Страница 78 из 82
Должно быть, теперь оба мужчины догадались, о чем она думает, потому что пришелец сказал:
— Вам не о чем беспокоиться, леди Саксонхерст. Я убиваю только тогда, когда мне за это платят. Как только получу то, что хочу, я оставлю вас в покое и уеду из страны, прежде чем кто-нибудь меня найдет.
— А откуда вы узнали о волшебном камне моей жены? — спросил Сакс по-прежнему непринужденным тоном, будто происходящее было лишь светским развлечением.
— Вы хотели бы это узнать?
— Да. — Глумливая усмешка почти непроизвольно играла на губах Сакса.
Мэг чуть не рассмеялась, увидев это знакомое надменное выражение на его лице. Да, Сакс есть Сакс.
— Черт подери, а почему бы и нет? — воскликнул злодей. — Меня не убудет, а освобождать вас сюда никто не придет. Сэр Артур много чего рассказывал своей домоправительнице, а она — мне. Вы ведь помните меня, правда, леди Саксонхерет? Вы меня видели… э-э… общающимся с Хэтти, когда пришли убить сэра Артура.
— Это вы убили сэра Артура! — воскликнула Мэг. Притворяться не было никакого смысла.
— Может, и так. Меня послали сюда убить вас обоих, но не думаю, что мне за это заплатят.
Мэг видела, что Сакс стал серьезным. Если бы лорнет был при нем, он бы непременно сейчас «вышел на сцену».
— Кто ваш наниматель?
— А вы как думаете, милорд?
— Вдовствующая герцогиня Дейнджерфилд, разумеется.
— В самое яблочко. Графиня, берите-ка свою статуэтку и займитесь делом!
— Вы давно ей служите? — спросил Сакс, словно мужчина и не отдавал никакого распоряжения.
— Да, весьма.
Мэг судорожно соображала, не сможет ли она молниеносно наброситься на негодяя, но стоило ей лишь пошевелиться, как мужчина сердито зыркнул на нее. Мэг обвела глазами комнату. Каминная кочерга находилась слишком далеко от нее, а у мужчины в руке — пистолет, по-прежнему прижатый к голове Сакса.
— Это случилось лет пятнадцать назад, полагаю? — спросил Сакс.
В воздухе повисла странная тишина.
— Вы ведь всегда это знали, правда? — Злодей грубо хохотнул. — Неудивительно, что вы на нее злы.
Казалось, мужчины не видят ничего вокруг — только друг друга. Мэг начала потихоньку придвигаться к кочерге.
— Вы убили моего отца по ее приказу.
Мэг замерла, потом повернулась и посмотрела на Сакса.
— С той поры много воды утекло, — отмахнулся мерзавец и повернулся к Мэг. — Ну-ка вернитесь назад и делайте, что велят. Хотите верьте — хотите нет, но я действительно убиваю только за деньги. Осыпьте меня богатством — и вы больше никогда меня не увидите.
— А за моих мать и сестру вы получили дополнительную плату? — с устрашающим спокойствием поинтересовался Сакс.
— Черт, чуть головой тогда не поплатился! Но я предусмотрительно приберег кое-какие сведения о других членах семьи. О ваших дядьях. Несчастные лорды Саксонхерсты! Совсем сумасшедшие, знаете ли.
Сакс стоял словно изваяние изо льда, потрясенный услышанным. Впрочем, он это знал. Всегда знал, что бабка погубила всю его семью.
— Ну, давайте же, графиня! — Мужчина ткнул дуло пистолета в голову Сакса с такой силой, что тот дернулся.
— Это не так просто! — запротестовала Мэг.
— Тогда скажите, что нужно делать. И поскорее. Нет ничего легче, чем всадить пулю лорду Саксонхерсту в такое место, повреждение которого сделает его калекой, хотя он и не умрет.
— Вы должны быть очень осторожны, — поспешно предупредила Мэг. — Как только я возьму Шилу в руки, я окажусь полностью в ее власти. Поэтому сначала вам нужно очень точно сформулировать свое желание.
— Тогда сформулируйте сами это чертово желание, иначе, клянусь небесами, он никогда уже не будет прежним лордом Саксонхерстом!
— Так чего же вы хотите? Скажите мне, чего вы хотите!
— Я уже сказал. Богатства!
— Только богатства?
— Только богатства. — Ухмыльнувшись, он завистливо посмотрел на Сакса. — Хорошо вам всю жизнь жить в роскоши. Богатства, душечка! Осыпьте меня им. Драгоценностями. Монетами. Всем.
