Страница 11 из 64
Еще она подумала, что господину Рокецкому, пожалуй, следовало установить металлодетектор, вроде тех, что используются на таможне, но он видимо не хотел унижать досмотрами тех, кто обычно бывал раньше здесь, в его доме. Все эти бандиты страшно церемонны со своими, это Лика уже давно заметила.
В небольшой приемной сидела секретарша – очевидно, чисто декоративный элемент! Трудно было представить, чтобы делами Рокецкого занималась эта девочка с внешностью куклы Барби. Вероятно, основной ее обязанностью было раздвигать ножки и открывать ротик по требованию шефа и его гостей. Ее густые темные волосы были закручены в какую-то немыслимую прическу. Секретарша даже не пыталась играть свою роль и при виде входящих милиционеров не высунула голову из-за компьютера. Судя по доносившимся из колонок звукам, она играла в Counter-Strike – террористы, бравые коммандос…
– Follow me! – донеслось до проходящих мимо агентов, и приемную наполнил треск автоматных очередей.
– Черт знает что такое! – сказал Марьянов.
– Ты уверен, что все пройдет как надо?!
Лаевский метнул на любовницу раздраженный взгляд. Светлана, безусловно, была умной женщиной, но их близкие отношения не означали, что ей дозволено совать нос в операции, даже если речь шла о простых комментариях.
– Я знаю… – заметила она. – Это не мое дело! Просто будет жалко девочку!
– Марьянов – опытный специалист! – ответил он. – Потерять его будет тем более жалко, но сейчас у меня просто нет выхода. Такие вопросы требуют немедленного решения.
Она кивнула и вышла, видя прекрасно, что он не расположен продолжать разговор. Когда дверь закрылась, Лаевский добавил уже про себя сакраментальную фразу о том, что нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Беспокойство Светланы было понятно – она с самого начала принимала живое участие в Маркизе. Перековать ее из бандитки в преданную слугу Конторы стало для Турсиной вопросом профессиональной чести. Анжелика Королева была симпатична и самому Лаевскому, он не считал нужным это скрывать. Однако в конечном итоге судьба его организации была важнее отдельных работников, и он готов был пожертвовать Маркизой, Марьяновым и Сергеем. Так же, как готов был пожертвовать собой ради своего дела.
– Они уже здесь! – сообщил Буйнов, который поддерживал связь с наружной охраной через микрофон. – Менты прикатили!
Рокецкий выругался – ему сейчас хотелось побыть одному. Сегодня он едва не отправился на тот свет – это ли не повод пересмотреть свою жизнь, подвести некоторые итоги! Вместо этого ему предстоит утомительная и скорее всего бессмысленная беседа с тупыми следаками.
– Ладно, пусть кто-нибудь отыщет Конюшева!
Двери распахнулись – вернее открылась только одна створка, и псевдоследователь Анжелика вместе со столь же фальшивым помощником Глебом прошли в кабинет великого и ужасного Рокецкого. Замыкал троицу Сергей.
Кабинет был просторным, но скудно обставленным – фактически всю его обстановку составлял огромный стол стоявший недалеко от окна. Кресло, в котором сидел хозяин кабинета, отличалось высокой спинкой, Маркиза готова была поспорить, что оно, как и стекло в окнах, – пуленепробиваемо. А за окнами уже вовсю шел ливень. Людям Лаевского там, в лесу, приходится несладко. А если они задержатся в пути, несладко придется уже самозванцам в особняке.
– Добрый день! – сказал владелец кабинета и поднялся из-за стола навстречу гостям.
В памяти Анжелики сразу возникли снимки, показанные ей Лаевским перед выездом. На этих снимках был бодрый деловой человек, излучавший уверенность и жизнелюбие. Сейчас же Рокецкий выглядел усталым и осунувшимся. Он был очень похож на старого зверя, который скрылся в своем убежище от гончих в надежде отсидеться. Ему нужно только немного времени, чтобы собраться с силами, и тогда он снова возьмет свое. Но этого-то времени у него и не было…
Несмотря на приветствие и любопытство, с которым хозяин кабинета оглядел стройную фигурку фальшивой следовательницы, было видно без слов, что больше всего ему хочется, чтобы гости убрались восвояси как можно скорее.
