Страница 5 из 53
Почти все рабы были захвачены в результате кораблекрушений у берегов озера, а также на побережье океана, находившегося в десяти милях от Мипоса.
Кандар рассказал мне, что озеро проянулось на пятьсот миль вглубь материка и что с противоположной стороны находится Джапал.
— Джапал торгует с несколькими дружественными странами на океанском побережье и мы вынуждены проплывать мимо. Иногда мы терпим бедствие, а иногда мипосанцы сами нападают на нас и захватывают пленников. Большая часть кораблекрушений происходит в узком канале, отделяющем озеро от океана. Только когда прилив достаточно высок, кораблям удается зайти из океана в озеро. Если же он низкий, то воды озера несутся в океан и преодолеть это течение невозможно. При высоком приливе воды океана заходяят в озеро и канал становится судоходным.
Дуари и я имели маленький угол и надеялись только на то, что нас не разъединят, пока я придумаю план побега. Нас, рабов, кормили два раза в день — жаркое из чего-то похожего на креветки с рублеными кореньями и мукой из зерен растения, растущего вокруг в изобилии.
Еда, по словам Кандара, не очень вкусная, но питательная и укрепляющая. Иногда в жаркое добавляли мясо.
— Они хотят, чтобы мы были сильными, — объяснял он, — и могли лучше работать. Мы строим им корабли, дома, гребем на галерах, обрабатываем поля, носим тяжелые ноши. Мипосанцы, имеющие достаточное количество рабов, не работают.
На следующий день после нашего захвата в пристройку вошел Вомер с воинами, выбрал нескольких мужчин и приказал им следовать за ним. Среди них были я и Кандар. Нас отвели к берегу и я впервые увидел корабли мипосанцев. Некоторые из них были довольно большими — более ста футов в длину. Они были оснащены парусами и веслами. Наибольшие, стоящие на якоре за неумело сделанным волнорезом, я принял за военные корабли. Их большие палубы, нависающие над верхними рядами весел, могли вместить сотни воинов. На корме и на носу были маленькие каюты, над которыми были установлены какие-то машины, цель которых мне была не ясна, о которых я вскоре узнал все, к моему смущению и стыду.
Я спросил Кандара, имели ли мипосанцы корабли с двигателями, но он не понял моего вопроса. Это подстегнуло мое любопытство и последующие вопросы подтвердили мои опасения, что мы были занесены от Экватора далеко на север. В те земли, которые были для жителей южного полушария terra incognita Венеры, и где процветала совершенно другая культура. Все здесь было по-иному, несравнимо с развитыми цивилизациями Вепайи, Корвы и Хавату, которые я хорошо знал.
Здесь болели и старились люди. И мипосанцы, и их узники. Судя по всему они не знали о сыворотке долгожительства, распространенной на юге. Их оружие и обычаи также сильно отличались. Язык был другим, однако напоминал языки южных народов.
Вомер приказал нам грузить баржу со щебнем для укрепления волнореза. Он ходил между нами с кнутом и хлестал то одного, то другого раба по обнаженным ногам и спине. Занятие чисто садистское, так как доставалось в равной степени и лучшим, и худшим работникам. Я заметил, что он посмотрел на меня и медленно направился в мою сторону. «Посмеет или нет?» — мелькнуло у меня в голове.
Наконец он подошел на расстояние удара.
— Работай, раб!, — прорычал он и замахнулся кнутом, чтобы нанести сильный удар.
Я бросил камень, который поднимал, и посмотрел на него. Рука нащупала рукоятку пистолета. Вомер заколебался, его жабры бешено вздувались — знак ярости или волнения у этих странных существ, не имеющих мышц на лице, чтобы проявлять какие-то чувства.
Воины и другие рабы наблюдали за этой сценой. Мне было интересно, как он выйдет из положения. Он поступил как типичный тиран со скверным характером и хулиган.
— Работать!, — заревел он и, развернувшись, ударил другого раба.
Воины смотрели на него рыбьими глазами. Невозможно было угадать о чем они думают, но заместитель Вомера не заставил себя ждать.
— Дай мне твой кнут, — сказал он ему. — Если ты боишься ударить раба, то я это сделаю.
