Страница 6 из 6
Наконец-то опять пришла врачиха и сказала, что Василия надо везти в районный центр на рентген. Василий молча согласился, он устал. Ему хотелось скорее выпить и уснуть, а потом пусть везут его хоть в Москву, он все вытерпит и все будет делать так, как ему скажут. Он прожил немало, кто-то, видно, не может родиться, пока он здесь, или просто подошла его очередь, и он теперь задерживает движение.
Врачиха уходит, и Василий торопливо наливает себе полный стакан, Петру полстакана. Они выпивают, через минуту Василий оживляется.
- Скажи ты мне,- спрашивает он,- почему это люди все больше рождаются и умирают по ночам?
- Не знаю,- пожимает плечами Петр.
- Вот то-то и оно - никто не знает. А почему человек на белый свет приходит ночью и уходит ночью? Неправильно это. Я хочу днем умереть. Люди разговаривают, курицы крыльями хлопают, собаки лают. Ночью страшно, все спят. А тут ребенок кричит, из матери вышел. В другом месте старик кричит из него жизнь уходит. А люди, которые посередине, спят. Вот это и страшно, что спят. Проснутся, а уж кочевье произошло. Работу свою сделают, не сделают, опять ночь, опять спать, и опять все сдвинулось. О-хо-хо! Ночью никто тебе не поможет, не скажет: "Умирай, Василий, умирай, не бойся, ты всё сделал, а чего не сделал, другие доделают". Человека успокоить надо, и тогда ему не страшно в домовище ложиться.
- Ты чего это, отец? - испуганно спрашивает Петр.- Чего мелешь-то?
- Мелешь, говоришь? А мне страшно. Вот ты встал и ушел, а я один. Я привык один - жить, значит, привык один. Умирать одному страшно. Не привык.
Он тянется за бутылкой.
- Давай разольем, да я лягу.
Петр приходит домой и говорит Василисе:
- Плохо отцу.
Василиса не отвечает.
Опять день. Дверь в амбар снова открыта.
- Васька! - кричит Василий.
Васьки нет.
Василиса, придерживая в руках край платка, осторожно заглядывает в дверь.
- Нету Васьки, не кричи почем зря,- говорит она.
Василий приподнимается и смотрит на нее.
- Это ты, Василиса? - ослабевшим голосом спрашивает он.- А где Васька?
- Убежал.
- Ты зайди, Василиса, чего уж теперь.
Василиса перешагивает через порог и останавливается.
- Подойди, Василиса.
- Захворал, ли чо ли? - спрашивает Василиса от порога.
- Чую, смерть моя близко. Ты подойди, попрощаемся.
Она осторожно подходит и садится на край кровати.
- Плохо мы с тобой жили, Василиса,- шепчет Василий.- Это я во всем виноватый.
- Совсем не плохо,- качает головой Василиса.- Дети выросли, работают.
- Плохо, Василиса. Стыдно перед смертью.
Василиса подносит к губам край платка и наклоняется над Василием.
- Ты чего это выдумал-то, Василий? - шепчет она.- Чего это ты выдумал-то?
- На меня твои слезы капают,- обрадованно шепчет Василий.- Вот опять.
Он закрывает глаза и улыбается.
- Чего это ты выдумал-то, Василий? Боже мой, грех-то какой!
Она трясет его за плечи, он открывает глаза и говорит:
- Давай попрощаемся, Василиса.
Он подает ей руку, она пожимает ее и, всхлипывая, поднимается.
- Теперь иди,- говорит он.- Теперь мне легче стало.
Она делает шаг, второй, потом оборачивается. Василий улыбается. Она всхлипывает и выходит.
Он улыбается, лежит и улыбается.
Стоит тихий, словно перед дождем, день. В такой день хорошо пить простоквашу - не очень холодную и не очень теплую - и смотреть в окно, что происходит на улице.
1966