– Я полагал, что обсудил все вопросы со следствием, – заметил он, указывая им на кресла. – Или у вас есть новая информация по этому делу?
В его голосе промелькнул нескрываемый скепсис. Глеб с Сергеем остались стоять, Анжелика подошла к столу и опустилась в крутящееся кресло, расстегивая свой портфель. В портфеле помимо двух пистолетов лежала папка с бумагами, но бумаги были пустыми – чистая бутафория, пригодная, чтобы только на несколько мгновений отвлечь внимание. Впрочем, некоторые сведения по Рокецкому и его детищу – концерну «СлавРок» у Анжелики имелись, и их должно было хватить для непродолжительной беседы.
– Совершенно верно! – промурлыкала она. – Но прежде мне бы хотелось уточнить некоторые подробности, касающиеся компании «Медиа Плюс», которая, как известно, фактически принадлежит вам…
Рокецкий помрачнел. Меньше всего он желал обсуждать сейчас компанию «Медиа Плюс».
– Неужели вы не нашли другого времени?! – спросил он, теряя остатки любезности. – Вы могли обратиться к моим адвокатам по этому вопросу…
Анжелика вздохнула, мол – она и сама понимает, что не вовремя явилась, но ничего не поделаешь – служба! Вот-вот Лаевский должен был сообщить, что его люди заняли исходные позиции. Буйнов присутствовал здесь же, в кабинете, хозяин представил его, и начальник безопасности отошел в сторону, не сводя при этом взгляда с вновь прибывших. Это был крупный человек с широкими плечами и внимательными темными глазами. Анжелика почувствовала себя неуютно, но с другой стороны, как она помнила, именно он – самый опытный секьюрити в окружении Рокецкого. А значит – хорошо, что он здесь. Можно будет убить двух зайцев разом, и в данном случае это выражение следовало понимать буквально.
– Я полагаю, в таком случае мы должны непременно дождаться Алексея Павловича… – сказал Рокецкий, снова опускаясь в кресло.
Алексей Павлович Конюшев был адвокатом Рокецкого, в это время присутствовавшим в особняке. Анжелика кивнула – эта задержка была им только на руку. Если бы Буйнов еще так не косился на них, словно просвечивая рентгеном!
– Где, кстати, он? – обратился Рокецкий к нему. – На кухню, наверное, забрался?!
– Скорее наоборот! – не улыбнулся Буйнов. – Он жаловался на боли в животе…
– Небольшая задержка! – развел руками Рокецкий.
Интересно, неужели он ничего не чувствует – подумала Анжелика. Не понимает, что смотрит в глаза палачу и что уже не часы его, а минуты сочтены?!
– Я никогда не встречал столь красивых следователей! – Рокецкий посчитал нужным сделать ей комплимент.
Анжелика улыбнулась, ощущая пальцами сквозь кожу портфеля металл пистолета. Ну где же ты, Лаевский?! Может, здесь какие-нибудь глушилки стоят – мелькнула тревожная мысль. Давят радиосигнал? Нет, Конторе об этом было бы известно!
В этот момент люди Лаевского занимали свои позиции возле стен особняка. Гранатометчики должны были затаиться вплоть до того момента, когда по сигналу Марьянова следовало взорвать стену с восточной стороны. Вторая группа, напротив, должна была «навести шороху» на западе, оттянув на себя внимание охраны.
– Анжелика, мы начинаем! – раздался голос Лаевского в микрофоне, и она вздохнула с облегчением…
– Послушайте, – сказал вдруг Буйнов, обращаясь к Глебу. – По-моему, я вас знаю! Видел вас в министерстве, кажется, это вы занимались делом полковника Шабрина, того, что исчез сразу после того, как его обвинили в коррупции?!
Глеб нахмурился, однако ответить ему не пришлось. Дверь в кабинет открылась.
– Извините! – пробормотал тучный мужчина в светлом пиджаке, проходя боком в кабинет и вытирая платком вспотевший лоб.
Это был адвокат Рокецкого.
– Ну раз Алексей Павлович здесь, – Анжелика взяла инициативу в свои руки, – думаю, можно перейти к делу.
На столе в кабинете тревожно засигналил аппарат внутренней связи…
– Кажется, у нас неприятности!