Львы и Драконы

– Что, – как ни в чем ни бывало заговорил карлик, спокойно и буднично, словно продолжает прерванную беседу, – наш молодой лев показывает зубы? На юг он отправлялся, имея… сколько воинов у него было? Сотня копий?

– М-да, – кивнул маршал, – чуть меньше сотни. Примерно по восемь человек на копье.

– Вот! И тысячи не было! – всплеснул крошечными ручками Полгнома, – А теперь у него не то триста, не то четыреста рыцарей под началом! Несколько тысяч конных, да их лучники, их грумы, их вооруженные слуги, их отряды стрелков! Мой братец – большой ловкач. Пока мы все радовались, что хотя бы Тила и Тогер не грозят имперскому трону, он сумел превратить их в покорных вассалов. Особенно Тилу, ведь братец увел оттуда всех потенциальных бунтовщиков, да и новоявленного герцогенка прихватил в качестве заложника! Ройнрик Тогерский теперь тоже наш – само собой! А? Кто бы мог ожидать от братца такой прыти?

Ок-Икрен неохотно кивнул:

– Это верно… Слишком ловко для… гм…

– Для нашего вялого и нерешительного герцога Гонзорского? Но зато в самый раз для императора Великой Империи людей, да? Да?

– Это меня как раз и пугает… – признался маршал.

– А ведь должно восхищать… – карлик сник, от прежнего возбуждения вмиг не осталось и следа. – Меня тоже пугает новый Алекиан, со старым-то я, по крайней мере, знал, как обходиться! А этот – непредсказуемый. И, по-моему, у сестрицы Санеланы те же проблемы, она никак не разберется, как седлают этого нового жеребца по кличке Император.

За дверью в этот раз поджидал Никлис и слуги. Последние выглядели несколько неуверенно – пытались угадать, что им следует делать в этой ситуации. «Злой король» Кадор-Манонг частенько напивался в собственном кабинете, на этот случай имелась отработанная утренняя процедура – появление стонущего монарха на пороге, брань, швыряние сапогами и прочие королевские развлечения. Затем, как правило, к Кадор-Манонгу приходила придворная колдунья и долгими увещеваниями, поддакиванием, лестью приводила в более или менее приемлемое состояние. Как поведет себя после попойки Ингви, строились догадки – всем хотелось надеяться на лучшее.

Когда король показался на пороге, к нему тут же подкатился Никлис.

– Слышь-ка, твое демонское, у меня – эта… вопрос наиважнейший имеется. Эта. Когда, узнать желательно, выдача жалования здешнему начальнику стражи положена?

– А что так? Или из дворца что-нибудь спереть совесть не позволяет?

– Совесть, слышь-ка, эта… эта, слышь-ка… Совесть – она у господ каких бывает, у рыцарей благородных и прочих графьев. Мне это, слышь-ка, не жмет. Однако у своих-то тащить оно как-то… не с руки оно мне, твое демонское. К тому же мне положено все преступления, слышь-ка раскрывать. Ну и себя-то самого – как поймать? Ты уж вели, чтобы мне толику денег выдали.

– Ладно, – Ингви важно кивнул, – денег получишь. А что, начальник стражи, много ли преступлений ты уже раскрыл?

– Одно, слышь-ка, нынче же и раскрою. Один злодей опасный желает, чтоб все дружки твоего королевского величества от похмелья перемерли. Ты б шел уже к столу, что ли.

Тут же старый слуга склонился в поклоне:

– Стол накрыт, ваше величество!

– Ладно, и пусть все вчерашние гости тоже…

– Так уже! – обрадовался Никлис. – Все ждут только тебя, слышь-ка, демонское! Особенно эльф мается, совсем, сердешный, извелся. Однако держится, не пьет, пока твое демонское за стол не сядет.

– А, ну раз так, – согласился Ингви, – идем.

