Страница 218 из 277
Глава 47
Адские духи оглядели происходящее с высоты своего роста. Потом первый неторопливо поднял руку, лишенную даже намека на ладонь, и с нее сорвался ревущий огненный ураган. Бушующее пламя ударило в самую гущу людей, мгновенно обугливая всех до хрустящей корочки.
Удовлетворенный результатом, адский дух шагнул вперед. За ним двинулся второй. Шаг за шагом, оставляя черные округлые отпечатки. Воздух раскалился, земля трескается и крошится от колоссального жара. Снег, волей Астарона Ледяного покрывший летнюю травку, испарился в считанные секунды.
Подойдя чуть поближе, огненные гиганты одновременно вскинули руки, швыряя в снующих людей настоящие метеоры. Громыхнуло несколько страшных взрывов, разом забирая тысячи жизней. К небесам взметнулись пожарища — загорелось даже то, что вообще не может гореть.
– Что они делают?! – недоверчиво протер глаза Яджун. — Они хотя бы видят, куда палят?!
Схожие чувства возникли не только у него. Адские духи получили свое название именно за производимый эффект. Любое место, где они появляются, превращается в кромешный ад. Эти гигантские машины разрушения почти неразумны и не умеют ничего, кроме как уничтожать.
И сейчас они уничтожают всё и вся.
– Да от них больше вреда, чем пользы!!! – дико заорал Яджун, когда еще один батальон серых превратился в пепел. — Жгите только врагов, идиоты!!! Только врагов!!!
– Для демонов все люди — враги, — холодно заметил Астарон.
Лицо Яджуна исказилось в гневе. На кончиках скрюченных пальцев зажглись огоньки.
Заговорили крупнокалиберные мортиры. В адского духа попал разрывной фугас. Но тот лишь тихо загудел, не обращая внимания на такую мелочь. Адский дух — это воплощенное разрушение. Оружие и боевая магия не вредят ему — скорее уж наоборот, придают новых сил. В эпицентре взрыва такая тварь не только не погибнет, но напротив — увеличится в размерах.
Адский дух сделал очередной шаг… и остановился, словно упершись в невидимую стену. Дорогу преградил мерцающий призрак с ослепительно-белыми дырами вместо глаз и рта. Морщинистые пальцы часто-часто сменяют колдовские знаки, губы шепчут запечатывающее заклятие.
В другого адского духа ударила волна белого света. Стоя на краю коцебу, Креол вздел обсидиановый посох, другой рукой раскручивая магическую цепь.
Астарон несколько минут смотрел на схлестнувшихся демонов и демонологов, потом пожал плечами и направил ледяную птицу прочь.
– Эй, ты куда?! – нагнал его Яджун.
– Вообще-то, тебя это не должно касаться, — даже не повернул головы Астарон.
– Отвечай, когда тебя спрашивают, ты, надменный ублюдок! — не стерпел такого пренебрежения пиромант.
– Я возвращаюсь в Промонцери Альбра, — спокойно ответил Астарон, словно вовсе не заметил оскорбления. Хладнокровие так же характерно для криомантов, как вспыльчивость — для пиромантов. — Я почти исчерпался. Помедитирую в тишине и спокойствии, восстановлю силы.
– А как же…
– Думаю, здесь мы больше не нужны — об остальном позаботятся демоны.
Яджун сумрачно опустил голову. У него тоже почти не осталось маны. Слишком уж щедро колдовал.
– У врага сильные колдуны, — повернул голову он. — Справятся ли всего два демона?..
– Смотри внимательнее — их уже не два, — махнул рукой Астарон.
Глаза Яджуна изумленно округлились. Из-за Промонцери Альбра выходит третий! Третий адский дух!
А впереди него — еще кто-то. Совсем крошечный по сравнению с этими пылающими гигантами — лишь чуть-чуть крупнее человека. Но аура… Яджун едва не утратил контроль над полетом, разглядев кошмарную, воистину космическую ауру новоприбывшего.
Эта тварь тоже парит в воздухе — парит, взмахивая перепончатыми крыльями. На груди сложены шесть тонких суставчатых рук, вокруг торса обвивается длиннющий хвост со скорпионьим жалом. Три круглых глаза рдеют неистовой злобой и яростью.
Ванесса навела бинокль на резкость. Пораженно моргнула. Сначала ей показалось, что это их знакомый демон — Олег, заместивший Лаларту. Но потом заметила разницу — у этого на голове нет гребня.
Да и сам он какой-то… бесноватый, что ли? Несмотря на жуткую внешность, Олег Бритва в целом выглядел довольно прилично, даже отчасти респектабельно. А Лалассу… от него так и веет жаждой убийства. Не нужно даже обладать магическим зрением, чтобы заметить эту злобную, безумную радость демона, наконец-то вырвавшегося на свободу.
Крылья изогнулись, Лалассу вошел в крутое пике. На бреющем полете он прошел прямо сквозь пехотную колонну — и вновь поднялся в воздух.
А за ним остались трупы. Целое море трупов — изрезанных, иссеченных, изуродованных. Словно огромный бурав просверлил людскую шеренгу — ни единого выжившего. Сорок два когтя невероятной остроты работают адским миксером, взбивая солдат в кровавый коктейль.
Живой вихрь. Глаза не поспевают за демоном, несущимся с невероятной скоростью, ударяющим то там, то здесь. Вот гудящий смерч на миг касается земли — и тут же взрыв кровавых ошметков. Никто не успевает даже понять, что происходит, не то что оказать сопротивление.
Клочья кожи, мяса, одежды и сбруи, обломки сабель и фузей взлетают тучами. Кони без единого крика обращаются взбитым фаршем. Огромные бомбарды в мгновение ока становятся горами металлической стружки.
Вокруг полнейшее оцепенение — вблизи Лалассу люди делаются вялыми, двигаются медленно, неуклюже, взгляды стекленеют, оружие само выпадает из рук. Даже колдуны покачиваются сломанными марионетками, не находя сил сотворить заклятие. Страшная, гнетущая аура архидемона подавляет и разрушает волю, вызывает мучительную головную боль, заставляет покорно падать на колени.
Теперь Ванесса воочию увидела, до какой степени ослабел Лаларту, будучи плененным на Девяти Небесах. Здесь, в мире людей, его младший братец оказался самим воплощением Апокалипсиса.
Единственное, хоть и слабое утешение — архидемон, как и адские духи, не делает особых различий между своими и чужими. Рокушцы — так рокушцы. Серые — так серые. Лалассу не капризный, ему любой сойдет.
Недаром же на Наг-Сотхе слова «человек» и «пища» звучат почти одинаково.