Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 85

В мае 1992 года я открыл почтовый ящик в прихожей и нашел в нем письмо от «ВизьюЭнт-Инкорпорейтед», которое уведомляло нас о прекращении сотрудничества — с глубочайшим сожалением и без денежной компенсации. Я отправился прямиком к Шере. В ноге у меня было такое ощущение, будто костный мозг заменили термитом и подожгли. Это был очень долгий путь.

Она работала над «Вес есть действие», когда я добрался туда. Превращение ее большой гостиной в студию стоило времени, энергии и тяжелой работы, а также немалой взятки домовладельцу; но это было дешевле, чем арендовать студию, учитывая, какие нам нужны были декорации. В тот день студия изображала высокогорный пейзаж, и я, войдя, повесил шляпу на фальшивую ольху.

Она озарила меня улыбкой и продолжала двигаться; прыжки увеличивались и увеличивались. Она походила на самую красивую горную козочку, когда-либо виденную мной. Я же был в паршивом настроении и хотел вырубить музыку (Мак-Лаулин и Майлз вместе, тоже немного подпрыгивающие), но я никогда не мог прервать Шеру во время танца. Она постепенно передвигалась в намеченную точку, бросала тело в воздух; казалось, замирала там на столько времени, сколько ей было нужно; затем так же резко опускалась вниз. При падении она иногда катилась, иногда приземлялась на руки, но всегда энергия падения переходила в некое новое движение, а не поглощалась. Это требовало полной отдачи сил, и к тому времени, когда она закончила, я достаточно остыл, чтобы почти философски отнестись к нашему совместному профессиональному краху.

Она завершила танец, сгруппировавшись всем телом, со склоненной головой -изысканно усмиренная в своей попытке преодолеть гравитацию. Я не мог не зааплодировать. Нелепо, конечно, но я ничего не мог поделать с собой.

— Спасибо, Чарли.

— Будь я проклят. Вес — это действительно действие. Я было подумал, ты сошла с ума, когда услышал название.

— Это и правда одно из самых сильных действий в танце — самое сильное, я полагаю; и ты можешь заставить его перейти в любое движение, делать все, что угодно.

— Почти все.

— То есть?

— «ВизьюЭнт» вернула наш контракт.

— Ох.

Глаза ее не выразили ничего, но я знал, что именно она должна была подумать.

— Ладно, кто следующий в списке?

— Никого.

— О, — теперь я увидел реакцию. — О..

— Нам нужно было помнить. Великие артисты никогда не удостаивались почестей при жизни. Нам нужно помереть на месте — тогда все будет в порядке.

По-своему я пытался крепиться — ради нее. Она знала это и попыталась крепиться ради меня.

— Может быть, нам следует заняться страховкой смерти артистов, — сказала она. -Мы платим клиенту премию за право управления его имуществом и гарантируем, что он обязательно умрет.

— Да, так трудно пролететь. А если он станет знаменитостью при жизни, он может выкупить страховку.

— Жуть. Давай оставим эту тему, пока я не умерла со смеху.

— Ага.

Долгое время она молчала. Мысли мои крутились с бешеной скоростью, но, похоже, что-то в машинке испортилось — крутились они на месте. В конце концов она встала, выключила стерео, из которого доносился шорох закончившейся ленты. Послышался громкий щелчок.

— Норри приобрела участок на острове принца Эдуарда, — сказала она, стараясь избежать моего взгляда. — Там есть дом.

Я пытался отвлечь ее, использовав прием из старой шутки о ребенке, убиравшем в цирке слоновник, отец которого предлагал забрать его и устроить на приличную работу.





— Что? Бросить шоу-бизнес?

— К черту шоу-бизнес, — спокойно сказала она. — Если я поеду на остров сейчас, может быть, вовремя расчистят и вскопают землю, чтобы посадить сад. — Выражение ее лица переменилось. — А как ты?

— Я? Со мной все будет в порядке. Меня приглашали обратно в ТДТ.

— Это было полгода назад.

— Они приглашали опять, на прошлой неделе

— А ты ответил «нет». Идиот.

— Может быть, и так. Может быть.

— Вся эта проклятая затея была пустой тратой времени. Всего этого времени. Всех этих сил. Всей этой работы. С таким же успехом я могла бы заниматься фермой на острове — сейчас земля бы уже хорошо родила. До чего же все было напрасно, черт возьми, Чарли.

— Нет, я так не думаю, Шера. Конечно, банально говорить, что «ничего не проходит даром», но.. ну, это как танец, который ты только что танцевала Может быть, гравитацию победить невозможно -но попытка совершить это, прекрасна.

— Да, я знаю. Вспомни «Лайт бригейд». Вспомни «Аламо». Они пытались.

— Она горько рассмеялась.

— Да. И Иисус из Назарета тоже пытался. Ты делала это ради заработка или потому что это нужно было сделать? Даже если больше ничего у нас нет, у нас записано несколько сотен тысяч метров самых прекрасных танцев, коммерческая ценность которых равна нулю, а истинная не поддается исчислению; и, по-моему, это не напрасная трата. Теперь все позади, и нам обоим нужно начинать что-то другое, но это не было потерей. — Я обнаружил, что кричу, и замолчал.

Она сжала губы. Но через некоторое время попыталась улыбнуться.

— Ты прав, Чарли. Это было не напрасно. Я стала танцевать лучше, чем когда-либо.

— Еще бы, черт возьми! Ты преобразовала хореографию.

Она уныло улыбнулась.

— Да уж. Даже Норри думает, что это тупик.

— Это не тупик. Поэзия не ограничивается хайку и сонетами. Танцоры не должны быть роботами, выполняющими телами заученные движения.

— Они должны, если хотят зарабатывать на жизнь.

— Давай попытаемся через несколько лет. Может быть, тогда они будут готовы.

— Конечно. Подожди, я принесу нам чего-нибудь выпить.

Я спал с ней той ночью, в первый и последний раз. Утром я разломал декорации в гостиной, пока она упаковывала вещи. Я обещал писать. Обещал приехать и навестить, когда смогу. Я отнес ее сумки вниз, к машине, и затолкал внутрь. Поцеловал ее и помахал рукой на прощание. Пошел поискать чего-нибудь выпить, а в четыре часа утра на следующий день какой— то козел решил, что я выгляжу достаточно пьяным, и я разбил ему челюсть, нос и сломал два ребра, а потом упал рядом и заплакал. В понедельник утром я показался в студии со шляпой в руке, во рту у меня было, как в пепельнице автовокзала; я пополз на мою старую работу. Норри не задавала никаких вопросов. Что касается повышения цен на еду, то я прекратил есть что бы то ни было, кроме бурбона, и через полгода меня вышвырнули с работы. Так оно все и шло достаточно долго.