Страница 40 из 50
– Ягуся! – возмутился Гена, с сочувствием глядя на съежившегося Чебурашку.– Ты зачем гостей пугаешь?
– Шуток не понимаете,– вздохнула Баба Яга.– Вот и Кощей лет триста назад не понял. Он тогда еще в силе был, а я молодая, глупая… любила озорничать… Вот и допрыгалась. Теперь до конца жизни Кощеевой на этой полянке сидеть, смерть его охранять… Ой! – Яга зажала себе рот сморщенной ладошкой и стрельнула глазами в сторону капитана. Будь Илья попьянее, он бы ни за что не заметил хитринку, мелькнувшую в ее глазах.
– Ты здесь, значит, вроде как в ссылке или в заключении по его милости,– сообразил капитан.– А что ж тебе мешает Кощею шею свернуть, коль его смерть в твоих руках?
– Слово дала… честное нечистое!
– Какое слово? – полюбопытствовал Илья.
– Что всех незваных гостей буду отсюда выпроваживать, а место, где погибель его запрятана, никому не покажу и всячески охранять буду.
– Это, бабуль, не проблема,– успокоил ее Илья.– Зачем нам знать, где его погибель? Это лишнее. Нам достаточно узнать, где ее нет. А насчет того, чтобы гнать нас отсюда, так ты честно пыталась это сделать, но отступила перед превосходящими силами противника. Хочешь, я тебя для убедительности веревками свяжу?
– Не хочу. Я тебе и так верю,– радостно сказала Яга, довольная сообразительностью незваного, но такого долгожданного гостя. Окрыленная надеждой, что с трехсотлетним заключением скоро будет покончено, она нетерпеливо вскочила и поставила вопрос ребром: – Вы сюда что, пить прилетели или делом заниматься?
– Одно другому не мешает.
– Ну если не мешает, то смотрите внимательно, где смерти Кощеевой нет.
Яга оглушительно свистнула. В избушке с треском распахнулось окно. Метла так спешила на зов хозяйки, что не успела затормозить и швырнула ведьму прямо на Соловья-разбойника. Торпедированный живот новоиспеченного воеводы разбойного приказа, застывшего в полной боевой готовности, всколыхнулся, и Соловей издал такой оглушительный свист, что все участники пикника на природе попадали замертво.
– Нет, Соловей, художественным свистом тебе заниматься противопоказано,– пробормотал Илья, поднимаясь с земли.
– Еще раз свистнешь, я тебе обязательно какую-нибудь бяку сделаю,– посулила Яга, взгромождаясь на метлу.– Ну пошли, Иван, покажу, где смерти Кощеевой нет.
Довольный капитан поспешил за ведьмой. Далеко идти не пришлось. Метла вместе со своей наездницей летала вокруг гигантского валуна.
– Здесь ее нет, здесь нет, здесь тоже,– указывал сухонький пальчик Яги на пожухшую траву вокруг валуна.
– Значит, здесь ее нет? – уточнил Илья, стуча по камню.
– О камешке речи не было,– уклончиво произнесла ведьма,– есть здесь, кстати, еще одно местечко, где его смерти нет.
Ступа уже летала вокруг дуба, росшего буквально в десяти шагах от глыбы, которую старательно исследовал капитан.
– Ясно,– отмахнулся Илья,– под дубом ее тоже нет.
– О том я и толкую.
– А на дубе? – не отрывая взора от валуна, спросил капитан.
– Ищите и обрящете… – туманно произнесла ведьма, возвращаясь на место. В руках старушки вновь замелькали спицы.
– Да-а-а,– протянул Илья, почесывая затылок.– Такую махину и Горынычу не поднять.
Он присоединился к своей команде, которая, пользуясь отлучкой рулевого, уже налила еще по одной. У Яги вдруг куда-то пропала «догонялка», и от очередной чарки она вежливо отказалась.
– Геночка, тебе тоже хватит,– решительно заявила старушка.– Водички лучше попей. Родниковой. Мозги хорошо прочищает.– И сивуха в чашке зеленого домового уступила место чистейшей родниковой воде.
– Ну что, нашли смерть Кощееву? – полюбопытствовал министр финансов, поднимая свою чашку.
– Нашли, где ее нет,– задумчиво пробормотал Илья, мучительно соображая, как бы сачкануть, не теряя лица.– Осталось только придумать, как ее вытащить оттуда, где она есть.
– Мозги промыть надо,– порекомендовала Левая.
