Страница 32 из 44
На лице Глазберга вновь появилось хищное выражение. Он будто бы наслаждался фиаско, которое потерпел сыщик. Упустить свой шанс, плеснуть масло в огонь он не мог.
– Я ничего не хочу сказать, полковник. Вы – легавые, вы и ищите. Но я считаю, что да. Это был несчастный случай.
Крячко резко поднялся со стула.
Иркутская область. Нижнеудинск
Гуров сошел с поезда на станции Нижнеудинск, недалеко от крупнейшей железнодорожной развязки Восточно-Сибирской железной дороги, города Тайшет. Застоявшийся запах прокуренных тамбуров вагона, смешанный с запахом копченой курицы, вареных яиц и алкогольных испарений, сменил обжигающий чистотой воздух сибирского городка. За истекшие три дня Гуров изрядно вымотался. Несмотря на то, что время, проведенное в пути до Нижнеудинска, было единственной возможностью восстановить во сне потраченные на работу силы, выспаться так и не удалось. По-видимому, эта способность была бесповоротно утрачена полковником. По крайней мере, так он думал, спускаясь по лестнице вагона на асфальтированную площадку вокзального перрона.
На станции его уже поджидал старенький «газик» районного отделения милиции. Разбитая машина районного УВД подлетала и со звоном опускалась на каждой кочке таежного бездорожья. Дорога до охотничьего зимовья утомила всех без исключения пассажиров. Кроме Гурова, в автомобиле находились майор милиции Василий Николаевич Беспалов и наряд милиции, состоящий из трех человек, сотрудников отделения криминальной милиции Нижнеудинска.
– Лев Иванович, вы как, хотите, чтоб мы прямо к крыльцу подъехали? – Майор безуспешно пытался бороться с нотками подобострастия в собственном голосе, обращаясь к столичному сыщику. – Там дед. Если он один, то ведь может и не открыть, увидев милицейскую машину. Не думаю, что Дибелович поджидает нас в тайге.
Последнее утверждение, по мнению Беспалова, должно было вселить в Гурова хотя бы минимальное уважение к профессиональным качествам нижнеудинского сотрудника милиции.
– Делайте как считаете нужным. Мне все равно, где вы остановите машину. Главное, добраться до места. И, желательно, полноценными мужчинами, – добавил Гуров, когда автомобиль подлетел на очередной кочке и с грохотом упал обратно на дорогу.
Когда машина повернула на охотничье зимовье, Гуров попросил майора остановить «газик» на дороге за поворотом, а сам приготовился к выходу.
– Ну что ж, ждите нас тут, ребята, – произнес полковник, перекладывая свой пистолет в свободный карман замшевого жилета, одетого поверх джинсовой рубашки. – Майор, вы пойдете со мной, – обратился он к Беспалову, не поворачивая головы.
Спокойный утверждающий голос полковника, без какого бы то ни было намека на командный тон, уколол чувствительное самолюбие майора. Однако он предпочел не демонстрировать своих амбиций, а, напротив, подыграл Гурову.
– Как скажете, полковник, – ответил он, одновременно с Гуровым спрыгивая из «газика» на твердую землю.
От поворота, где остановилась машина, до дома оставалось не более ста метров. Сыщики прошли их с удовольствием, разминая основательно побитые дорогой мышцы. Площадка перед домом, накатанная шинами автомобилей, пустовала.
– Вы не будете возражать, если мы здесь разделимся? – обернувшись к майору, проговорил полковник, когда они подошли к крыльцу. – Я пойду в дом. А вы обойдите пока вокруг.
Майору опять ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Вбежав по пологим ступеням наверх, Гуров резким движением отворил дверь. В гостиной никого не было. Камин в углу не выдавал никаких признаков присутствия человека. Гуров прошел в дом и осмотрелся вокруг. Прокрутив в памяти те недолгие часы, которые ему довелось провести здесь, полковник двинулся по коридору, ведущему к комнате отдыха. Небольшое ответвление коридора должно было привести в кухню. Гуров не ошибся. В маленькой каморке, у плиты спиной к входу стоял Антоныч и что-то тщательно размешивал в маленькой кастрюльке, отчаянно гремя ложкой о стенки посуды. Остановившись в дверном проеме, Гуров стукнул по полу каблуками ботинок. Старик на секунду застыл, перестав мешать содержимое кастрюльки, затем оглянулся. Было заметно, как он вспоминает что-то, бесшумно шевеля губами.