Мэг посмотрела на мужа. Его глаза горели холодным огнем. Угрожавший ему человек убил всю его семью и теперь жаждал его крови. Их глаза встретились, и Мэг прочла: «Убей его за меня, Мэг».
Значит, он поверил? Или это была всего лишь отчаянная надежда? Если он действительно верит, может ли она рисковать, понуждая Шилу к убийству? И что случится, если, поверив, он узнает, как она заставила его на себе жениться?
Но что бы там ни было, Мэг пылала гневом так же, как и он. Она вспомнила о ребенке, чье детство было омрачено утратой близких, о семье, затравленной злобной властной женщиной. Теперь было понятно, что герцогиня собиралась убить только его отца, оставив в живых мать и сестру, чтобы снова вцепиться в них своими драконьими когтями. Мэг захотелось, чтобы ужасная герцогиня с извращенным умом тоже была здесь.
Она наклонилась, достала мешочек из-под кресла и в тот же миг, еще не коснувшись ее, ощутила власть Шилы. Сообразив, что они жгут именно красные свечи, она чуть было не рассмеялась.
— Осыпать вас богатством? — повторила она, распуская шнурок на мешочке и не сюдя глаз с Сакса — она хотела, чтобы он понял, что она хочет ему сказать, хотя по-прежнему не знала, может ли Шила оказывать моментальное действие. Прежде на исполнение желания всегда требовалось время.
— Несметным, несметным богатством, — подтвердил мужчина. — Давайте же!
Мэг села в кресло и приспустила края мешочка.
— Что там? — спросил негодяй. — Покажите.
Придерживая мешочек ладонями, Мэг повернула статуэтку, пристально наблюдая за мужчинами. Увидев то, что она держала в руках, Сакс, несмотря на всю свою ярость, рассмеялся:
— О Юпитер! Мэг, теперь я понимаю, почему тебя не так-то просто смутить!
К их общему удивлению, убийца вдруг возмутился:
— Должен быть закон, запрещающий подобное бесстыдство! Поверните ее немедленно и приступайте.
Мэг повиновалась — дальше тянуть время было бессмысленно. Последний раз многозначительно взглянув на Сакса, она пробормотала:
— Оно падет на вашу голову, — и опустила края мешочка. Потом возложила руки на холодный грубый камень и напрягла всю свою волю.
Это оказалось хуже, чем в прошлый раз. Гораздо хуже! Обрушиваясь в воронку неистово кружащегося водоворота, она вспомнила только что произнесенные слова и выкрикнула в пустоту:
— Засыпь его сокровищами! — Потом, поскольку на сей раз она на самом деле боялась, что не выживет, добавила:
— И храни Сакса! Да будет он счастлив!
Водоворот втягивал в себя все вокруг, крушил, швырял из стороны в сторону ее самое. Она кричала. Кричали какие-то люди. Все ревело, словно весь мир разлетался на куски.
«Господи Иисусе, — взмолилась Мэг, уповая на то, что Иисус Христос и языческий идол не враги друг другу, — помоги мне! Не дай убить меня сейчас, только не сейчас, когда я обрела Сакса».
Было больно. Гораздо больнее, чем раньше, словно плоть ее корежило и ломало кости; чудовищная, предсмертная агония терзала голову. Постепенно мышцы становились текучими и изливались на окровавленный пол… Господи!
— Господи, Мэг, вернись!
Мэг с трудом подняла налитые свинцом веки, ощущая боль в каждом суставе, и увидела белое как мел лицо Сакса, склонившееся над ней. Она решила, что умирает, ей стало жаль себя. И в этот момент ее вырвало прямо на него.
Через некоторое время, снова очнувшись, Мэг увидела, что Сакс влажным полотенцем — откуда оно взялось? — протирает ей лицо, и когда дар речи вернулся к ней, спросила:
— Получилось?
— Кое-что получилось, — дрожащим голосом ответил он.
— Что? — Своим телом он заслонял от нее комнату, но ей слышались какие-то голоса. Много голосов. И стоны. Кто это стонет?
— То, чего ты пожелала, — сказал Сакс. — Лавина сокровищ. Мощная лавина монет, которая засыпала его. Но…
— Но?
— Но… Мэг, дело в том, что на него обрушился потолок. Думаю, где-то была протечка и штукатурку размыло. А там, в перекрытии, кто-то прятал монеты.