Страница 14 из 15
– Вы знаете, где он, но не хотите его брать? – удивился Лесаж.
– Он в порту, и мы его возьмем, но не с ходу, а тщательно подготовившись.
– Это один человек, я правильно понял? – уточнил Жан. – И он не вооружен.
– В привычном смысле – нет, не вооружен. Но все равно очень опасен. Поверьте, мсье Лесаж, я знаю.
– Я тоже знаю, мсье Барков. Видел запись штурма коттеджа «Ольховка». Да, человек в черном – профессионал, но теперь нам это известно. Нужно просто принять к сведению его возможности и разработать более удачный план захвата.
– И все-таки я настаиваю.
– Вы сдаете карты, – Лесаж недовольно поджал губы. – Машина ждет внизу. Через полчаса будем на месте, ночью пробок почти не бывает.
В салоне тяжелого, просторного «Рено» Сашу окружила безмятежная тишина. Мелькающий за окном немой город выглядел нелепо, и Барков опустил стекло. Яркая картинка тысяч огней на черном фоне обрела звук, и Саша погрузился в атмосферу города бессонницы. Вернее, погрузилась его человеческая составляющая. «Сокол» продолжил начатый еще в Москве поиск «черного» беглеца. Теперь это можно было делать, ориентируясь на более четкие коротковолновые сигналы, а не на виртуальные тени во внесетевом «подсознании техносферы».
Мимо проносились многочисленные кафе и бутики, современные жилые здания с погасшими окнами, старые дома, украшенные иллюминацией и эффектной лазерной подсветкой, а перед внутренним взором Саши мелькали тысячи схем и объемных проекций. Системы связи, сигнализации, электроснабжения, оптические и радиоканалы управления офисным и домашним хозяйством, опутанные хитросплетениями Интернета компы, трехмерные телесистемы, бытовая техника, смарты… и масса прочих продуктов цивилизации. «Третий глаз» видел то, что недоступно обычным глазам человека, но составляет такую же неотъемлемую часть окружающего его мира, как украшенные стены жилищ, светящаяся реклама, фонари или машины на полночных улицах. «Сокол» высматривал добычу, глядя на город как бы изнутри, а если точнее – заглядывая ему «под кожу». Единственное, чего не было во всей этой путаной, но интересной картине, так это микроскопических машин. Вернее, они были повсюду, но ни одна не участвовала в активной деятельности крупных электронных собратьев. Система пребывала в глубокой «машинной коме», и Барков не видел признаков того, что некто пытается ее растормошить. Но что в таком случае похититель делает в Марселе? Должна же была существовать причина, по которой он выбрал именно это место.
Может быть, где-то в припортовых кварталах у него спрятано оборудование, с помощью которого он надеялся активировать похищенных нанороботов и создать из их агломерата нечто вроде автономной мини-Системы? Впрочем, Марсель мог быть просто перевалочным пунктом, откуда «черный» надеялся незаметно отправиться дальше, двигаясь по своему неведомому маршруту. Или же он хотел здесь отсидеться, пока не утихнут страсти в Москве.
«Возможно все, кроме чудес», – так говорил Сашин дед. Несмотря ни на что, Барков по-прежнему был согласен с этим утверждением, а потому в первую очередь рассматривал самую простую из версий: «черный» решил отсидеться. Почему в Марселе? А почему нет? Здесь легко затеряться в толпе, а техногенные магнитные бури от миллиардов приборов собьют с толку любую электронную ищейку. Возможно, даже «Сокола».
Барков неожиданно ухватил мысль, которая, кажется, вела в верном направлении. «Сокол»! Человек, похищающий с секретного склада нанороботов, должен знать, что, не считая «коматозной» Системы, существует лишь один компьютер, способный активировать и подчинить своей воле эти невидимые без микроскопа машины, – биокомпьютер модели «Сокол». Так, может быть, на самом деле Марсель – это ловушка? Ловушка для «Сокола»? Может быть, «черный» вытянул сюда Баркова в надежде отнять у него биокомп?! Но если он чувствует в себе достаточно сил для поединка, какая разница, где сражаться? Устроить ловушку – например, заманить в здание со спрятанным М-станнером – можно было и в Москве. Нет, дело не в «Соколе». Беглец не ожидал, что в погоню за ним отправится сам Барков. Взять хотя бы трюк с ложным багажом в Шереметьеве. Он вытащил капсулы с нанороботами из защищенных кейсов и вывез их в обычном чемодане или сумке – иначе «Сокол» не сумел бы их обнаружить, не позволило бы экранирование кейсов. Что может означать такое легкомыслие? Да только одно – человек уверен, что роботы безопасны, что, пока не придет время, их никто не активирует. А стал бы он так рисковать, зная, что по пятам идет «Сокол»? Ведь доберись Барков до зоны устойчивой коротковолновой связи с этими «малышами», и похищенное оружие обернулось бы против похитителя. Впрочем, если это лишь наемник, исполнитель, об особенностях груза он может и не знать.