Полковник не мог не отметить сибирское спокойствие старика.
– Вы меня помните? – спросил он, обращаясь к деду.
– Да лицо вроде знакомое, – коротко ответил Антоныч.
– Гуров. Лев Иванович. Я был тут у вас на охоте вместе с Иваном Андреевичем два дня назад.
– А, да, да, да... Было такое, – сказал старик и снова замолчал.
– А где хозяин? – поинтересовался Гуров.
– Это кто? – переспросил Антоныч. – Иван Андреич, что ль? А я почем знаю. Они не говорят, когда будут. Разве ж я могу знать...
– Он не приезжал разве с тех пор?
– Да не мое это дело, когда Иван Андреевич приезжает или уезжает. Мое дело я знаю. Мое дело – за домом следить. За тайгой-то уже не получается. Старенький стал дед...
– Ну вот что, Степан Антоныч, ты не крути, – Гуров достал из кармана удостоверение и показал его деду. – Здесь за поворотом наряд милиции. Говорить все равно придется и лучше всего здесь, – наблюдая за лицом старика, полковник смягчился. – А то поедем в город. Там в отделении с тобой поговорят сотрудники милиции.
– Да что ты, сынок, какой город? Я двадцать лет здесь живу и ни разу в городе не был. Никуда я не поеду.
– Тогда говори, – с нажимом произнес Гуров.
– Кто тебе нужен? Иван Андреич? – Взгляд полковника действовал на Антоныча гипнотически. – Ну, в деревне он. Тут недалеко.
В этот момент за спиной у Гурова появился майор.
– Вот, Антоныч, и сотрудники районной милиции здесь, – быстро сориентировался Гуров, чтобы не потерять податливый настрой старика. – Собирайся. Покажешь, где Дибелович твой окопался. Майор, помогите Степану Антоновичу собраться, – попросил полковник своего коллегу и, развернувшись, вышел в коридор. Поймав взгляд Беспалова, он добавил: – Поедем с вами втроем. Наряд оставьте здесь. Я – в машине.
Уверенный сконцентрированный взгляд Гурова и чеканная речь вызвали у майора против его воли ощущение благоговейного уважения к профессионализму коллеги. Крячко без труда уловил бы в этих признаках предчувствие удачной развязки, которое появляется у Гурова, когда значительный этап работы приближается к таковой.
...Гуров остановил машину, не доезжая до дома, на который указал Антоныч. Распорядившись, чтобы майор с егерем ждали его в салоне, сколько бы ни пришлось, полковник оставил своих спутников и пошел к ничем не приметной деревянной избушке сибирской таежной деревеньки. Дом был обнесен деревянным частоколом. Калитка оказалась не заперта. Гуров вошел во двор. Площадка перед домом была усеяна курами, которые при появлении человека с кудахтаньем рассыпались в разные стороны. На противоположной от входа стороне на двух столбиках висела покосившаяся калитка, ведущая в крытое стойло. Проходя мимо калитки к крыльцу дома, Гуров услышал тяжелое дыхание и фырканье какого-то крупного животного. Какого именно, коровы или лошади, Гуров не мог разобрать.
Подойдя к двери дома, полковник остановился и прислушался. В сенях послышались шаги. Дверь открылась, и перед ним возник Дибелович. Увидев полковника, тот на мгновение оторопел. Лицо его перекосилось гримасой злости. Гуров заметил, что этот уверенный в себе и некогда абсолютно подвластный собственной воле сибиряк сильно сдал.
– Только без фокусов, – Гуров достал из кармана жилета пистолет с заранее взведенным курком и направил его в грудь своего визави. – Пройдем в дом? Вы один?
– Да, я один, – услышал Гуров знакомый бас Дибеловича и перешагнул порог дома. – Кто? Антоныч сдал? Да?
Дибелович спокойно повернулся спиной к полковнику и пошел в комнату, как будто позади него не было взведенного курка пистолета. Он выдвинул из-за письменного стола деревянный стул и сел на него. Гурову он предложил мягкое кресло, стоящее рядом с окном.