Страница 26 из 66
Только я пока не придумала как.
Я только-только закончила платежную ведомость, когда в поле моего зрения появились две ноги в кроссовках «Найк». Я подняла голову, ожидая увидеть студента с более или менее разборчивой запиской, которую я смогу добавить к своей коллекции. Но вместо этого увидела Купера.
– Привет, – сказал он.
Разве я виновата, что мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди? У меня есть уважительная причина: я его довольно давно не видела. Почти семьдесят два часа. Ну, и к тому же я вообще изголодалась по мужчинам. Наверное, только поэтому я никак не могла отвести взгляд от его джинсов. Под потертой кожаной курткой на Купере была голубая рубашка точь-в-точь такого же цвета, как его глаза в лучиках морщинок.
– Что…
Больше я не могла произнести ни одного связного слова, а все из-за его джинсов и из-за того, что я – неудачница, которую угораздило по уши в него влюбиться. Я смотрела, как он достает из-под мышки газету. Разворачивает ее и кладет передо мной.
– Что… – опять пролепетала я.
Во всяком случае, мне казалось, что я произнесла именно это.
– Вот, хотел убедиться, что ты об этом знаешь. Во всяком случае, узнаешь до того, как тебе начнут названивать из «Ю Эс Уикли» и застанут врасплох своими вопросами.
Я посмотрела на газету. «Нью-Йорк пост». На первой странице была помещена огромная фотография моего бывшего жениха и Тани Трейс, обедающих вместе в каком-то уличном кафе в Сохо. Под фотографией шла подпись огромными буквами:
Они обручились!
13
Она тебя заткнула!
Ты это заслужил?
Она тебя заткнула!
Да как же ты с ней жил?
О чем же она думала?
Что ты это простишь?
О чем же она думала?
Что превратишься в мышь?
Вот я бы так не сделала!
Поверь мне, никогда!
Вот я бы так не сделала!
Ты нужен мне всегда!
Вот это да! Немного же им понадобилось времени, если учесть, что мы с Джорданом расстались… сколько времени назад… четыре месяца? Или пять?
– Что…
Похоже, это единственный звук, который я еще способна была издавать.
– Да, – сказал Купер, – я так и думал, что ты это скажешь.
Я тупо смотрела на фотографию Таниного кольца. Оно выглядело точь-в-точь как мое – то самое, которое я сорвала с пальца и швырнула, когда застукала их в нашей спальне. Не может быть, чтобы это было то самое кольцо! Джордан, конечно, прижимистый, но не настолько.
Я открыла газету и перелистала до страницы, где была статья о них. Вы только посмотрите, они не просто помолвлены, они собираются в турне!
– Ты в порядке? – поинтересовался Купер.
– Да. – Я обрадовалась, что наконец-то смогла произнести что-то еще, кроме «что».
– Если тебе это послужит утешением, – сказал Купер, – ее новый сингл вылетел из десятки.
Мне хватило ума не спрашивать, с какой стати Купер стал смотреть результаты хит-парадов. Вместо этого я сказала:
– Клипы исключают из списка, когда они пробыли в нем слишком долго. Это значит, что ее песня до сих пор популярна.
– А-а…
Купер огляделся по сторонам, явно подыскивая способ сменить тему. Мой кабинет – это что-то вроде приемной перед кабинетом Рейчел, который отделен миленькой металлической перегородкой типа каминной решетки – я с первого дня уговариваю хозяйственную службу заменить эту решетку. Я украсила свое рабочее место репродукциями Моне. Рейчел, правда, пыталась повесить вместо них плакаты, предупреждающие об опасности изнасилования, и доску объявлений, но я настояла на своем.
Я прочитала в каком-то журнале, что Моне действует успокаивающе. Вот почему его репродукции можно так часто увидеть в приемных врачей.
– Милое местечко, – сказал Купер.
Его взгляд упал на вазу с презервативами на моем столе. Я почувствовала, что краснею. Именно в этот момент Рейчел закончила говорить по телефону, выглянула из своего кабинета и спросила:
– Я могу вам чем-нибудь помочь?
