Страница 25 из 95
Суть проста. Сплошь и рядом государству и народу крайне необходим супостат — какой-то конкретный сосед или страна, которую делают «историческим врагом» и олицетворением всевозможных пороков. И тенденция это прямо-таки всеобщая. Между прочим, игра вовсе не шла в одни ворота: поляки столь же старательно выбрали своим супостатом Россию и большей частью на нее списывали все свои неурядицы, неудачи и поражения. Так проще. И гораздо удобнее. Не нужно искать причины невзгод в самих себе, достаточно привычно напомнить о «кознях супостата» — и все вроде бы ясно.
Русские, к примеру, обвиняли поляков в поддержке первого самозванца в Смутное время - хотя войско Лжедмитрия Первого составили вовсе не поляки, а главным образом белорусы («литвины») и всевозможные казаки. Собственно поляки вступили в игру уже на втором этапе Смуты, а до того польский король прямо запрещал своим подданным участвовать в русской заварушке (на каковое запрещение подданные дружно чихали, поскольку королевская власть была чисто номинальной, и выполнять указы своего короля в Польше считалось прямо-таки дурным тоном).
С другой стороны, поляки винили во всех своих бедах не себя, а Россию. Которая-де злокозненным образом изничтожила польскую независимость, хотя к краху польское государство привел в первую очередь тот бардак, который сами поляки старательно поддерживали не одну сотню лет.
Точно так же обстоит и с 1939 годом. Поляки предпочитают не вспоминать, что поначалу весьма даже рассчитывали в союзе с Гитлером разгромить и поделить СССР вот только Гитлер решил, что такие союзники ему совершенно ни к чему и гораздо проще будет не делиться с ними, а самих завоевать…
Кстати, совсем недавно вышли на русском языке прелюбопытнейшие мемуары бывшего польского офицера Стефана Газелла. И означенный Стефан подробно вспоминает, как в начале 30-х годов нелегально пробирался в СССР, чтобы раздобыть сведения о новом типе советской рации. И раздобыл, попутно убив без всяких церемоний красноармейца — не вовремя на дороге оказался, а у диверсантов приказ, они люди дисциплинированные…
А в общем в русско-польской затянувшейся вражде бессмысленно искать правого и виноватого, как невозможно теперь определить, кто же первым развязал многовековую вражду между англичанами и шотландцами или французами и испанцами. Супостатов испокон веков выбирали себе все до единого: французы эту роль отводили немцам, чехи австрийцам, турки - персам. Даже сибирские эвенки, безобидный кочевой народец, давным-давно тоже назначили себе супостата. Якута. Существует большой пласт эвенкийского фольклора, где подробно расписывается, как пронырливый, жадный, коварный якут, стяжатель и проныра, обманщик и интриган, тем только и занят, что обводит вокруг пальца добрых, простодушных, живущих в гармонии с природой эвенков. Выполняет практически те же функции, что злой жидомасон в национал-патриотической мифологии великороссов. Тенденция, однако. Даже далекие от городской цивилизации почти первобытные народы самостоятельно доходят до мысли отыскать среди соседей супостата…
А впрочем, мы отклонились от темы. Так вот, существование поляков, их стойкая нелюбовь к России давали повод задать панславистам ехидный вопрос: если не получается наладить более-менее добросердечные отношения со славянами, живущими не за тридевять земель, а тут же, за березнячком, не означает ли это, что со славянами отдаленными, столетиями обитавшими вдали от России и никак с ней не связанными, все пройдет гладко?
