Страница 20 из 24
Уважение мальчика, к матери возросло. Майкл понял, что она не делала вид, а действительно была хорошо знакома с этой жизнью. Теперь ему стало ясно, почему она иногда плакала и говорила, что хочет вернуться домой, в Сан-Франциско.
После отъезда сестры мать надолго слегла. Она не вставала с постели и отказывалась от всего, кроме вина, которое называла своим лекарством. Майкл сидел рядом и время от времени читал ей вслух. Если в течение часа мать не произносила ни слова, его охватывал непреодолимый страх. Постепенно состояние ее улучшилось и в конце концов она встала на ноги - жизнь пошла привычным чередом.
Однако Майкл часто вспоминал обед в "Карибском зале" и то, как легко и непринужденно мать и тетя общались между собой. Он часто проходил мимо отеля "Поншатрен", с тихой завистью разглядывая богато одетых людей, стоявших на улице под навесом в ожидании такси или лимузина. Разве его желание жить в их мире вызвано лишь алчностью? Разве вся эта красота лишена духовности? Майкл ломал голову над множеством непонятных вещей. Его распирало от желания учиться, постигать и иметь. Но до сих пор все заканчивалось в расположенной по соседству аптеке Смита, куда он ходил читать комиксы ужасов.
Вторым важным событием того времени стало знакомство с публичной библиотекой. Майкл лишь незадолго до этого узнал о существовании библиотек и вдруг такое открытие!
В детском читальном зале Майкл бродил между стеллажей, выискивая что-нибудь легкое и занимательное. Неожиданно на одной из полок он увидел новенькую книжку в твердом переплете. В ней рассказывалось о шахматной игре и о том, как научиться играть.
Шахматы всегда привлекали Майкла и казались чем-то романтичным. Но почему - он толком не мог сказать. Настоящих шахмат он никогда не видел. Майкл принес книгу домой и начал читать. Застав его за этим занятием, отец засмеялся. Сам он постоянно играл в шахматы во время дежурств в пожарной части, но считал, что научиться играть по учебнику невозможно - бессмысленно даже пытаться.
Майкл решительно с ним не согласился и заявил, что непременно освоит все премудрости игры именно по книжке и что уже многое понял.
- Ну, давай, учись, - ухмыльнулся отец. - А потом я с тобой сыграю.
Здорово! Оказывается, его отец умеет играть в шахматы. Может, у них даже появится шахматная доска... Майкл одолел книгу менее чем за неделю. Теперь он знал о шахматах все и в течение часа обстоятельно отвечал на отцовские вопросы.
- Невероятно, но ты действительно знаешь, как играть в шахматы, удивился отец. - Не хватает лишь доски и фигур.
Отец поехал в центр города и вернулся с таким шахматным набором, о каком Майкл и помыслить не мог. Фигуры представляли собой не просто символические изображения, скажем, лошадиной головы, башни замка или королевской короны - это были настоящие произведения искусства... На коне сидел всадник в рыцарских доспехах, а сам конь стоял на задних ногах. Епископ* [В англоязычных странах шахматный слон называется "епископ" (bishop).] сложил в молитве руки. У королевы из-под короны ниспадали длинные волосы. А ладья была сделана в виде замка, водруженного на спину слона.
Разумеется, шахматы были пластмассовыми. Отец купил их в универмаге Холмса. И тем не менее фигуры не шли ни в какое сравнение с теми, что были нарисованы в учебнике шахматной игры, и Майкл не в силах был отвести от них завороженный взгляд. И не важно, что отец называл рыцаря на коне "мой всадник". Они играли в шахматы!.. С тех пор их часто можно было увидеть за этим занятием.
Но великим и неожиданным открытием для Майкла было не то, что отец умеет играть в шахматы, и не отцовская доброта, побудившая купить такой великолепный набор. Все это было прекрасно и замечательно. Естественно, шахматы сблизили отца и сына... Великим и неожиданным открытием для Майкла явилось другое: оказывается, книги не только способны поведать занимательные истории, но и позволяют отвлечься от терзающей душу боли, вызванной несбыточностью желаний и мечтаний.
Из книги он узнал то, что, по мнению других, можно освоить лишь на практике, по мере обретения опыта.
После этого Майкл смелее чувствовал себя в библиотеке, не стеснялся беседовать с дежурными библиотекарями. Он узнал о существовании "предметного каталога". Одержимо, наугад, Майкл принялся изучать целый круг предметов.
Начал он с автомобилей - о них в библиотеке было множество книг, из которых Майкл получил самую полную информацию об устройстве двигателя и марках автомобилей. Отец и дед были буквально потрясены его знаниями.
Затем Майкл нашел по каталогу книги о пожарных и пожарах. Он изучил историю создания пожарных команд в крупных городах, принципы устройства механических насосов и выдвижных лестниц... Он прочел все, что имелось, о крупнейших пожарах прошлого - таких как пожары в Чикаго и на фабрике "Треугольник". Теперь он мог обсуждать с отцом и дедом и эту тему.
Майкл вдруг почувствовал, что отныне обладает величайшей силой, и это открытие буквально ошеломило его. И тогда он составил тайный список тем, о котором не рассказывал никому. Первой в этом списке шла музыка.
Поначалу он выбирал самые простенькие, рассчитанные на малышей книжки слишком уж непростой оказалась тема. Потом перешел к иллюстрированным изданиям для юношества. Они рассказали ему о гениальном мальчике Моцарте, о несчастном глухом Бетховене и безумце Паганини, якобы продавшем душу дьяволу. Майкл узнал, в чем состоит различие между симфонией, концертом и сонатой, о том, что такое нотный стан, четвертинки и половинки, мажор и минор... Он запомнил названия всех инструментов симфонического оркестра.
Следующую строку в его списке занимала архитектура. Майкл быстро научился распознавать стили и твердо усвоил характерные черты каждого из них, будь то греческий ренессанс, псевдоитальянский стиль или стиль поздней Викторианской эпохи. Теперь он с легкостью мог определить архитектурные особенности любого здания, отличить коринфские колонны от дорических и усадебный дом от коттеджа. Обогащенный приобретенными знаниями, Майкл бродил по Садовому кварталу, по-новому оценивая все, что видел вокруг, и все больше и больше влюбляясь в его красоту.