Страница 9 из 48
Голову начал обволакивать снотворный туманчик. Назавтра реакция будет ослаблена... Ладно, неважно, главное, теперь спать, спа...
Глава 4
После десерта гости разбрелись по лужайке перед особняком, и два чернокожих боя в белых пиджаках проворно обносили их напитками.
Стоя возле бассейна, Стивен Паттон издали наблюдал, как гурьба мелких сошек восторженно вьётся вокруг Макмиллана, стоящего возле садовой беседки об руку со своей поджарой стервой. Честное слово, поганому ублюдку Джимми стоит шевельнуть пальцем, и вся эта шантрапа кинется наперебой целовать его коричневую задницу. Противно смотреть, как они раболепствуют.
Помрачневший Паттон отвернулся и взглянул поверх шеренги стриженых кустов туда, где чёрная щербатая челюсть небоскрёбов наполовину вгрызлась в пухлое закатное солнце. Похоже, изнуряющая сволочная жара обосновалась в столице прочно: на безжалостном небе ни тучки, а прилетевший из Кентуккской пустыни шершавый суховей лижет щёку.
– Привет, Стиви! – услышал он весёлый звучный бас и обернулся на оклик.
Едва не споткнувшись о змеящийся в подстриженной траве оросительный шланг, к нему подошёл старина Хьюз, разулыбавшийся до ушей.
– Как поживаешь? – обмениваясь с ним крепким рукопожатием, прогудел бывший однокашник. – Чертовски рад тебя видеть, дружище.
– Взаимно, Боб.
– Ну, по такому поводу грех не выпить.
Щёлкнув пальцами, Хьюз подозвал боя и взял с подноса порцию виски. Паттон предпочёл дайкири.
– За встречу, – молвил он, улыбаясь Хьюзу поверх бокала.
– Может, чокнемся на русский манер? – шутливо поддел его Боб.
– Idi na fig, bratok.
Рассмеявшись, оба сделали по глотку.
Они сдружились ещё в Фи-Бета-Каппа, но после университета виделись редко, в особенности когда Хьюза назначили консулом в Корею, а Паттона закатали помощником секретаря посольства в Москве. Изрядно помотавшись по разным странам, в столицу оба вернулись недавно и почти одновременно. Вопреки ожиданиям, Стивен оказался на побегушках у продувной бестии Макмиллана, который благодаря удачной женитьбе сразу вышел вперёд на полкорпуса. Зато Хьюзу посчастливилось, его взяли в Исполнительное управление президента, а в госдепе упорно ходили слухи, что теперь Боба прочат чуть ли не в заместители госсекретаря. Так или иначе, с ним стоило поддерживать добрые отношения. Славный парень Боб, стопроцентный американец и карьеру делает успешно.
– Как поживают Кэт и детишки, надеюсь, у них всё в порядке? – поинтересовался Хьюз.
– Вполне. А как твоё семейство?
– Потихоньку. Как тебе служится?
– Лучше некуда, – нагло солгал Стивен. – А тебе?
– Тоже. Между прочим, старина, я заметил, с каким выражением лица ты только что разглядывал своего начальничка.
– Ну, и? – внутренне Паттон подосадовал, что невольно дал маху, наверняка здесь не один Боб такой глазастый.
– Вроде бы ты от него не в восторге, скажем так.
– Тебе померещилось. Я его обожаю.
– С тех пор, как Джимми окрутил дочку Роуза, он быстро пошёл в гору, – проронил Хьюз, задумчиво глядя в сторону именинника и его жены.
– Зато ходит рогатый, как олень, – ухмыльнулся Паттон.
– Ну, тут уж каждый сам выбирает, – рассудил Боб. – Хотя думаю, на его месте ты справлялся бы гораздо лучше.
– Предлагаешь мне отбить у него всеобщую подружку Сьюзи? – продолжал дурачиться Стивен. – Нет уж, ни за какие коврижки. Я не пёс, на кости не бросаюсь.
– Я имел ввиду его кресло, а не постель.
Моментально Паттон насторожился. Разговор принял неожиданный оборот, и не поймёшь, то ли Хьюз просто треплется, то ли располагает важными конфиденциальными сведениями на будущее.
– У меня маловато карьерных шансов. Я не баба, не инвалид и не цветной, – отпустил он древнюю шутку и пригубил дайкири. Коктейль тихонечко горчил.
– Уверен, Стиви, у тебя ещё всё впереди, – заверил Хьюз, продолжая беззаботно топтаться на мозоли у Паттона.
