Инферно

— Раскрой глаза получше. Ты — в тюрьме, и тебе предъявлены очень серьезные обвинения. Суперсерьезные.

— И то так, — согласился Фил. — Вернее, почти что так. Потому что ты, фараон, уже начинаешь торговаться.

— Торговаться о чем?

— Нет, торговаться за что? Вот об этом мы и поговорим. Поговорим суперсерьезно. Я скажу тебе одно имя, которое может тебе понравиться, а может и наоборот. А ты выпишешь мне билет домой из этой колонистской крысиной дыры и вернешь к нормальной жизни.

Тоц внимательно оглядел заключенного. Фил был серьезен, и Тоц внезапно понял, что это не тот человек, который легко идет на уступки.

— Это, должно быть, очень важное имя, чтобы так дорого за него платить, — сказал Тоц. — Кто-то из вышестоящих?

— Да, из вышестоящих. Но потому тебе будет интересно его услышать. Это имя связано и с тобой. И с воротилами «железа».

Неожиданно у Тоца перехватило горло. Он понял. Рейнджер. Один из рейнджеров занимался «железным» бизнесом. Он нажал кнопку на столе.

— Геральд Четвертый.

Из интеркома донесся металлический голос.

— Да, сэр?

— Принеси два пустых свидетельских блока.

— Одну минуту.

В комнате наступила тишина, и Тоц осознал, что они с Филом смотрят в глаза друг другу. Весь бесшабашный смех покинул поселенца, и теперь Тоц увидел то напряжение и страх, которые скрывались под его напускной веселостью.

В комнату вошел Геральд Четвертый, неся два небольших запечатанных контейнера. Тоц взял у робота коробочки, распечатал и открыл. Внутри коробок оказались два маленьких черных куба, не больше трех сантиметров. На каждом виднелась одна-единственная кнопка. Стоит нажать на кнопку, и куб начнет записывать все, что слышит, в течение часа, и нет никакой возможности остановить запись, перекрутить на начало или стереть записанное. Если нажать на кнопку снова, куб выдаст все, что успел записать, — ни стереть, ни остановить.

Тоц вынул оба куба из коробочек. Подержал один из них в руке, какое-то мгновение смерил их взглядом, а потом выставил на свой письменный стол. Нажал на обе кнопки, посмотрел на Фила и произнес:

— Говорит сержант Тоц Резато. Поселенец Норлан Фил, заключенный, был задержан мной этой ночью по обвинению в связях с «железным» бизнесом. Он предложил назвать имя офицера рейнджера Правителя, связанного с «железной» торговлей, в обмен на то, что с него снимут обвинения и отправят домой. Я принял его предложение, уверенный, что это важная информация.

Тоц протянул свидетельские блоки роботу.

— Передай их ему.

Геральд Четвертый отнес кубы к камере и отдал Филу сквозь прутья решетки.

— Один куб останется у тебя, второй заберу я, — сказал Тоц. — Это гарантия для нас обоих. А теперь говори.

Фил взял по кубу в каждую руку и поднял глаза на Тоца. Поселенец шумно сглотнул, и Тоц заметил капельки пота, выступившие у него на лбу. Игры закончились. Вернее, стали реальностью.

— Это лейтенант, — сказал он. — Лейтенант, который всегда смотрит сквозь пальцы на перевозку «железяк». Он предупреждает торговцев, если где-то полицейские готовят облаву.

Двигаясь очень осторожно, Фил поставил кубы на тюремный стол. Обошел стол кругом и сел на койку, лицом к Тоцу.

— Это лейтенант, — повторил он. — И его зовут Эмох Хатвиц.