Страница 14 из 44
– А нормального музона у тебя нет? – недовольно бросил он, старательно выдерживая принятый на себя образ.
– Я слушаю только классику, – Нечайкин резко взял вправо, машина слегка вильнула, и Крячко привалился плечом к дверце. – Что тебя не устраивает?
– Да не, я просто спросил. Мне-то, собственно, вообще по шарабану.
В салоне уютного «БМВ» Нечайкина на какое-то время повисла пауза, нарушаемая лишь льющейся из встроенных динамиков «Лунной сонатой». Петр свернул с Варшавского проспекта на Коломенскую, и тут движение стало посвободнее. Педаль акселератора ушла в пол, и «БМВ» стал стремительно набирать обороты. Нечайкин бросил взгляд на встроенные под приборной панелью электронные часы. По его расчетам, они должны были успеть к стадиону «Динамо» как раз к концу тренировки. Упускать возможность встретиться с Матвеевым сегодня не хотелось. Учитывая то, что на телефонные звонки футболист по-прежнему не отвечал, найти его потом будет не так-то просто.
– Мы его замочим? – Крячко едва не свернул шею, провожая взглядом сидящую за рулем новенькой «десятки» крашеную блондинку с поднятыми на лоб солнцезащитными очками, автомобиль которой Нечайкин с легкостью обставил на очередном перекрестке. – Я, конечно, ничего не имею против, но должен предупредить, брат. Мокруха в моем исполнении стоит дороже.
– Ты проходишь проверку, – напомнил новоиспеченному боевику Нечайкин, успевая проскочить на желтый свет. – Если не подкачаешь, возьму тебя к себе в бригаду. Тогда и поговорим об оплате, а пока... Но мочить нам сегодня никого не придется. Босс сказал – только припугнуть этого засранца. Может, сломаем ему обе ноги для устрашения. А может, и одной окажется достаточно.
– А потом? – не унимался Крячко.
– Дадим ему срок на то, чтобы собрал нужную сумму, – теперь Нечайкин заговорил так, словно он был добросовестным учителем, вдалбливающим знания в голову нерадивого ученика. – Мы уже трижды предоставляли ему отсрочку, но это будет в последний раз. Не найдет деньги за четыре дня, пусть пеняет на себя.
– Тогда замочим?
Нечайкин тяжело вздохнул. Крячко готов был поспорить, что такая работа приходилась начальнику службы безопасности казино не по душе. Он занимался ею в силу необходимости.
– Придется, – ответил Петр после недолгой паузы. – Деньги мы свои, конечно, в этом случае уже не вернем, но престиж и все такое... Врубаешься?
– Ну, еще бы! – Крячко помолчал, а затем неожиданно спросил: – И часто такое случается?
– Что?
– Что нам не удается вернуть одолженные деньги, – он намеренно сделал ударение на слове «нам», причисляя себя к сотрудникам казино. – С летальным исходом для должника.
Нечайкин опять ответил не сразу. Ведомый его уверенной рукой «БМВ» вновь вошел в поворот, и впереди появилось высокое арочное перекрытие входа на стадион «Динамо». Дорогу преградило выскользнувшее откуда-то сбоку маршрутное такси и остановилось у обочины, подбирая пассажиров в неположенном месте. Нечайкин раздраженно посигналил наглецу. Тот не отреагировал. Спокойно дождался, пока в металлическое чрево его «Газели» заберутся две пожилые женщины, и только после этого тронулся с места. Нечайкин нецензурно выругался в адрес водителя маршрутки.
– Бывает и так, – не без напряжения в голосе признался он, отвечая на последний вопрос Крячко. – Но только в самых крайних случаях. Когда наверняка становится понятным, что клиент нам денег не отдаст. Лучше до этого не доводить...
Он резво бросил «БМВ» вперед, обогнул маршрутку, посигналил ей для приличия еще разок и уверенно взял курс на стадион. Крячко выключил музыку и одним движением расстегнул куртку-ветровку. Огнестрельного оружия Нечайкин ему не выдал, а свое собственное Стас спрятал на правой лодыжке. Зато новый работодатель снабдил новобранца компактной бейсбольной битой, покрытой черным блестящим лаком, и именно ее Крячко пристроил под курткой, заткнув узким концом за брючный ремень.
