Страница 7 из 10
– С пяти лет. Мама говорит, она будет актрисой.
– А ты кем будешь?
– Адвокатом!
Но тут и до меня дошло, что я вижу перед собой Средиземное море. Оно открывалось взору за дивной красоты набережной, с фонтаном и роскошными зданиями. Песчаный пляж был почти пуст, а на каменных скамьях под причудливой формы навесами между набережной и пляжем сидели одни только старики, греясь на ласковом мартовском солнце.
– Как красиво! – вырвалось у меня.
– Да, это очень красивое место! – согласилась Женя. – Но ты здесь еще и не такое увидишь. Тебя настоящие чудеса ждут!
По нескольким каменным ступенькам мы спустились на пляж. Матильда, закатав джинсы, как безумная носилась по воде.
– Море! Море! – визжала она. – Аська! Иди скорей, вода такая теплая!
Я бросилась к ней, на ходу сбрасывая босоножки. Вода и впрямь была очень теплая.
– Аська, ну почему мы не взяли купальники! Я умру, если не искупаюсь!
Надо заметить, что на пляже не купался никто.
– Вы с ума сошли, – воскликнула Женя, – сейчас еще рано купаться!
– Да где рано?! Вода теплющая! Аська, завтра хоть сдохнем, а искупаемся! А может, еще сегодня? – с надеждой взглянула она на Женю.
– Вы спятили? Купаться в такой холод! – поежился Володька. Он и Женя были в свитерах, а мы с Матильдой – в майках.
Женя пожала плечами.
– У нас уже все представления о температуре поменялись. Тут такая жара летом стоит, что двадцать два – двадцать три градуса кажутся нам почти морозом. – Она присела и рукой попробовала воду. – И правда теплая! – удивилась она. – Ладно, во второй половине дня и я с вами, может быть, искупаюсь. А сейчас пошли в Яффо!
Мы шли по набережной, дыша соленым морским ветром и наслаждаясь солнцем.
– Подумать только, вчера вечером мы еще были в Москве, а там такая холодрыга! А сегодня уже будем купаться в Средиземном море! – восклицала Мотька.
Потом Женя начала рассказывать нам о Яффо, древнейшем городе Палестины, который теперь стал просто экзотическим туристским центром Тель-Авива. Там было необыкновенно красиво и интересно. Узкие, очень чистые каменные улочки, отмеченные знаками Зодиака, мастерские художников, выходящая на море площадь, где стоит францисканская церковь Святого Петра. Блуждая по узким улочкам Яффо, мы увидели дерево, растущее в горшке, который висел на цепях. И только тут мы сообразили, что оставили дома фотоаппараты.
– Не беда, сядете на 46-й автобус на тахане и приедете, – утешил нас Володька.
– Нет уж, – отрезала Матильда. – Пешком дойдем. Такая красивая дорога!
Мы еще покатались на пароходике, который назывался «сабаба’», потом в маленьком уличном кафе ели вкуснейшие «бурекасы» – слоеные пироги с картошкой, запивая их апельсиновым соком. Это был удивительный день – в экзотической стране, с кучей впечатлений, но часам к пяти мы уже скисли от усталости, сказывалась бессонная ночь. Вернувшись домой, мы прилегли на часок и проснулись уже только утром, когда солнце проникло сквозь деревянные ставни, которые здесь называются трисами.
Утром Женя сказала, что сама купит нам экскурсии, а опекать нас сегодня предоставит Володьке. Он и в самом деле целый день таскал нас по городу, показывая достопримечательности и основные маршруты, а еще учил нас говорить на иврите самые необходимые слова. Спасибо, пожалуйста, до свиданья.
– Вот, предположим, ты захочешь выпить сок, что ты должна сказать? – пытал он меня.
– Какой?
– Апельсиновый.
– Бевакаша эхад тапузим!
– А если два сока? Грейпфрутовых?
– Бевакаша штаим эшкалиот!
– Отлично! Теперь ты, Матильда! Скажи – один яблочный!
– Эхад тапухим!
– Молодец! Да, вы бы тут за полгода выучили язык, не то что наши эмигранты! Мама без меня никуда не ходит, если там на иврите говорят. Приходится таскаться с ней по всяким здешним учреждениям, сами понимаете, какое это удовольствие!
– Да тут же на каждом шагу русская речь! – удивилась я.
– Так то на улице. Кстати, сейчас поведу вас на Кинг Джорджа, там один старичок такие соки делает, умереть, уснуть! Заказывать будете сами.
– Хорошо, но и платить тоже будем мы! – твердо сказала я; мало-помалу я уже начинала разбираться в здешних ценах и поняла, что свежий сок – удовольствие недешевое. – И не вздумай хорохориться!
Володька пожал плечами:
– Ладно!
Мы свернули с Алленби вправо, и Володька подвел нас к маленькому замызганному киоску, где седой старик выжимал соки.
– Значит так, возьми три сока, смешанных, апельсин, яблоки и гранат.
– А как гранат на иврите?
– Римон. Сможешь?
– Запросто! Шолом, адони, бевакаша, шалош тапузим, тапухим, римон!
– Ну, Аська, ты даешь!
Старик с улыбкой кивнул, выхватил откуда-то апельсины, мгновенно выжал их в три стакана, затем с невероятной ловкостью разрезал яблоки, сунул в другую соковыжималку, а в третью – гранаты.
Через две минуты мы уже держали в руках по большому стакану ледяного, умопомрачительно пахнущего сока.
– Как вкусно! – простонала Мотька, первой отхлебнувшая сок.
Ничего вкуснее я никогда не пила.
– Володь, а почему сок такой холодный?
– Фрукты у него в холодильнике лежат. Нравится?
– Не то слово!
Мы протаскались так часов до восьми вечера и полумертвые добрались домой. По дороге от автобусной остановки Володя сказал с сожалением:
– Эх, не успел я вам тахану показать!
– Тахану? Автобусную станцию? Чего там смотреть? – удивилась я.
– Да ты что! Тахана – это целый город. Чего там только нет – и рынок, и магазины, причем есть и шикарные, и рестораны, и кафе…
– Правда? Тогда мы сами туда пойдем, – заявила Матильда.
– Не вздумайте! Заблудитесь как пить дать!
Дома Женя сказала, что купила нам две экскурсии – Северная Галилея и Иерусалим. В Галилею мы поедем через два дня, а в Иерусалим через неделю.
– И еще надо будет вас свозить на Мертвое море, может, я свою подругу попрошу, – сказала Женя. – А в субботу поедем в Ариэль, посмотрите совсем другие места. Устроим пикничок в горах.
– Ой! – всплеснула руками Мотька. – А как же Шура с Мурой?
– Какие шуры-муры? – не понял Володька.
– Да не шуры-муры, а Фельдманы, Шура и Мура! Вы таких случайно не знаете?