Страница 9 из 12
Терминатор усмехнулся и подошел к горничной. За что, успела подумать горничная, прежде чем закричала.
Сергеев кричать не стал. Сергеев глубоко вздохнул и закрыл глаза.
– Вам плохо? – спросил Гринчук.
– Это вам плохо, – сказал Сергеев, открывая глаза. – Вам очень и очень плохо…
– Да? – удивился Гринчук, демонстративно ощупал себя, осторожно потрогал разбитую губу. – А я не ощущаю особого дискомфорта.
– Вам плохо, – повторил Сергеев, – а будет еще хуже.
– Цветков! – крикнул Сергеев, и в номер вошли два сержанта, дежурившие в коридоре.
Сергеев встал с дивана и щелкнул пальцами:
– Надеть на него наручники. За спину.
Гринчук терпеливо выдержал процедуру. Сергеев отпустил сержантов и снова сел в кресло.
– По-моему у вас какие-то комплексы, – серьезно сказал Гринчук. – Наручники… Это еще зачем?
– А затем, что вы, господин Гринчук, обвиняетесь в подделке документов. Для начала, – Сергеев снова щелкнул пальцами.
– Это вы когда волнуетесь, – спросил Гринчук, – всегда щелкаете пальцами? А то я смотрю – просто тарантелла какая-то получается. Или эта, Кармен. У любви как у пташки…
Сержанты мельком глянули на Сергеева, и вышли из номера.
– Мы связались с вашим областным управлением. И нам сообщили, что вы уволены из органов. Уволены! На пенсию. И у вас просто не может быть такого удостоверения, которое вы предъявили. Вы вообще, похоже, должны лежать на дне моря…
– Не с вашим счастьем, – пробормотал Гринчук.
– Что?
– Это вам по телефону сообщили?
– Да. И даже выслали фотографию. Так что…
Гринчук засмеялся.
– И что здесь смешного? – осведомился Сергеев.
– То есть, в областном управлении знают, что я не просто жив, но что нахожусь у вас. Так?
Сергеев кивнул.
– Ну, слава богу, – сказал Гринчук. – Теперь вы меня хоть не грохнете втихомолку.
– Что? – спросил Сергеев.
– Втихомолку. Не. Грохнете, – Гринчук ухитрился щелкнул пальцами скованных за спиной рук.
Сергеев попытался усмехнуться. Не получилось.
Зато прекрасно получилось у Гринчука.
– Что вы имеете в виду…
– Ну, что имею, как говорится… – Гринчук вдруг стал серьезным. – Только не надо мне рассказывать, что я сошел с ума.
– Вы именно сошли с ума! – взорвался Сергеев. – Заявить мне, что…
– Четыре, – сказал Гринчук.
– Что – четыре? – Сергеев вскочил с кресла и подошел к дивану.
– За артистизм – четыре. Даже с минусом. Вы немного запоздали со своим возмущением. Секунды на две-три, – Гринчук снова улыбнулся. – Вот если бы сразу… При этом еще не закричали, а просто засмеялись… Тогда бы я, может быть, поверил бы. Бы. А так…
Сергеев молчал, сжимая кулаки. Молчал и Гринчук.
Молчал, между прочим, и Владлен Егорович Зайцев.
У всех молчавших были свои причины молчать, но у начальника службы безопасности причина была самой весомой – он был без сознания.
Очень немногие могут выдержать удар Терминатора. Зайцев в число этих немногих не входил. Максимум, что он смог сделать, увидев замах, это попытаться увернуться. Но не смог.
Удар швырнул его на пол. Стоянов брезгливо поморщился и посмотрел, не забрызганы ли кровью брюки или туфли. Нормально. Прапорщик взял ведро воды, стоявшее в углу, и плеснул в лицо Зайцеву. Розовые струйки воды потекли к стоку посреди комнаты.
Зайцев застонал.
– Это ты сказал, что можно селить хачика в номер той бабы? – спросил Стоянов.
Зайцев снова застонал.
– Отвечаем, быстренько отвечаем, – сказал ласковым голосом Стоянов. – А то ведь…
– Она… – выдавил из себя Зайцев, – Наташка спросила… а я… я сказал…
– А позвонить было нельзя? – поинтересовался Стоянов. – Просто набрать долбаный номер на долбаном телефоне и поинтересоваться?