Судя по утешающей интонации, всё-таки Боб молол языком без всякой задней мысли. Стивену стало совсем тошно, и он резко сменил тему разговора.
– Знаешь, Боб, я вчера болтал с одним парнем из южан. У них там Афроисламская партия развернулась круто, рассчитывает осенью урвать двадцать пять процентов голосов. Как тебе нравится такой прогноз?
– Не слишком ли жирно им будет? – пренебрежительно сощурился Хьюз и кивком указал в дальний конец лужайки, где на мачте развевался государственный флаг с двадцатью полосами и белоголовым орлом. – Вообще-то на этом флаге должно быть снова полсотни звёзд, как ты думаешь, Стиви?
– А сто пятьдесят – ещё лучше, – подмигнул Паттон и выудил из бокала вишенку.
– Чётко словил подачу! – расхохотавшись, Хьюз хлопнул Стивена по плечу. – Ещё бы, помнится, в сборной ты был самым хватким центровым.
– Вижу, ты в Сеуле глубоко проникся идеями национального объединения.
– Ещё бы. В конце концов, неужто мы хуже корейцев? Пускай русские сколько угодно пытаются разыгрывать техасский вариант. С великой нацией такие номера не проходят. Мы просто обязаны консолидироваться, наконец.
– Ты знаешь, на самом деле нашу страну развалили не русские, – процедил Паттон.
– Ого, что-то новенькое. Попробуй-ка объяснить это ребятам из «Таймс». Уверен, они тебя расцелуют на радостях.
– Плевал я на их агитки. Видишь ли, в конце концов, дело не в потере Аляски. Поначалу ведь Бетти Росс вышила флаг с тринадцатью звёздочками. И ничего, потом их прибавилось. А вот стоило потерять одну, и всё вдруг пошло вразнос. Знаешь, почему?
– Скажи, сделай одолжение.
– Соединённые Штаты загублены подонками вроде того цветного парня, у которого сегодня день рождения, – набычившись, провещал Паттон. – Ради своих барышей они мать родную на куски порубят, не говоря уж о собственной стране.
– Спору нет, если у тебя в гостях Макмиллан, приглядывай за своими серебряными ложечками. Но, насколько мне известно, Джимми не прикормлен русскими, – возразил насмешливо Хьюз. – Наоборот, подозреваю, он вовсю обчищает их карманы.
– Какая разница. Ты понимаешь, что я имею ввиду.
– А я и не знал, что ты в Москве стал таким заядлым русофилом, – развеселился Боб.
– Ты меня не так понял, – погрозил ему пальцем Паттон. – Чего-чего, а русских я изучил достаточно. И не строю иллюзий на их счёт.
– О-о, ты понимаешь загадочную русскую душу?
– Понимаю одно, что от них можно ожидать чего угодно. Их место в клетке, старина.
– Даже так?
– Именно так, – ощерился Стивен. – Русский будет улыбаться тебе, как родному брату. Потом ни с того ни с сего возьмёт и воткнёт тебе ножик в брюхо. И тут же примется плакать, какой чудесный парень загибается у него на глазах. Заметь, и то, и другое, и третье он проделает совершенно искренне.
– Ух ты, – восхитился Хьюз. – А я и не знал, что они так похожи на нас.
– Но у них есть одна хорошая пословица: кто роет западню, сам же в неё угодит. Сегодня их патриарх заигрывает с афро-американскими мусульманами. Не понимая, что в итоге может нарваться, как уже было с Ираном. – Паттон махом осушил стакан, повертел в руке, поставил на край бассейна и многозначительно выдохнул. – Не всё же нам одним страдать от исламского ядерного терроризма.
– Мысль интересная... Ладно, дружище, рад был с тобой поболтать, – Боб слегка приобнял его за плечи. – Мне тут надо ещё кое с кем перемолвиться. При случае звони, заходи в гости. Нам, патриотам, надо держаться друг за друга, верно?
– Это уж точно, – просиял Стивен.
Энергичной походкой Хьюз направился в сторону беседки, сразу затерявшись в броуновской толчее гостей, многие из которых уже изрядно поднабрались.
А Паттон остался стоять столбом, радостно переваривая услышанное.
Боб пользуется сильной протекцией в президентском аппарате, он тёртый калач, у которого всегда нос по ветру, а ухо востро. В прошлом месяце, при случайной встрече в коридоре госдепа, он едва кивнул и заспешил дальше. Теперь вот сам подошёл выпить и посудачить, ещё и обнял на прощание.