Страница 76 из 82
— Думаю, с людьми, находящимися при смерти, это случается: они возвращаются в прошлое. Надеюсь, Стаффорд привезет Саксонхерста.
— Мне этот мужчина не понравился, — заметила Лора.
— Конечно. Он неотесан. Не знаю, зачем бабушка держит его. Он даже является управляющим одного из ее небольших имений.
Лора пожалела, что пришла сюда. Никто здесь ей не нравился, и в воздухе витало нечто пугающее.
— А что, если граф не приедет?
Дафна села и протянула руки к огню.
— Тогда, вероятно, бабушка получит по заслугам. Она никогда не думала о других — только о себе. Она, видите ли, дочь герцога и жена герцога. А ее муж при этом был полным ничтожеством. И сын их такой же, бабушка позаботилась и о том, чтобы он женился на этакой незаметной серой мышке. И его сын не лучше. Кобхэма женили в шестнадцать лет на девушке, которую выбрала герцогиня. Саксонхерст — единственный, кто когда-либо осмеливался ей перечить.
— Молодец. — Лора подумала, не пойти ли порасспрашивать слуг, но было поздно, к тому же здесь она едва ли могла что-нибудь узнать об убийстве.
Поэтому она тоже села и стала ждать, надеясь, что Стаффорд найдет Сакса и Мэг и они все отправятся домой.
Часы пробили половину часа, и хотя Мэг все еще немного дрожала после пережитых мгновений страсти, в желудке у нее урчало.
Сакс потер ей живот:
— Проголодалась?
— Немного. Все в порядке. — Она прижалась к нему и потерлась о его покрытое испариной тело, чтобы погреться.
— Нет, не в порядке. Я хочу одевать тебя в шелка и нежить в роскоши. Хочу, чтобы ты никогда больше не знала никаких забот.
Мэг рассмеялась. Стояла кромешная тьма, но она видела его словно при ясном свете. Видела и любила.
— Но это же очень скучно.
— Скучно? — Он зарылся в ее волосы. — Тогда мы будем бродяжничать и без конца попадать в разные передряги.
— Вы, милорд граф, человек крайностей. Я предпочитаю золотую середину.
— Я тоже не люблю неудобств, особенно после того, как столкнулся с ними. Но думаю, что ты будешь рада время от времени пережить головокружительное приключение, только не всерьез.
— Да, может быть. Что мы будем делать, однако, если не сможем вернуть мне доброе имя?
— Жить со скандальным именем.
— Мне этого вовсе не хочется.
— Знаю. Вот почему мы должны его вернуть.
— Но как?
— Положившись на Оуэна.
Мэг рассмеялась:
— Ты невозможен. Ты это знаешь?
— Людей раздражает как раз то, что я возможен: я существую — и чувствую себя счастливым со всеми своими причудами.
Мэг еще ближе прижалась к нему, свернувшись клубочком.
— Ты — чудо! — От этого слова, словно от искры, вспыхнули воспоминания. — Я должна найти Шилу.
Сакс пожал плечами:
— Если твой сэр Артур не спрятал ее в своем доме, то это все равно что искать иголку в стоге сена. Не можем же мы обшарить весь Лондон.
— Но ты же помнишь, что я могу почувствовать ее присутствие. Это почти как музыка, только тихая, почти неслышная. — Мэг покачала головой. — Тебе все это, наверное, кажется безумием.
— Как и сама статуэтка. Признаюсь, если бы она была здесь, я попросил бы тебя повелеть ей, чтобы она нас накормила.
Мэг прыснула, но тут же затихла, прислушиваясь.
— Сакс…
— Да? — Она не отвечала, минуту спустя он позвал:
— Мэг!
— Странно. Я думала, это ты.
— Что — я?
— С тех пор как мы сюда пришли, я все время что-то чувствую. Я думала, это из-за твоей близости. Шила — только ты не смейся — вызывает во мне такие же ощущения, как ты.
— Мне следует ревновать?
Мэг толкнула его в бок:
— Отдаленно это напоминает сексуальное возбуждение. Чуть-чуть.
— «Чуть-чуть» и «сексуальное возбуждение» у меня не вяжутся между собой.
— Прекрати! Так или иначе, но я и сейчас это чувствую.
