Страница 4 из 13
– Ну что, девчонки, давайте мне свои паспорта на регистрацию.
– Когда вернешь? – поинтересовалась я. Толик недовольно посмотрел в мою сторону и расширил ноздри.
– Не понял, – прошипел он.
Я пожала плечами:
– А что тут непонятного? Я хочу знать, когда получу свой паспорт обратно.
Толик выпучил глаза и тяжело задышал.
Натка незаметно толкнула меня в бок, но я, отмахнувшись от нее, продолжала сверлить взглядом этого сомнительного типа.
– Как зарегистрирую, так и отдам, – с трудом выдавил он из себя. Было заметно, что вежливость дается ему с большим трудом.
– А когда зарегистрируешь? – не унималась я.
– Послушай, а ты откуда такая любопытная взялась?
– Из Самары.
– Самарская, значит.
– Самарская.
– Ах, Самара-городок, неспокойная я, успокойте вы меня, – гнусаво запел Толик. Затем, оборвав куплет на полуслове, он сурово произнес: – Будешь задавать много вопросов – тебя и в самом деле придется успокоить. Паспорта вам пока ни к чему. Виза все равно краткосрочная. Со временем, через своих людей, я сделаю вам другие документы. Например, выправлю вид на жительство.
– Вообще-то нам сказали, что нас встретит российский менеджер… – попыталась возмутиться я.
– А я и есть российский менеджер, или не похож?
– Как тебе сказать, чтобы не обидеть. Рожей не вышел.
Толик затрясся, но сдержался.
– Где твой офис?
– Общаться будете только со мной. Какой к черту офис?
Я поняла, что спорить бесполезно, и протянула паспорт, хотя нисколько не сомневалась в том, что попала в ловушку. Мне было досадно, что я нахожусь в чужой стране и не могу заявить о своих правах. Единственное, что меня поражало, это спокойствие Натки и других девчонок. Они слепо верили Толику и не понимали, почему я достаю его своими вопросами.
Разместив нас в гостинице, Толик пообещал, что мы приступим к работе уже на следующий день.
ГЛАВА 2
Открыв глаза, я подошла к окну. Неяркое утреннее солнце освещало крыши домов. Даже не верится, что я проспала ночь в чужой стране. Здесь все по-другому. Другой народ, другие нравы, другая культура. Неужели я в Токио, о котором только слышала по радио да видела в кино. Ущипнув себя за мочку уха, я сморщилась от боли. Если мне больно, значит, это не сон. Настроение неплохое. По крайней мере, со вчерашним не сравнить. Может, и в самом деле жизнь предоставила мне неплохой шанс приблизить свою мечту. Одному богу известно, как мне хочется быть обеспеченной женщиной. Все, что я умела в этой жизни, – это танцевать. За плечами осталась хореографическая школа и ежедневные упражнения до седьмого пота. В нашей Самаре танцовщицы никому не нужны, а там, куда я устроилась, платили копейки. Мне же хотелось иметь натуральную шубу, красивую машину и приличную сумму в баксах, а присутствие благородного рыцаря при этом казалось совсем необязательным. Воображение не раз рисовало мне красивые картины. Вот я, такая крутая, еду на классной тачке в норковой шубе и курю дорогие сигареты. Затем останавливаюсь возле дорогущего супермаркета, небрежным жестом поправляю прическу и выхожу из машины, побрякивая ключами. В супермаркете покупаю бутылку коньяка за двести баксов. На улице холодно. На трамвайной остановке стоят замерзшие люди и с восхищением смотрят в мою сторону. Неожиданно среди них я узнаю своего одноклассника. Он стоит в куртке из искусственного меха и потирает покрасневшие от мороза руки. Увидев меня, он открывает рот от удивления.
– Ирина, это ты? – не верит он.
– Я.
– Выглядишь потрясающе!
– Стараемся…
Затем он переводит взгляд на мой коньяк.
– Дорогой, наверное?
– Да нет.
– Сколько стоит?
– Двести баксов, – безразлично отвечаю я.
Услышав цену, одноклассник теряет дар речи.
– На торжество купила?
– Да нет. Просто хочется приехать домой и выпить коньяк.
– Ты на машине? – интересуется одноклассник.
– Да, вон моя тачка.
Одноклассник с тоской смотрит на мою машину.