В самом деле, вчерашние собутыльники ждали только появления короля. Даже блистательная Ллиа Найанна выглядела сегодня несколько поблекшей. Минут десять после приглашения к столу слышались только бульканье вина да тяжелые вздохи. Утолив жажду, участники застолья оживились. Кендаг принялся излагать свои планы относительно дальнейшего благоустройства Ничейных Полей – он заложил несколько поселений и просил у короля некоторое количество повозок с лошадьми для транспортировки строительного камня. Требовались также и возчики, поскольку лошади не выносят присутствия орков. Затем высказался Филька – мол, вчера не хотел портить праздник, а так-то у него, князя, то есть, графа, то есть все же князя Давней Чащобы, большие проблемы. Из-за войны между Империей и королем Трельвеллином его подданные не могут пробраться к нему, Филлиноэртли, в Креллионт. А ведь наверняка многим было бы желательно оказаться под рукой мудрого и проницательного князя, то есть графа, то есть все же князя Филлиноэртли!.. Хорошо бы Ингви как-то посодействовал…

Мертенку тоже захотелось высказаться – начали поступать налоги, так что и у канцлера нашлось, о чем поговорить. Мало-помалу участники застолья разговорились, припомнили вчерашнюю беседу о коварных энмарских интриганах, Филька встрепенулся и предложил Ингви в обмен на подписание союза вытребовать у энмарцев суда для перевозки эльфов из северных владений сюда, в Альду через Энмар. Тогда, сулил князь, в армии Ингви наконец-то появятся в достаточно большом числе настоящие лучники, до которых куда как далеко криворуким жабам… «Филька шутит, – хладнокровно прокомментировал Кендаг, – мне даже смешно». В городе колокола отзвенели полдень, слуги, не дожидаясь приказа, принесли новые перемены блюд, еще несколько кувшинов вина. Разумеется, с утра никто не напивался, да и ели, в общем-то, немного, но беседа пошла живая, веселая – завтрак постепенно перешел в обед.

В разгар веселья вошел Джамен и, поклонившись, попросил позволения говорить. Шум за столом стих. Джамен с новым поклоном доложил – прибыл новый епископ.

– Как новый? Почему? – удивился Ингви. – А с прежним-то что случилось?

– Не знаю, ваше величество. Однако пожаловал новый, моложе. С ним большая свита, кто в черных одеждах, кто в белых. Прежде я такого не видел.

Ингви оглядел застолье.

– Интересно, как мне следует поступить? Отправиться к нему, чтобы поприветствовать? Нет, наверное, это будет неудобно. Особенно, если он окажется фанатиком. Может не так понять… Нет, не будем его пугать демоном раньше времени.

– Вашему величеству не положено самому отправляться к епископу, – задумчиво молвил сэр Мернин из Арника. – Думаю, это было бы неуместно. Пожалуй, можно послать к прелату какого-нибудь уважаемого дворянина из числа придворных.

– Придворных? – Ингви снова огляделся. За столом имелись орк со сбежавшей от прежнего мужа Агристой… эльф с эльфийкой… вампиресса (потомок Проклятого Принца Гериана)… неподходящие личности для приветствия вновь прибывшего главы епархии. – Сэр Мернин, лучше вас никто с этим не справится. А потом доложите нам, какое впечатление производит наш новый епископ… Надеюсь, ему не придет в голову благословлять меня.

Ннаонна, державшаяся до сих пор на удивление тихо, вдруг ткнула Ингви локтем в бок и пообещала:

– А лично я собираюсь переговорить с ним насчет венчания. Так и знай!

Геву неспроста называют «мокрым королевством» – после того, как войско Гезнура пересекло границу, солнце почти не проглядывало сквозь серую пелену туч. Время от времени срывался дождь, грозя вскоре зарядить по-настоящему. Маршал, тяжело шлепая по лужам, догнал едущего во главе шествия Гезнура и заявил:

– Король, поторопитесь с решением насчет пристанища для меня и моих солдат. Им вредит долгое пребывание под дождем.

– Вода – помеха для магии? – удивился гевец. – Никогда не думал, что…

– Да какая, к Гангмару, магия! – прохрипел некромант. – Доспехи ржавеют! Мертвые солдаты не умеют их сушить, протирать и смазывать. Все, что промокло, так и будет теперь гнить на них. Одежда заплесневеть может!

– Ах, вот как… в самом деле, об этом я не думал… Да, я все собирался узнать… если это конечно, не секрет – почему в ваших хранилищах, где содержатся солдаты, так холодно? Это каким-то образом способствует сбережению магии?