У малого было отталкивающее выражение лица. Что-то от усатого моржа. Его жабры пульсировали и было видно, что он знал в толк в этом деле.
— Кто сказал, что я боюсь?, — возмутился Вомер.
— Я, — не отступал воин.
— Здесь я командую и могу наказывать или миловать по своему усмотрению. Если ты так хочешь наказать его, возьми мой кнут.
Малый схватил кнут и пошел ко мне.
— Ты говорил ему об этом? — спросил я Вомера, похлопыывая рукой по пистолету.
— Что это? — домогался воин.
— Это убивает, — ответил я. — Я могу убить тебя прежде чем ты ударишь меня.
Губы его вытянулись в букву «О» и с шумом стали всасывать воздух. Так мипосанцы смеялись. Испытывая злость, они часто применяли другую операцию — со свистом выдували воздух. Он продолжал приближаться ко мне.
— Я не хочу убивать тебя, — сказал я, — но если ты попытаешься меня ударить, я сделаю это.
Моим единственным доводом не убивать был страх перед возмездием, которое поставит под угрозу жизнь Дуари. В противном случае, я бы с удовольствием пристрелил его и всех таких как он.
— Лучше ударь его трезубцем, — предостерег его другой воин.
— Мне уже приходилось забивать раба до смерти, — хвастал малый, — справлюсь и с этим. Он кинулся на меня с поднятым кнутом.
Я выхватил пистолет, стреляющий R-лучами, и выстрелил. Не было ни дыма, ни огня. Просто отрывистое жужжанье и в центре лица малого появилась большая дыра. Он подался вперед и упал замертво.
Охваченные ужасом, рабы стояли с широко раскрытыми глазами. Жабры амфибии бешено пульсировали. Воин, советовавший покойнику применить трезубец, поднял оружие, чтобы метнуть в меня, и также упал с дырой в сердце.
Я обернулся вокруг, чтобы увидеть их всех. Они смотрели на Вомера, как-будто ожидая приказа. Он колебался. Я направил на него пистолет.
— Работать, рабы, — сказал он, — мы и так потеряли слишком много времени. Его голос дрожал, равно как и его ноги.
Кандар работал рядом со мной.
— Один из нас должен постояно наблюдать за ним, — сказал он, — иначе он ударит тебя в спину. Я помогу тебе.
Я поблагодарил его. Кажется, у меня появился друг.
6
Когда мы возвратились в пристройку для рабов Кандар рассказал обо всем Дуари. Если бы я мог остановить его! Бедной девушке и без того хватало волнений.
— Я знала, что Вомер станет твоим врагом, — сказала она, — как только он заговорил с тобой. Это должно было случиться. Зато все определилось и мы теперь знаем, чего ждать от него.
— Если бы я мог получить аудиенцию у Тироса, — сказал я, — возможно мы могли бы рассчитывать на лучшее обращение или даже освобождение.
— Почему ты так думаешь? — спросил Кандар.
— Он король и кажется естественным, что его обращение с людьми нашего круга должно быть любезным и цивилизованным. Моя спутница — дочь короля, я также наследник престола. Я имел в виду волю Тамана, короля Корвы.
Кандар улыбнулся и покачал головой.
— Ты не знаешь Тироса, — сказал он, — и психологии мипосанцев. Они считают себя высшей расой, а всех остальных — на уровне зверей. Мне даже приходилось слышать их удивление по поводу того, что мы умеем разговаривать. Тирос хочет завоевать весь мир и распространить среди всех темных рас мипосанскую культуру, уничтожая и порабощая их при этом. Он хорошо знает, что я — старший сын короля Джапала и все же отношение ко мне не лучше, чем к последнему рабу. Нет, дружище, аудиенция у Тироса не поможет, даже если ты ее получишь, чего, конечно, тебе не удастся. Лучшее, что остается, это надеяться на невозможное.
— Что вы имеете в виду? — спросила Дуари.
— Побег.
— Ты считаешь это невозможным? — спросил я.
— Скажем, невероятным, — ответил Кандар. — Так как для человека с воображением и инициативой, как у тебя, невозможного нет.
— И мы можем рассчитывать на твою поддержку? — спросил я.
— Абсолютную. Я не намерен оставаться здесь рабом бесконечно. Лучше смерть.