Страница 98 из 109
Председатель вздохнул.
– Нет, доктор Фастальф, не надо сейчас риторических фокусов. Не тратьте свой сарказм. Какова ваша защита?
– Ну, только то, что я не вредил Джандеру. И не говорю, что кто-нибудь вредил. Это случайность – принципиальная неопределенность работы позитронных путей. Такое может случиться. Пусть доктор Амадейро просто признает, что это была случайность, что никто не будет бездоказательно обвинен, и тогда мы поспорим о конкурирующих предложениях по поводу заселения по их достоинствам.
– Нет, – сказал Амадейро. – Шанс на случайное разрушение слишком мал, чтобы его рассматривать, он много меньше шанса, что доктор Фастальф виновен. Я не отступлю ни на шаг, и победа будет за мной. Мистер Председатель, вы знаете, что я возьму верх, и, мне кажется, единственный рациональный шаг – вынудить доктора Фастальфа принять свое поражение в интересах всей планеты.
Фастальф быстро сказал:
– Это и привело меня к тому, что я просил мистера Бейли с Земли предпринять расследование.
Амадейро столь же быстро ответил:
– Я этому противился с самого начала. Возможно, землянин и хороший следователь, но он не знает Авроры и ничего не может сделать здесь. Ничего, кроме как сеять клевету и выставить Аврору перед Внешними мирами в недостойном и смешном свете. В гиперволновых программах многих Внешних миров уже были сатирические заметки. Записи их посланы в ваш офис.
– И привлекли мое внимание, – сказал Председатель.
– Болтают и здесь, на Авроре, – продолжал Амадейро. – Вероятно, в моих интересах было бы позволить следствию продолжаться: оно будет стоить Фастальфу поддержки народа. Чем дольше оно будет продолжаться, тем больше я уверен в своей победе. Но оно наносит вред Авроре, и я не могу добавлять к своей уверенности цену вреда моей планете. Я почтительно советую вам, мистер Председатель, положить конец расследованию и убедить доктор Фастальфа принять то, что он так или иначе примет, но более дорогой ценой.
– Я согласен, – сказал Председатель, – что разрешение, данное доктору Фастальфу на это расследование, в оз мо жн о, было неразумным. Я говорю «возможно». Признаюсь, у меня было искушение прекратить его. Однако, землянин – он не показал виду, что знает о присутствии в комнате Бейли – уже был здесь некоторое время… – он сделал паузу, как бы давая Фастальфу шанс подтвердить это, и Фастальф сказал:
– Сегодня третий день расследования, мистер Председатель.
– В этом случае, – продолжал Председатель, – справедливо было бы спросить, было ли обнаружено что-нибудь значительное.
Он снова сделал паузу. Фастальф быстро взглянул на Бейли и сделал легкое движение головой. Бейли тихо сказал:
– Мистер Председатель, я не хотел бы непрошенно навязывать какие-либо наблюдения. Будут ли меня спрашивать?
Председатель нахмурился и, не глядя на Бейли, сказал:
– Я прошу мистера Бейли с Земли сказать нам, есть ли у него какие-нибудь значительные находки?
Бейли глубоко вздохнул. Наконец-то!
76
– Мистер Председатель, – начал он. – Вчера днем я допрашивал доктора Амадейро, который очень помог мне. Когда я и мой штат оставили…
– Какой штат? – спросил Председатель.
– Во всех фазах моего расследования меня сопровождали два робота, мистер Председатель.
– Роботы, принадлежащие доктору Фастальфу? – спросил Амадейро. – Я спрашиваю для записи.
– Да, – ответил Бейли. – Для записи: один – Дэниел Оливо, человекоподобный робот, другой – Жискар Ривентлов, более старый нечеловекоподобный робот.
– Благодарю вас, – сказал Председатель. – Продолжайте.
– Когда мы оставили территорию Роботехнического Института, мы обнаружили, что наша машина умышленно повреждена.
– Кем? – удивленно спросил Председатель.
– Мы не знаем, но это произошло на территории Института. Мы были там по приглашению, так что персонал Института знал о нашем присутствии. К тому же, туда вроде бы никто не может приехать без приглашения и без ведома штата Института. Как ни странно это звучит, приходится предположить, что порча машины могла быть произведена только кем-то из штата Института, а это в любом случае невозможная вещь… если не было на то приказа самого доктора Амадейро, что тоже немыслимо.
Амадейро сказал:
– Вы, кажется, придаете слишком большое значение немыслимости. Осматривал ли машину квалифицированный техник, чтобы сказать, что она действительно умышленно повреждена? Не могло ли быть естественной поломки?
– Нет, сэр, – сказал Бейли. – Жискар квалифицированный водитель и часто водит именно эту машину; он утверждал, что ее повредили.
– А он из штата доктора Фастальфа, запрограммирован им и получает от него приказы, – заметил Амадейро.
– Вы намекаете… – начал Фастальф.
– Я ни на что не намекаю. Я просто констатирую… для записи.
Председатель зашевелился.
– Желает ли мистер Бейли с Земли продолжать?
– Когда машина сломалась, ее преследовали.
– Кто? – спросил Председатель.
– Другие роботы. Они появились, но в это время мои роботы ушли.
– Минуточку, – сказал Амадейро. – В каком состоянии вы были, мистер Бейли?
– Не в очень хорошем.
– Не в очень? Вы землянин и привыкли жить в искусственных условиях ваших Городов. На открытом воздухе вам плохо. Ведь это так, мистер Бейли? – спросил Амадейро.
– Да, сэр.
– А вчера вечером была сильная гроза. Не точнее было бы сказать, что вы были совершенно больны? В полубессознательном состоянии, если не хуже?
– Я был совершенно болен, – неохотно признал Бейли.
– Тогда как же ваши роботы могли уйти? – резко спросил Председатель. – Они же должны были быть с вами, при вашем состоянии?
– Я приказал им уйти, мистер Председатель.
– Почему?
– Я подумал, что так лучше, и я объясню, если мне будет позволено продолжать.
– Продолжайте.
– Нас действительно преследовали, потому что преследующие роботы явились очень скоро после ухода моих. Преследователи спросили меня, где мои роботы, и я сказал, что отослал их обратно. Только после этого они спросили, не болен ли я. Я ответил, что не болен, и они оставили меня, чтобы продолжать поиски моих роботов.