Когда она увидела, что наш посетитель – мужчина выше шести футов и моложе сорока лет, не говоря уже о том, что он просто классный, то ее тон совершенно изменился:
– Ой, привет.
– Доброе утро. – Купер неизменно вежлив со всеми, кроме своих ближайших родственников. – Должно быть, вы – Рейчел. Меня зовут Купер Картрайт.
– Рада с вами познакомиться, – пропела Рейчел. Она пожала ему руку и безмятежно заулыбалась. – Купер, Купер… Ах да, Купер! Друг Хизер! Я о вас много слышала.
Купер покосился в мою сторону, от уголков его глаз разбежалось еще больше лучиков-морщинок, чем обычно.
– Вот как?
Я готова была сквозь землю провалиться и попыталась вспомнить, что рассказывала Рейчел про Купера. Естественно, кроме того, что он мой домовладелец. Вдруг я ей рассказала, что Купер – мой идеал мужчины и что иногда я фантазирую, как зубами срываю с него одежду? За мной такое водится – я могу сболтнуть что-нибудь в этом духе, когда съем слишком много своего любимого печенья и выпью слишком много кофе.
Но Рейчел сказала только:
– Наверное, вы слышали о наших неприятностях.
Купер кивнул.
– Слышал.
Рейчел снова улыбнулась, на этот раз уже не так безмятежно. Ясно, она мысленно прикидывает, сколько могут стоить его наручные часы – они у него тяжелые, навороченные – и пытается понять, может ли он зарабатывать сто тысяч в год.
Если бы она только знала…
Телефон на ее столе снова зазвонил, и она пошла снять трубку.
– Алло? Фишер-холл, это Рейчел, чем могу вам помочь?
Купер посмотрел на меня и поднял брови, и тут я вдруг вспомнила, как Магда говорила, что Рейчел как раз во вкусе Купера.
Нет, так нечестно! Рейчел во вкусе ВСЕХ! Она привлекательная, спортивная, успешная, училась в Йеле и вносит свой вклад в изменение мира. А я? Как быть девушкам, вроде меня, которые всего-навсего приятные? Как насчет нас, приятных девушек? Как нам соперничать со всеми этими компетентными, спортивными, принимающими душ, а не ванну красотками с дипломами, карманными компьютерами и маленькими задницами?
Но сказать что-нибудь в защиту таких, как я, мне не удалось: явились уборщики.
– Хизер, – закричал, заламывая руки, Хулио.
Он маленький, носит коричневую униформу и каждый божий день, хотя никто его об этом не просит, полирует зубной щеткой бронзовую статую Питера Пэна, стоящую в вестибюле.
– Хизер, этот парень опять это делает.
Я посмотрела на него, не понимая, о чем речь.
– Кто? Гевин?
– Ага…
Рейчел все еще ворковала в телефон:
– Прошу вас, президент Эллингтон, не волнуйтесь за меня. О ком надо беспокоиться, так это о студентах, которым я так…
Я решительно вздохнула, отодвинула стул и встала. Мне просто нужно смириться с тем, что я всегда выгляжу как последняя идиотка, когда дело касается Купера. И абсолютно ничего не могу с этим поделать.
– Ладно, я этим займусь, – сказала я.
Хулио покосился на Купера и, все еще заламывая руки, спросил:
– Хизер, хочешь, я пойду с тобой?
Купер насторожился:
– Что происходит? В чем дело?
– Ни в чем, – сказала я. – Спасибо, что зашел. Мне надо идти.
– Куда идти? – не унимался Купер.
– Да просто надо решить один вопрос. Увидимся позже.
Я быстро вышла из кабинета и пошла к служебному лифту, в дверях которого установлены специальные металлические перегородки, чтобы студенты не могли им пользоваться. Но я – то знаю, на какой рычаг надо нажать, чтобы эти перегородки раздвинулись. Я и нажала.
– Я готова…
Я повернулась к Хулио, но обнаружила, что за мной пошел вовсе не Хулио, а Купер. Вид у него был раздраженный.
– Хизер, что все это значит?
– Где Хулио? – пропищала я.
– Понятия не имею. Наверное, остался там. Куда ты собралась?