Насколько мне известно, этот вопрос панславистам никто вроде бы не задавал. А жаль. Следовало бы, еще как следовало. Глядишь, и поубавилось бы оптимизма…
Обычно и тех и других принято скопом относить к числу «угнетавшихся Австрийской империей». А это не вполне соответствует истине. Дело в том, что Австро-Венгерская империя делилась на две четко выраженные части, соответственно австрийскую и венгерскую. Чехи были «подотчетны» Австрии, а словаки - Венгрии. И словакам под властью мадьяр действительно приходилось несладко. В некоторых областях доходило до того, что словаки по причине жутчайшей нищеты обитали в пещерах. Не зря же в 1848 году (я об этом вспоминал не раз и буду повторять снова, если понадобится) все подвластные Вене славянские народы дружно выступили на стороне императора против взбунтовавшихся мадьяр (православные румыны, впрочем, тоже, хоть и не славяне - мадьяры всех достали).
Чехам жилось «под австрийцем» не в пример вольготнее благо «притеснения» были чисто символическими: вроде обязанности для чехов-депутатов имперского парламента выступать в его стенах исключительно на немецком, а не на родном языке. А в остальном вполне нормальная жизнь. И в армии чехи до генералов дослуживались, и в качестве чиновников немалых постов достигали, и орденами их не обходили.
Вот, кстати, об армии. Представления об австро-венгерской армии мы черпаем в основном из одного-единственного источника - «Похождений бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека. Роман, бесспорно, талантливый, но в качестве пособия по изучению истории служить никак не может. Вот, скажем, одна из сцен: герои романа, Швейк с приятелями, сидят в полковой канцелярии и болтают, естественно, на родном языке. В дверь просовывается какое-то австрийское мурло и громогласно возмущается: мол, что за бардак? Стоит ему за дверь выйти, как начинается тарахтенье на чертовом славянском наречии…
Реальный австрийский офицер просто не мог так себя вести. Немецкий язык в имперской армии был «официальным» — на нем отдавались приказы в строю, на нем велась вся документация. Но кроме «официального» языка существовал еще и «полковой». Проще говоря, если в полку, скажем, большинство составляли чехи, то вне строя использовался исключительно чешский - и офицеры с унтер-офицерами, будь они чистокровнейшие немцы, обязаны были его знать. Полковых языков могло быть и два, и даже три - все зависело от национального состава части. Если в полку поровну чехов, поляков и закарпатских русинов господа офицеры вкупе с унтерами, извольте владеть в совершенстве тремя языками, иначе получится неполное служебное соответствие…
Нельзя отрицать, что чехи испытывали к России определенную симпатию, но не более того. По их твердому убеждению, Россия должна была в первую очередь помочь им добиться независимости, а дальше они уж сами как-нибудь справятся, без всякой всеславянской федерации.
Во исполнение этого плана чехи во время Первой мировой сдавались в плен русским рядами и колоннами. Лично у меня это вызывает крайне двойственные чувства. С одной стороны, это вроде бы приятно когда из рядов клятой австрийской армии массами перебегают братья-славяне. С другой… Есть в такой вот массовой сдаче, положа руку на сердце, что-то… Не знаю, как и выразиться, какие слова подобрать. Что-то неправильное и явственно попахивающее неблагородством.
Как-никак жизнь чехов в качестве подданных Австрийской империи вовсе не была беспросветным ужасом. Нормальная была жизнь, не считая мелких бытовых неудобств. И присягу чехи приносили по всем правилам. И абсолютно все права и привилегии австрийского военнослужащего и на них в полном объеме распространялись. Так что, как ни крути, а чехи… В общем, попахивает не самым благородным ароматом. Особенно если вспомнить, что все прочие славянские народности, призванные в ряды австрийской армии, не проявляли ничего даже отдаленно похожего на более-менее массовую сдачу в плен. И хорваты, и словенцы, и боснийцы исправно воевали под черно-желтым австрийским знаменем, к русским перебегали единицы. А ведь такие же «угнетенные» славяне (казалось бы…). Такие, да чуточку не такие.
В общем, чехи — народ своеобразный. Мягко говоря. Собравшись на русской стороне в чехословацкие легионы, они как-то не особенно рвались воевать с недавними «поработителями», наоборот, откровенно уклонялись и копили силы: легионы предназначались в первую очередь для борьбы на незалежную Чехословакию, а не для помощи русским против австрияков.