«Но в таком случае, брать его сейчас не следует. Нужно проследить за ним до пункта назначения и взять вместе с нанимателем!»
Барков вынырнул из глубин раздумья и снова оказался на относительно свежем воздухе Марселя. Оказалось, что он и Лесаж уже пять минут как сидят за столиком открытого кафе – гарсон успел принести кофе.
– Я догадываюсь, почему вы не хотите брать этого диверсанта, – пригубив кофе, сказал Лесаж. – Вы надеетесь проследить всю цепочку.
– Разве это нелогично?
– Логично. Говорю как бывший инспектор Сюртэ. Но еще это очень рискованно. И дело не в том, что этот «черный призрак» большой мастер уловок и может ускользнуть. Вы, как я понимаю, имеете надежное средство против такого развития событий. От вас ему не уйти, не так ли?
– Да, это так, – Саша сделал глоток. – Отличный кофе!
– Иначе мы не остановились бы у этого заведения, – Лесаж сдержанно улыбнулся. – Риск заключается в том, что у этого человека могут быть инструкции относительно вашего вмешательства. Например, уничтожить груз, если вы сядете ему на хвост. Тогда цепочка оборвется.
– Вы предлагаете взять его и допросить с пристрастием?
– С пристрастием? – Лесаж рассмеялся. – Да, это вариант. Хотя можно просто угостить коньяком и пообещать свободу. На крайний случай существуют замечательные химические препараты, которые развязывают язык даже немому. Но это уже нарушение прав человека, считайте, что я этого не говорил.
– Мы в одной лодке, мсье Лесаж. Насчет инструкций вы, возможно, правы, но давайте исходить из принципа простоты верных решений. Диверсант похитил стратегический груз, убил шестерых человек, замел следы и расставил множество отвлекающих наше внимание флажков. После стольких трудов он вряд ли бросит груз на полпути.
– Думаете, ваше вмешательство учтено в его запасном плане?
– Убежден.
– В таком случае, он заинтересован именно в слежке до конечного пункта.
– Вот как? Почему?
– Владислав сказал, что вы почти супермен, мсье Барков, – француз пожал плечами, – а с суперменами злодеи обычно справляются, играя на их самоуверенности. Заманивают в хорошо оборудованное главное логово и запирают в клетке. Вы что, никогда не читали комиксов?
– В основном, смотрел их голливудские версии, – Барков улыбнулся, оценив тонкую иронию Лесажа. – Признаться, сначала я подумал, что Марсель и есть такая ловушка. Но здесь нет ничего даже отдаленно похожего на главное логово. Я проверил.
– Пусть логово не в Марселе, – согласился Жан. – Это не меняет сути. Когда диверсант узнает, что вы напали на его след, он перейдет к плану «Б» и заманит вас в ловушку. Подумайте, Александр, над этим. Я не верю в суперменов, но верю Владиславу. Раз он говорит, что вы очень ценны для нас, значит, так и есть.
– Все будет в порядке, мсье Лесаж, – Барков ободряюще улыбнулся. – Давайте все-таки завершим нашу разведку, проедем где-нибудь поблизости от порта, а уж после сделаем окончательные выводы.
– Да, конечно, – Лесаж бросил на столик мелочь, встал и жестом пригласил Сашу к машине.
Судя по мелькнувшей по его лицу тени, бывший инспектор просчитал намерения Баркова на десять ходов вперед и был крайне разочарован тем, что не сумел его переубедить. Саша отлично понимал суть сомнений Лесажа. Француз, как и большинство других нормальных людей (взять, к примеру, Климова), не верил в особую миссию Баркова. Он считал Сашу самоуверенным и не вполне адекватным юнцом, случайно оказавшимся на гребне волны и стригущим купоны, пока его не настигла и не смыла следующая волна, несущая на своем гребне нового героя. Ну что ж, каждый волен думать все, что ему угодно. Лишь бы не мешал. Лесаж, как человек дисциплинированный, мешать не собирался. Он высказал свое мнение, а решение оставил на совести начальства, пусть и парящего в облаках своих заблуждений выше Парнаса.