, и я очень жалела, что через некоторое время их полностью запретили... А с другой стороны, мы и до этого случая хаживали к "благодетелям", и все было в полном порядке. В общем, не знаешь, что и подумать... С подружками-то моими, теми, кто участвовал тогда в сеансе, ничего не случилось. В конце концов они вышли замуж за наших ребят, растят детей.
- А вы?
- Я? - Она с грустью улыбнулась. - А я все жду, что Джошуа вернется ко мне.
И говоришь всем, что ты самая счастливая, добавил про себя Калинов.
- Ну вот, - сказала Джинджер, - разболталась. О Дева Мария, с вами так легко разговаривается!.. Не зря вас считают хорошим доктором. Еще чаю? - Она взялась за чайник. - Ой, да он остыл совсем! Пойду, подогрею...
- Спасибо, сударыня. - Калинов перевернул пустую чашку на блюдце. Пора мне.
Она понимающе кивнула:
- Уже вечер... - и проводила его в прихожую.
Из-за одной из дверей доносилась громкая музыка: наверное, Вита развлекалась. Калинову невыносимо захотелось заглянуть туда. Интересно, сменила ли она юбку?.. Надо же, даже разрезанный подол может быть важен для девушки. Фетиш своего рода...
- И все-таки у них есть причины для претензий к нам, - сказала Джинджер, кивая на дверь, за которой звучала музыка.
- Ну, к вам-то какие могут быть претензии?! - Калинов строил из себя непроходимого идиота. - Для одинокой женщины вы, похоже, достаточно богаты. Престижный район, хорошая квартира...
- Да, я довольно популярный дамский модельер... Но я имею в виду не материальную сторону жизни.
Музыка смолкла, в прихожую выскочила Вита. Зеленые глазищи переполнены ехидством.
- Уже уходите, дедушка?
Калинов старался не опускать глаз: действительно, на ней была все та же разрезанная юбка.
- Доча, немедленно сними это безобразие! О Дева Мария, тебе, что, надеть нечего?
- Не сниму. - Вита упрямо наклонила голову. - До свиданья, дедушка. Не забывайте о важнейших задачах Социологической комиссии. - Она скрылась в своей комнате.
- Ох, горе мое! - Вирджиния вздохнула. - Хоть бы замуж поскорее выскочила... Да ведь рано еще, школу надо закончить и дальше учиться! - И вдруг спохватилась: - Вы ж меня о ней так ничего и не спросили!.. Зачем же вы приходили?
Хотел бы я сам знать это, подумал Калинов и, успокоив хозяйку неотразимым набором дежурных любезностей, распрощался.
В лифте никого не оказалось, и он глупо улыбался своему отражению в зеркале. Выйдя на улицу, раздраженно плюнул под росший рядом с дорожкой куст шиповника. Член Совета Планеты был очень недоволен собой. Неужели эта зеленоглазая пичуга тронула его старческое сердце как женщина?! Вот еще не хватало приключений!.. Ей-то что - сегодня она в одного влюблена, завтра с неменьшим пылом втюрится в другого. Дело молодое... А вот ему-то не к лицу трепетать, не мальчик! Да и не дяденька - дедушка!