– Ну ладно, мне пора.
– Ты торопишься? – спрашивает он.
– Тороплюсь.
– Куда?
– Пить коньяк, – улыбаюсь я и смотрю на его замерзшие руки.
– Замерз?
– Холодина. Да еще и трамвая долго нет.
– А мне жарко. У меня в машине печка.
– Может, подбросишь? Мне недалеко…
– Не могу. Я только вчера салон почистила, так что – извини, – помахав ему рукой, я направляюсь к машине.
Жаль, что такого никогда не случится в реальности.
Я подошла к спящей Натке и потрепала ее по щеке.
– Просыпайся, подруга. Ты хоть помнишь, где находишься?
– В Токио! – подскочила заспанная Натка. – Ну и где здесь японцы?
– Их тут хоть пруд пруди.
– Иришка, а у тебя сегодня, кажется, неплохое настроение.
– Может быть. Ты только посмотри в окно – сколько красивых машин! Я думаю, что пустыми мы отсюда в любом случае не уедем. Сколотим деньжат и привезем себе по классной тачке. Только меня смущает одно обстоятельство.
– Какое?
– То, что мы остались без паспортов. Если Толик нас лоханет, то без документов мы не сможем вернуться домой.
– Ерунда! У меня чутье. Все будет нормально. Вот увидишь: скоро начнется классная жизнь. Дома больше делать нечего. Повезет – так выскочим удачно замуж.
– За кого?
– За обеспеченного японца, вот за кого.
– Ты что несешь? Меня такая перспектива совсем не прельщает, – разозлилась я.
– А чем, собственно, тебе не нравятся японцы?
– Тем, что они маленькие и глаза у них узкие.
– Не скажи. Среди японцев есть очень даже интересные мужчины. Тем более что в Японии живут не одни японцы. Тут и европейцев хватает.
Я не стала спорить с Наткой и решила остаться при своем мнении.
Через час объявился Толик. Он собрал нас на первом этаже гостиницы, пересчитал и, бросив на меня презрительный взгляд, спросил:
– Ну что, девчонки, как спалось на новом месте?
– Неплохо. Так когда же на работу? – поинтересовалась Натка.
– Успеется. Для начала я хочу вам сказать, что вы попали в довольно-таки приличное место. Здесь условия не такие скотские, как в иных дырах. Это не подпольный бордель, а настоящее балетное шоу, только с сексуальным уклоном.
– Как это понимать? – спросила я.
– Как хочешь, так и понимай. Можно подумать, что ты не знала, куда ехала…
– Не знала.
– Так вот теперь будешь знать. Здесь, милая, тебя никто пирогами кормить не собирается. Тут ты будешь горбатиться и слушать все, что я тебе говорю.
– Так уж и все?
Толик пропустил мои слова мимо ушей и продолжил свою речь:
– Прежде чем сюда ехать, надо было хорошенько подумать.
– Так ведь нам никто про сексуальный уклон не говорил…
– Когда ты в лохотрон играешь, тебе тоже никто не говорит, что там нет выигрышей. А скажут – так ты не поверишь, пока сама не лоханешься. Ваша работа будет заключаться в том, что с десяти вечера до двух часов ночи вы будете махать ногами в кабаре перед посетителями. Потом кого-то, уже за отдельную плату, могут пригласить особо возбудившиеся клиенты. Тогда придется подняться в номера или поехать куда скажут.
– Зачем?
– Затем, чтобы сделать человеку приятное, – усмехнулся Толик.
– Ты что, совсем спятил! Я сюда не проституткой приехала работать!
– А кем?
Меня затрясло от обиды. Не удержавшись, я отвесила Толику хорошую пощечину. Он тяжело задышал и с силой толкнул меня в грудь. Я упала, больно ударившись спиной о стену. На глазах выступили слезы. Натка подбежала ко мне и помогла встать.
– Ты что, дура?! Неужели ты до сих пор не поняла, что ты в чужой стране?! Мало того, что у тебя нет никаких прав, у тебя нет даже документов! Если хочешь жить нормально и поднакопить деньжат, слушайся меня и не зли! Я когда злюсь – за себя не отвечаю! – закричал Толик.
Поправив волосы, я посмотрела на испуганную Натку. Словно уловив мои мысли, она осторожно спросила: