Дорога на Запад

- Твой проклятый язык, парень, иногда бывает гораздо более острым, чем нужно, прах тебя возьми.

- Вы сами учили нас ранить, парируя атаку.

- Это верно... однако все зависит, парень, от того, что подвергается опасности - твоя проклятая жизнь или твое проклятое остроумие! В одном из этих двух случаев можно обойтись без контрнападений!

- Как много вы хотите узнать и до какого места? - ровным голосом осведомился Кевин.

Будь он легендарный мудрец, и мал или нет, но старик был надоедлив, как репей, и повадка у него была властная.

- Хороший вопрос, - сказал Экклейн и кивнул. Мановением своей тонкой руки он вызвал появление молодого человека в коричневом камзоле, который принес на подносе сыр, свежий хлеб и вино.

- Подкрепи свои силы и расслабься, - пригласил он, однако взгляд его глаз ни на мгновение не помягчел и оставался все таким же пристальным. - Я хотел бы услышать о твоей жизни применительно к этой экспедиции в горы. Похоже, ты играешь в ней немаловажную роль, и я хочу знать, насколько ты готов к ней. Расскажи мне о себе.

Кевин рассказал Экклейну о своей жизни и в процессе повествования обнаружил, что пересказывать свою историю не доставляет ему радости. Вкратце он изложил события, предшествовавшие его поступлению в Королевскую военную академию, подробно описал свою подготовку и тренировки и снова вскользь упомянул о том, что в Северо-восточном королевстве ему довелось копаться в каких-то развалинах. Он не рассказал всего - в этом деле были кое-какие подробности, без которых его слушатели вполне могли обойтись, однако то, что маг часто кивал или подбадривал Кевина улыбками без тени веселости в глазах, подсказало Кевину, что старик понимает гораздо больше, чем было сказано. А в одном месте он потребовал, чтобы Кевин рассказал все подробно.

- Ну, это была очень странная комната, - начал Кевин, - все стены были заставлены полками, а на полках стояли стеклянные емкости и флаконы буквально сотни. И в них - даже не знаю - там были разные неприятные предметы. Какие-то органы... части тел... заплесневелые растения... одним богам известно, что там было. Воняло там - что на бойне! У меня даже мурашки по спине забегали, и мне захотелось все это поджечь!

- Захотелось - что?! - маг издал изумленный крик, его глаза расширились. Казалось, он готов броситься на Кевина. - И ты... сделал это?

- Нет. Меня отговорили.

- Да будут они благословенны за это, хоть у кого-то нашлось немного мозгов. И что, никто из вас не захотел взять с собой несколько склянок?

- Нет... - Кевин выглядел озадаченным.

- Благодарю вас, о всевидящие боги! - пробормотал Экклейн падая в кресло.

Теперь он в замешательстве рассматривал потолок, покачивая седой головой. Кевин быстро глотнул вина и нахмурился. Волшебник снова посмотрел на Кевина, и тот подумал, что хмурая гримаса - единственное выражение чувств, доступное старику.

- Кому могут быть интересны эти засушенные останки? - пожал он плечами.

- Должен сказать тебе, что эти "засушенные останки", как ты выразился, означают для меня то же самое, что дерево для плотника и железная руда для кузнеца.

- Мы вынесли оттуда много золота, - Кевин почувствовал себя несколько неуютно. - Его там было больше, чем мы могли унести.

- Да... разумеется, золото! Главная из причин. Люди начинают хотеть золота, потом они начинают в нем нуждаться, и в конце концов впадают в заблуждение, будто они его заслуживают. Из четырех Опаснейших Пороков Власти, Жадности, Эгоизма и Ненависти - золото играет важнейшую роль в двух. Эта связь по меньшей мере подозрительна.

- Но это было не все, что мы захватили в подземелье. - Кевин завозился в кресле. Почему он все время чувствует необходимость оправдываться? - Я вынес оттуда три старинных свитка.

- Это был прекрасный поступок. Я думаю, ты использовал их для растопки несколько позднее.

Кевин некоторое время пытался справиться с краской гнева, которая бросилась ему в лицо.

- А вот и нет. Они до сих пор хранятся в моих вещах.

- Мне бы очень хотелось взглянуть на них.

Кевин пожал плечами. Ему было все равно. Экклейн, однако, выжидательно смотрел на него.

- Итак... если это тебя не затруднит?

- Они остались в казармах, в безопасном месте.

- Очень хорошо, - маг кивнул. - Не будешь ли ты столь любезен, чтобы съездить за ними?

Кевин вопросительно посмотрел на шерифа, и тот слегка кивнул ему, пригубив вина из бокала. Экклейн хлопнул в ладоши. Тяжелые двери тотчас отворились, и в залу вошел Югон.

- Проводи этого молодого человека прямо к лошадям, только без этого твоего утомительного петляния по лабиринту, пожалуйста. Дождешься его возвращения и проводишь прямо ко мне. - Маг повернулся к Кевину: - У нас с Люкусом есть несколько тем для обсуждения, но будь добр, не мешкай.

- Я не понимаю, почему...

- Мой юный друг, если ты вообще обладаешь способностью замечать что-либо, то ты, без сомнения, обратил внимание на то, что в мире полным-полно вещей, которые не сразу становятся понятны твоему молодому уму. Эта моя просьба тоже к ним относится. Пожалуйста...

Каким-то образом последние слова Экклейна потушили ярость, бушевавшую внутри, однако тлеющие угли напряжения и негодования все еще чадили на дне его души. Быстро шагая вслед за закутанной в серый саван фигурой Югона, Кевин подумал, что этот молодой человек, по крайней мере, похож на мага, в то время как Экклейн...

Экклейн!

Он только что разговаривал с человеком, который, как утверждали некоторые, никогда не существовал или был мертв на протяжении нескольких сотен лет. Говорили, что он прогнал Зло в самый дальний уголок Темного мира, но сам не смог вернуться оттуда. И вот - этот человек живет здесь, среди гор, в странном замке, на вершине небольшого холма, неподалеку от затерянного горного поселка, и оказывается ни больше, ни меньше, чем осиным гнездом! Раздражительный, самодовольный, сварливый старик, в котором ровно столько добродушия, сколько в раненом в задницу медведе. Что касается самого Кевина, то, когда он ехал сюда с шерифом, ему было девятнадцать лет, однако теперь он ощущал себя пятилетним ребенком, которого услали из комнаты с незначительным поручением!