Я выбираю тебя !

... Надя оказалась ладной стройной девушкой лет двадцати двух. Конечно, её изрядно портил выцветший больничный халат неопределенного цвета, лицо было бледно, без всякого макияжа. Глаза грустные и какие-то затравленные.

Она вопросительно поглядела на коренастого человека с пшеничными усиками, стоящего рядом с её отцом.

- Наденька, этот человек хочет тебя о чем-то спросить, - начал было отец, но та побледнела совсем уже смертельно и зашептала:

- Я знаю, вы из милиции, вы из милиции. Так вот, я вам ничего говорить не буду, ничего не буду... Поняли вы? - сжала она свои маленькие кулачки и отступила назад.

- Да погодите же вы, Надя... Что с вами такое? Я вовсе не из милиции, я... знакомый Жениных родителей... Они волнуются за него и просили меня...

- Я при чем здесь? При чем здесь я? - кусая губы, бормотала несчастная девушка. - Я с ним знакома всего около месяца... И к его делам никакого отношения не имею... Оставьте меня в покое... Оставьте меня в покое... Я в больнице, меня лечат... А вы ходите и тревожите меня, это жестоко, после того, что...

Отец просительно поглядел на Костю, мол, разговора не получилось и надо бы уходить. Тот едва заметно подмигнул ему.

- Извините, Надя. Я ухожу. Отец останется с вами. Вот вам мой телефон, если что, позвоните. Но помните одно, его не могут найти. Его родители, очень порядочные и заслуженные люди, места себе не находят... Будет желание, позвоните. Ведь я знаю, - твердо произнес он, глядя ей прямо в глаза. - Вам есть, что рассказать мне...

Костя знал, что, как правило, вызывал у людей расположение к себе, и это очень помогало ему в его розыскной работе. Вот и теперь, у Нади вдруг заблестели глаза, и она как-то дернулась по направлению к нему, словно ища у него защиты. Он понял этот жест.

- И вот ещё что я хочу сказать вам, Надя, - добавил Константин. - Не бойтесь ничего. Я боевой офицер, я всякое видывал в жизни. И имею самых влиятельных знакомых в самых разнообразных сферах. Могу к ним обращаться в сложных вопросах. И вас в обиду никто не даст. Напротив, я хочу взять вас под свою защиту... Вы ведь боитесь чего-то, не правда ли?

- Да..., - беззвучно прошептала она. По бледным щекам текли слезы.

- Ну..., - слегка дотронулся до её плеча в больничном халате Костя. Надя... Скажите мне, облегчите свою душу. Я помогу вам... Мы поможем вам...

- Вы не сможете, - едва слышно произнесла она. - Ладно, я подумаю, она сделала неловкую попытку улыбнуться. - Может быть, и позвоню вам. Давайте ваш телефон...

Костя протянул ей свою визитку, поклонился и ушел.

...Вечером в его квартире один за другим стали раздаваться звонки. И каждый был весьма весом и содержателен...

Абоненты, словно договорившись, звонили один за другим, как бы для того, чтобы у частного детектива Савельева сложилась верная и полная картина произошедшего.

Первым позвонил незнакомый голос, который, как оказалось, принадлежал третьему другу из компании Андрею Левушкину.

- Я слышал, вы будете расследовать это дело, мне сказал об этом Эдуард Рубенович Григорянц и дал ваш номер телефона. - глухим мрачным голосом произнес Левушкин.

- Да, это так, мы заключили с ним договор, - подтвердил Константин.

- Вам известно, что мне звонил неизвестный человек и постоянно говорил одно и то же, что этот год - последний в моей жизни?

- Да, примерно так мне рассказывал Григорянц.

- Вы знаете, что сожгли принадлежавшие мне ларьки и магазины?

- Да, разумеется.

- Так вот, сейчас я звоню с улицы с мобильного телефона, - мрачно доложил Левушкин. - А пожарные тушат мою квартиру на улице Гарибальди. Только уже нечего тушить, она выгорела практически дотла...

- Вот оно как..., - только и нашел, что сказать Костя.

- У меня ничего теперь нет, ни квартиры, ни имущества, одни кредиты... Только вот машина осталась...

- Да... Мрачно... Сколько же времени горела ваша квартира по мнению пожарных?

- Несколько часов. Подожгли, видимо, днем, часа в три - четыре... Вы ведь не сомневаетесь, что подожгли?

- Да нет, сомневаться в этом было бы глупо. Вы хотите мне что-нибудь рассказать, Андрей?

- Мне нечего рассказывать, кроме того, что я уже сказал. Я гол, как сокол, поеду ночевать к родителям...

- Ладно тогда... Я жду ещё звонков, полагаю мой выезд к вам нецелесообразным. Я не пожарный, а побеседовать с вашими соседями я могу и завтра...

Только он положил трубку, как раздался новый звонок.

- Константин, - раздался в трубке голос майора Молодцова. - Я хотел тебе помочь, но пока ничем не могу... И вдруг вот что мне пришло в голову Григорянц этот часом не сын ли адвоката Рубена Григорянца?

- Сын. Точно так.

- А что же ты мне раньше не сказал? Мне есть что рассказать об этом адвокате...

- Ну-ну..., - заинтересовался Костя, но тут что-то затрещало в телефоне, и связь прервалась.

Немедленно раздался звонок.

- Ну, Гена, ну... - торопил Костя. Он чувствовал, что сейчас услышит что-то интересное.

- Это не Гена, - раздался в трубке женский тихий голос, и Костя тут же узнал Надю, подругу Евгения Прокофьева.

- Надя?!!!

- Да.

- Хотите что-нибудь сообщить?

- Да.

- Ну?!!!

- Не помогайте этим людям, ни Евгению, ни его друзьям, - тихо произнесла она.

- Да почему?

- Почему?... А потому, что я полюбила его... Он казался мне непохожим на других... Мягким, добрым, интеллигентным...

- И что же в этом плохого?

- Я полюбила его, а он...

- Ну, говорите, говорите...

- А он убийца!...

- Что вы сказали?!!!

- Он убийца, - совсем тихо повторила Надя. - И должен ответить за свое преступление...

Все. В трубке запищали частые гудки. И сразу же раздался очередной звонок.

- Константин, нас прервали, - говорил майор Молодцов. - А я хотел сообщить тебе очень интересные новости про адвоката Григорянца...

В этот момент запищал и мобильный телефон Константина, лежащий на столе.

- Одну секундочку, Геннадий, - сказал Костя и включил мобильный.

- Я не могу до вас дозвониться, - послышался в трубке голос Григорянца. - Решил позвонить по этому номеру. - Мне нужно срочно с вами увидеться, Константин Дмитриевич. Немедленно... У меня есть очень важная информация. И это не телефонный разговор.

- Где вы находитесь?