– Но ты так и не ответил, – подполковник Сергеев очень не любил, когда на его вопросы не отвечают. – Зачем ты подделал документы?
Сергеев уже снова взял себя под контроль. Главное – не поддаваться на провокацию.
– То есть, мы сейчас будем обсуждать мое удостоверение, а не то, что пропал человек… – Гринчук посмотрел в глаза Сергееву. – И обращаться друг другу на «ты», как заслуженные работники свиноводства, да, Толик?
Сергеев взгляд выдержал. Сжал кулаки, но взгляд выдержал.
– Ладно, – согласился Гринчук. – Хорошо. Давай будем говорить об удостоверении. Тебя не затруднит взять мой мобильник и звякнуть в министерство? Не затруднит?
Сержанты, стоявшие в коридоре гостиницы, ожидали услышать из номера все, что угодно. Возможно – крики. Звуки ударов. Грохот опрокидывающейся мебели. Стрельбу, в конце концов. Но не смех. Громкий хохот, словно человек увидел нечто самое смешное в своей жизни. И смеялся не их начальник, а тот странный курортник, на которого они только что надели наручники.
Потом наступила тишина. Потом из номера вышел подполковник Сергеев, а курортник из номера крикнул ему вдогонку.
– Чтобы лично ты завтра к девяти был у меня в номере, – крикнул курортник.
Сержанты переглянулись. Подполковник тихо прикрыл дверь. Уронил на пол наручники. Что-то прошипел и ударил кулаком в стену. Потом еще раз.
Потом приказал сержантам идти… в общем, приказал им быть свободным. И быстрым шагом ушел. Один из сержантов на секунду задержался возле администратора и попросил направить кого-нибудь с тряпкой наверх. Кровь на стене лучше вытереть. И на ступеньки, вроде, тоже накапало.
Как бы подполковник себе руку не сломал, сказал один сержант другому, когда они вышли из гостиницы.
Подполковник руку не сломал. Он даже боли не почувствовал. А почувствовал он… Нет, не страх. Сергеев отвык уже чувствовать страх… Или даже нет, не так. Страх жил в его душе давно, страх большой, всепоглощающий… А вот угрозу… Да, угрозу подполковник почувствовал. И это было очень неприятное чувство. Нужно было всё обдумать. И взвесить.
Сергеев сел за руль своей «тойоты» и только тут заметил кровь на руке и ободранные костяшки. Несколько капель крови попало на светлые брюки. Подполковник выматерился.
Зазвонил мобильный телефон.
Сергеев обмотал разбитый кулак носовым платком, взял трубку.
Звонил мэр города, Сергей Петрович. Сергей Петрович был раздражен. И даже зол. Он надеялся, что все их недоразумения улажены, что всё можно было обсудить лично… Но Сергеев, похоже, блин, решил повоевать, мать твою так, с Сергеем Петровичем. Сергеев, траханый мент, решил, что теперь все может…
Сергея Петровича можно было понять. Ему только что сообщил директор отеля, что менты забрали горничную и начальника службы безопасности, с пристрастием допросили их в подвале и…
Сергея Петровича можно было понять, но начальник городского отделения милиции был немного не в том состоянии, чтобы понимать подобный скулеж. Начальник городского отделения милиции парой выражений прервал мэра, а потом в течение двух минут кратко обрисовал ситуацию, сложившуюся вокруг гостиницы.
Сергей Петрович помолчал.
– Нам нужно встретиться? – спросил после паузы Сергей Петрович.
– Нужно.
– Давай у меня на даче, – предложил Сергей Петрович. – Мои сегодня ночуют в городской квартире. И это…
Сергей Петрович помолчал немного. Сергеев ждал.
– Кто будет Олега приглашать? – спросил Сергей Петрович.
– Давай ты, – сказал Сергеев. – Мне тут еще нужно пару распоряжений отдать.
Машина местного милицейского начальника отъехала от гостиницы. Гринчук проводил ее взглядом и повернулся к администратору. Администратор вежливо улыбнулся. Он уже знал, кто пред ним стоит. Полагал, что знает.
– У вас ресторан работает? – спросил Гринчук.
– Конечно, – администратор презентовал обитателю лучшего номера гостиницы свою самую изысканную улыбку. – Вот, направо через вестибюль.
Гринчук посмотрел на администратора, потом на дверь.