Страница 10 из 82
Эльтель тяжко вздохнула, но делать было нечего. Приходилось признать, что единственное существо, которому можно было доверить такое задание без боязни, что он предаст, был Шерман. Эльтель не сомневалась, что он сможет и проникнуть на эльфийские земли, и доставить медальон по месту назначения. Она вообще не сомневалась в его способностях с тех самых пор, как он умудрился похитить ее прямо из дворца. Но просить его о помощи было выше ее сил. Эльтель до хруста сжала руки. Властители, как же она его ненавидела! В любой ипостаси! И норлок отвечал ей взаимностью. Наглый, бесстрашный воин, которому в бою не было равных, не поддавался эльфийской магии. И эльфийским хитростям. Норлок, в котором текла королевская кровь, был выше условностей. Фактически, он являлся рабом Яргела, но меньше всего походил на раба. Слишком много в нем было свободы и гордости. Нет, даже не гордости. Гордыни. Шерман настолько презрительно отвергал все домогательства Эльтель, что ей просто пришлось его возненавидеть. Хотя бы ради того, чтобы сохранить собственное достоинство. Она отступилась и попыталась воздействовать на норлока по-другому, буквально подкладывая ему в постель своих фрейлин.
Фрейлин норлок трахал через одну, но Эльтель это ничего не давало. Ни одной из девиц не удалось зацепить норлока. Шерман относился к ним с презрением и чувством собственного превосходства. Казалось, он просто считал их недостойными себя, любимого. А ведь многие из этих фрейлин были дочерьми знатных родов! Эльтель ни за что не призналась бы самой себе, но ее просто бесило, что часть придворных дам бегает за норлоком по своей собственной инициативе, без всяких подталкиваний со стороны королевы. Разумеется, это была та часть, которая не видела Шермана в его истинной ипостаси. Эльтель ядовито усмехнулась. Сразу же после свадьбы она запретила и Шерману, и Яргелу шляться по дворцу в своих истинных ипостасях. Ее раздражали и медвежья шерсть короля, и чешуйчатая кожа его подчиненного. Когда они находились в человеческих ипостасях, Эльтель хотя бы могла на них смотреть без содрогания. Яргел, который был в нее безумно влюблен, сразу же согласился. А норлок… ну… ему пришлось подчиниться. И после этого он возненавидел Эльтель еще больше. Ну откуда, скажите на милость, эльфийка могла знать, что у норлока в принципе одна ипостась? И что обретение другой будет для него болезненным и унизительным процессом? И что каждая трансформация будет даваться ему ценой немыслимой боли? Однако Шерман, похоже, решил, что Эльтель сделала это в отместку. И где-то в глубине души эльфийка понимала, что норлок абсолютно прав.
Эльтель постаралась успокоиться и взять себя в руки. Что бестолку жалеть о собственных глупых поступках? Прошлого не вернешь. И не изменишь. И даже если бы вдруг Эльтель сумела через себя переступить и попросить у Шермана помощи в задуманной ей авантюре, из этого ничего не выйдет. Норлок не захочет ей помочь. И не сможет. Просто потому, что подчиняется он только Яргелу. А это значило, что короля следует тоже ввести в курс дела. Последнее не нравилось эльфийке совершенно. Потому что реакцию своего благоверного на факт существования магической вещи с неограниченными возможностями она предсказать не могла.
Шерман одернул куртку, вогнал меч в ножны и с отвращением посмотрел на себя в зеркало. Собственная человеческая ипостась вызывала в нем чувство глухого раздражения. Чудовищная боль после трансформации почти прошла, и реакцию организма выдавала только испарина на лбу и дрожащие пальцы. Истинным оборотням, вроде Яргела, трансформация давалась легко, а вот для норлока была сущим наказанием. И Шерман прекрасно знал, кому он этим наказанием обязан. Знал, и ненавидел Эльтель еще больше. Если это вообще было возможно. Властители, и почему Яргела угораздило влюбиться именно в эту стерву? Впрочем, вряд ли любая другая эльфийская принцесса оказалась бы лучше. Им же с детства внушают, что эльфы — древнейшая и мудрейшая раса, что равных им просто нет, что прочие смертные просто не достойны даже их внимания. Это ведь только в народе могла прижиться история о романтической любви эльфийки и оборотня, закончившаяся свадьбой. А реальность была куда прозаичнее. И жестче. Яргел, может, и влюбился в Эльтель, не устояв перед эльфийской красотой и магией, а вот королева отнюдь не испытывала к своему благоверному теплых чувств. Уж кому, как не Шерману это знать. Эльтель вешалась на него просто без всякого стеснения, а когда норлок ее отверг, возненавидела его. И не смогла простить ему этого пренебрежения. Отчаявшись соблазнить Шермана сама, Эльтель начала подкладывать ему своих фрейлин. Эльфийка даже обещала дать ему свободу (разумеется, на определенных условиях), но норлок ей не верил. И не доверял.