– Корку от подкорки отделить,– подсказала Правая.
– И вдохновение придет всенепременно,– уверила капитана Центральная,– методика проверена. Любую задачу с полпинка решишь.
– А что это там блестит? – полюбопытствовал капитан, тыкая пальцем в ветви дуба, где сквозь листву действительно проблескивалось что-то желтым цветом.
Все посмотрели в указанном направлении, и никто не заметил, как две чашки поменялись местами. Никто, кроме Яги. Нет, если бы Илья проделал этот фокус с петухом или с Чебурашкой, она скорее всего тоже бы ничего не заметила, но спаивать ее личного домового?!! Старушка поджала губы, и спицы шустро замелькали в ее руках.
– Цепь это,– пояснил Гена, берясь за свою чашку.– Давай лучше мозги промывать.
Яга что-то торопливо пробурчала себе под нос и восстановила статус-кво, правда с небольшими коррективами.
Илья заглатывал в себя крутую вонючую сивуху, с ужасом замечая, что уровень ее в чашке не меняется. Лицо его побагровело, легкие требовали воздуха… Он скосил глаза на довольно ухмыляющуюся Ягусю и понял все.
– Что с тобой, Ванюша? – участливо полюбопытствовала старушка.
– Ни-че-го,– выдавил из себя Илья, отрывая от губ чашку, и она вмиг опустела. Не поверив своим глазам, он вновь поднес ее ко рту, и в ноздри шибанул крутой сивушный дух. Чашка снова была полна.
– Папа вечный кайф изобрел,– обрадованно закричал Чебурашка.
– Ура!!! – поддержали его участники пикника. Громче всех кричала Яга.
Промывка действительно помогла. Всех заштормило еще сильнее, причем Гену и Илью больше всех. С Геной Ягуся малость прокололась. Родниковая вода, смешавшись в его желудке с крутым самоплясом, дала прямо противоположный эффект. Свежие идеи проклюнуться не замедлили. Илья подхватил свой вещмешок с притороченным к нему автоматом, отволок его к камню и принялся копаться внутри. Вскоре все было готово. Пластиковая бомба, усиленная связкой гранат, удобно расположилась в ложбинке у основания глыбы. Илья установил таймер на две минуты, подхватил успевшего задремать у своей плошки воеводу и затолкал всю компанию под прикрытие дуба. Домовые никак не могли взять в толк, зачем их столь бесцеремонно сгоняют с насиженного места, и уже собрались было обидеться, когда под глыбой рвануло. Во все стороны полетели осколки. Дуб содрогнулся. Самый крупный обломок вмялся в кору. Под треск ломающихся сучьев на землю шлепнулся тяжелый кованый сундук, гремя оборванными звеньями золотой цепи, а из котлована, образовавшегося на месте разлетевшейся глыбы, послышалась чья-то сердитая ругань. Илья с петухом под мышкой в сопровождении заинтересовавшихся домовых вышел из своего укрытия и с любопытством заглянул вниз. На дне, в развороченной взрывом земле, копошилась кривая, скрученная винтом железка с рваными зазубренными краями и крестообразным утолщением на конце.
– Это еще что за зверь? – удивился Илья.
– Тоже мне витязь… богатырь былинный,– ядовито прошипела железка,– меча-кладенца узнать не может. Да настоящий-то богатырь ща бы на коленки уж бухнулся да целовать меня начал. Клятвы там всякие давать… дескать, не запятнаю чести своей… или, скажем… буду ворогов земли русской дубасить, пока рука этот меч богатырский держит…
– Ну, распыхтелась,– остановил Илья железку, передал Гене петуха и полез в яму. Гена с недоумением повертел в руках воеводу.
– Ощипать? – спросил он у Чебурашки.
– Что ты,– испугался домовой,– это ж Никита Авдеевич!
– Ах да,– разочарованно сообразил Гена,– а я думал, на суп, давно куриного бульончика не хлебали.
– Однако ужрались вы, ребятушки,– пробормотал из котлована Илья. Сидя на карачках, он пытался поймать меч-кладенец за рукоять. Меч протестовал и все норовил ускользнуть от захмелевшего капитана.– Увижу кого с чаркой, лично голову откручу и суп из него сварю… Да что ты вертишься! От меня еще никто не удирал.– Илье надоело шарить по земле руками, и он плюхнулся всем телом на заверещавшую железку.– Да, таким мечом только дубасить,– согласился он, повертев железку перед носом,– эк тебя скрутило.