— О, прекрасно! — Его рука потянулась к ней. Мэг отпрянула:
— Сакс! Я думаю, что Шила здесь, в доме! Подумай, если он не хотел прятать ее у себя, вполне логично было спрятать ее здесь. Может быть, он и не забирал ее отсюда, просто перенес в другую комнату.
— Тогда почему ты не почувствовала ее, когда приходила за ней?
— Я была в такой панике. Сначала пришлось тайком выбираться из твоего дома, потом пробираться в этот… Импульс, исходящий от Шилы, очень слаб, за свою жизнь я привыкла к ее присутствию в этом доме.
— Ты уверена?
Мэг, лежа очень тихо, сосредоточилась на неуловимой музыке, которую, казалось, ощущала всем своим существом. Она вдруг начала дрожать.
— Шила здесь. Точно здесь.
Мэг хотела выскочить из постели, но граф удержал ее.
— Какая спешка? Если она здесь, мы ее найдем. И тогда ты сможешь сосредоточиться на более важных вещах.
— Например, на том, что меня подозревают в убийстве? Думаю, я могла бы попросить ее уладить это дело. Только не знаю…
— Я не совсем то имел в виду. — Он тесно прижался к нем.
— Сакс! Ты невозможен!
— Обычно женщины произносят это с большим почтением.
Она оттолкнула его, и он послушно отодвинулся. Мэг села, но тут же снова спряталась под одеяло.
— Там такой холод!
Она нащупала платье, радуясь тому, что не забыла положить его под покрывало, и догадываясь, что он делает то же самое. Потом они начали в темноте натягивать на себя одежду, извиваясь и толкая друг друга.
Мэг выскользнула из-под одеяла и сразу задрожала от ледяного холода и от очевидной близости Шилы. Как удивительно, что волны энергии, исходящей от Сакса, поглощают те, что излучает она!
— Думаю, — сказал Сакс, — мы сможем нырнуть обратно в кровать, как только ты найдешь статуэтку. Будет забавно положить ее третьей в постель.
— Господи, как ты порочен! Но тогда ты мне поверишь?
Подумав немного, граф сказал:
— Признаться честно, не знаю. Ты-то, я вижу, веришь в нее, но у меня нет никакой охоты.
— Я не собираюсь воспользоваться Шилой для того, чтобы тебе что-то доказать.
— А я и не прошу. Полагаю, Шила находится не в этой комнате?
— Нет. Уверена, что нет. Думаю, в комнате моих родителей, то есть в соседней, должны быть свечи.
— А я думаю, что положил в карман трутницу.
— Молодец. — Мэг знала, что он терпеть не может чувствовать себя ребенком, но во многих отношениях в ее мире он именно ребенком и был.
Рука об руку они на ощупь выбрались из комнаты, прошли по коридору и вошли в спальню ее родителей. Мэг на секунду остановилась, потому что здесь все еще царила атмосфера, знакомая ей с детства. Сейчас, в темноте, воспоминания охватили ее с новой силой. Она отчетливо представляла себе родителей, лежащих в постели. Вот она входит сюда среди ночи и будит их, потому что ей приснился страшный сон…
Мэг тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и прошла к комоду. Выдвинув верхний ящик, нащупала три полусгоревшие свечи. Красные, которые мать хранила здесь для Шилы. Пошарив рукой по крышке комода, нашла бронзовый подсвечник и, воткнув в него одну из свечей, сказала:
— Теперь ваше чудо, сэр.
Сакс работал на ощупь, и Мэг знала, что сама сделала бы это лучше, но нужно было дать ему возможность проявить себя. Искры летели от кремня, но наконец первая драгоценная искорка оказалась в трутнице. Сакс раздул огонек и зажег от него свечу.
После стольких часов, проведенных в темноте, свет ослепил их. В нем Сакс показался ей еще милее. Вероятно, он чувствовал то же самое, потому что, протянув руку, коснулся ее щеки и легонько погладил. Увидев, как он взъерошен, Мэг поняла, что и сама выглядит не лучше, а то и хуже. Волосы, наверное, свалялись на затылке, и платье ужасно измято. Но это не имело никакого значения.
— Итак, — сказал он, беря подсвечник, — последуем за твоей музыкой, очаровательная ведьмочка.
Мэг отвернулась — ей нужно было заглушить музыку, которая исходила от Сакса, чтобы услышать песнь Шилы. Это оказалось невозможно. Подождав немного, она снова повернулась к нему.