Автомобиль заложил крутой вираж и с разворота припарковался слева от арочного перекрытия. Крячко заметил, что таким маневром Нечайкин намеренно загородил выезд одной из стоящих тут же машин. Стареньким изрядно побитым «Жигулям» девяносто девятой модели. Вероятно, это был автомобиль Матвеева, и Нечайкин таким образом отрезал ему путь к отступлению.
Мужчины вышли из салона и направились к служебным помещениям. Крячко следовал за Нечайкиным по пятам, мысленно прикидывая, чем может закончиться для него этот рейд. Однако ни малейших признаков волнения у полковника не было.
Утомленные изнурительной тренировкой футболисты покидали раздевалку, когда Нечайкин и Крячко появились в длинном узком коридоре. Матвеев вышел из раздевалки одним из последних. Он сразу заметил пожаловавших к нему гостей и остановился. Товарищи по команде не обратили внимания на его заминку. Нечайкин улыбнулся. Когда коридор опустел, Матвеев кивнул им и вернулся обратно в раздевалку. Кредиторы последовали за ним. Оказавшись в помещении, Крячко деловито прикрыл за собой дверь и более внимательно пригляделся к футболисту. Круглое лицо с отекшими веками, волнистые каштановые волосы, доходившие Матвееву почти до плеч, на щеках – легкая небритость. Страха в глазах не было, но едва заметное волнение выдавали нервно двигавшиеся желваки, словно Матвеев скрежетал зубами.
– Ну зачем же ты так, Валера? – с ходу взял инициативу разговора в свои руки Нечайкин, предоставив пока Крячко лишь роль стороннего наблюдателя. Он уселся вместе с Матвеевым на низенькую скамеечку, а Стас остался стоять справа, подпирая плечом дверной косяк. – Спрятался от нас, как нашкодивший подросток, на телефонные звонки не отвечаешь... Нехорошо это.
– Почему спрятался? – Матвеев старался говорить независимо и даже с некоторым вызовом, но Крячко не мог не отметить того, что игра у него получалась настолько естественной, насколько он задумывал. – Вот он я. А телефон потерял. Что, с тобой такого не бывает? Кстати, я сам сегодня вечером собирался наведаться к вам в «Нить Ариадны».
– В самом деле? – наигранно обрадовался Нечайкин. – Ну, вот видишь, я как знал. Избавил тебя от лишних хлопот. Сам пришел. Ты ведь деньги хотел отдать? Да?
Матвеев бросил быстрый взгляд на Крячко, а затем снова открыто посмотрел в лицо Нечайкину. Стас демонстративно сделал один шаг вперед. Он заметил, как изменился начальник службы безопасности казино. Теперь уже Петр не выглядел тем скромным вежливым парнем, каким он предстал перед полковником вчера в казино и каким он был всего несколько минут назад, когда говорил о своей любви к классической музыке. В нем словно переключилось невидимое реле, запустившее новую программу. Жесткий холодный взгляд, горделиво вскинутая голова, отрывистая, не терпящая возражений речь.
– Вообще-то нет, – Матвеев заставил себя улыбнуться. – Я хотел поговорить с Александром Романовичем о новой отсрочке. У меня сейчас замаячил один перспективный контракт, но все решится не завтра и не послезавтра... В самое ближайшее время. И деньги... У меня они будут, и я, естественно, в первую очередь хотел рассчитаться с вами. Я ведь понимаю, что не могу бесконечно злоупотреблять вашим доверием. И если Александр Романович...
– Я уже поговорил с Александром Романовичем на эту тему, – перебил футболиста Нечайкин. – По поводу твоей новой отсрочки. И знаешь, он согласился.
– Правда?
– Да. Он согласен дать тебе еще четыре дня...
– А нельзя ли?.. – начал было Матвеев, но собеседник опять не дал ему договорить.
– Нельзя, – ответ прозвучал сухо, как выстрел. – Четыре дня, Валера. И ни днем больше. Причем это последний срок. Александр Романович очень недоволен тобой. Очень. Понимаешь, о чем я? Он буквально на грани. И ни в какие твои мифические контракты или во что-нибудь еще в этом роде он уже не верит. Об этом мы и приехали тебе сообщить. Если ты не вернешь деньги через четыре дня... – Нечайкин многозначительно помолчал, а потом с холодной усмешкой спросил, буравя взглядом чуть искривленную переносицу футболиста. – Ты слышал историю с банкиром Ремизовым? Ты ведь водил с ним знакомство, Валера, если мне не изменяет память.