Шерман перевел дух, стараясь справиться со своей реакцией на трансформацию и, несколько успокоившись, открыл дверь. Его величество Яргел требовал Шермана для конфиденциального разговора. А это значило, что норлока снова ждало смертельно опасное поручение. Не сказать, что норлок этого боялся — за свою богатую приключениями жизнь страх он растерял напрочь, но отдохнуть хотелось. Путешествие сквозь миры изрядно его утомило.
— Садись, — приказал Яргел, меряя шагами комнату. Похоже, его величество было в премерзком настроении.
— Опять война намечается? — скучающе поинтересовался Шерман, устраиваясь в кресле и подталкивая короля к дальнейшему разговору.
— Эльфы решили нарушить перемирие, — раздраженно объявил Яргел.
— Вот так ничего себе… а как же Эльтель?
— Никак! — зло отрубил король. — Видимо, им до такой степени хочется подмять под себя западную часть наших земель, что они решили рискнуть своей принцессой. Тем более, что она опозорила их род и вышла замуж за оборотня.
— Откуда такие вести? — нахмурился норлок.
— Эльфы предупредили Эльтель. А она меня. Удивлен? — усмехнулся Яргел, с удовольствием взирая на озадаченную физиономию Шермана. — Знаю я, не веришь ты в ее любовь ко мне. И в ее преданность. А Эльтель, выбирая между своей расой и своей семьей, выбрала меня. И выход нашла из сложившейся ситуации.
Ха! Яргела она выбрала… а куда ей деваться было, когда ее свои же эльфы кинули? Неизвестно, как за свою семью, а вот за свою корону Эльтель точно будет сражаться до последнего. Однако объяснять это Яргелу было абсолютно бессмысленно, и Шерман благоразумно промолчал. К тому же… что там король говорил о выходе из сложившейся ситуации?
— Помнишь ли ты, какой дар я преподнес Эльтель в день нашей свадьбы? — вопросил Яргел.
— Разумеется нет! — фыркнул Шерман. — Мне не до этого было.
— Я подарил ей драгоценный медальон. Однако, как оказалось, я и сам не знал ценности этой вещи. Этот медальон может исполнить одно желание члена королевской эльфийской семьи.
— Что?! — дернулся Шерман, представив себе ужасающую перспективу исполнившегося желания Эльтель. — И что она загадала?
— В том-то все и дело, — самодовольно улыбнулся Яргел. — Эльтель собирается попросить, чтобы эльфы никогда больше не нападали на земли оборотней. Ни сами, ни силами соседей.
— Это возможно? — поразился Шерман.
— Возможно.
— Значит, после того, как Эльтель загадает желание, война с эльфами нам больше не грозит?
— А вот это не факт, — вздохнул Яргел. — Эльфы знают, что медальон хранится у нас. Помнишь, мы еще с тобой оба удивлялись, с чего вдруг эльфы активизировали свои попытки проникнуть ко мне в хранилище? Оказывается, они пытались выкрасть именно этот медальон.
— Королева носит медальон уже три года…
— Однако она до сих пор ни желание не загадала, ни родственникам его не передала! — с воодушевлением припечатал Яргел.
— Это, конечно, хорошо… — задумчиво пробормотал Шерман. — Но опасно.
— Еще бы! Ведь как только эльфы почувствуют на себе магическое влияние, они сразу догадаются, какое желание загадала Эльтель.
— И? — насторожился норлок.
— И предпримут все силы, чтобы достать медальон и уничтожить его, — раздраженно пояснил свою мысль Яргел. — Магия вещи пропадет вместе с ней, и желание Эльтель потеряет свою силу.