Страница 69 из 70
– Минуточку! – прервал его Антуан, который до сих пор молчал. – Я не пойму, как он собирался это сделать? Нельзя просто так войта в купе среди ночи, если Пьер Бо на посту. Этого проводника я хорошо знаю. Он очень бдительный и смелый человек. Не могу себе представить, чтобы он позволил выкрасть молодую женщину…
– У него не было выбора. У Капрони был приказ избавиться от него, если он попытается вмешаться.
– Теперь я понимаю, что произошло, – сказала Мелани. – В Лионе меня уже не было в моем купе, и Капрони меня не нашел?
– Дело было еще проще, – улыбнулся комиссар. – Он даже не заходил в ваш вагон. С ним произошла идиотская вещь. Дело в том, что он большой любитель выпить и уже много выпил за обедом. Кроме того, в его купе ехал представитель фирмы, производящей водки и ликеры, и он дал ему попробовать некоторые образцы своей продукции. В результате бандит уснул и проснулся лишь в Марселе.
Поняв, что он провалил дело и что ему придется отвечать перед хозяином, он испугался. Он сошел с поезда и сел в другой, направлявшийся в Париж. Это не мешает ему, однако, теперь говорить, что, увидев вас, он не решился убить такую очаровательную молодую особу.
– Ну что ж, хорошо хоть так, если он не откажется от своих слов, – сказал старый Тимоти, пожав плечами. – Во всяком случае я просто не знаю, как благодарить нашего друга Лорана за то, что он спрятал мою дорогую внучку…
– Как случилось, что вы уже подружились, дедушка? – спросила Мелани. – Когда я была у него, Антуан сказал, что не знаком с вами.
– О, они познакомились совсем недавно! – сказал Оливье. – Как, впрочем, и со мной…
– И с вами тоже? Но как это произошло?
– Да все очень просто: Антуан увидел нас в Опере, и на другой день он, как молния, примчался ко мне, чтобы узнать, где я вас скрываю. Он, может быть, дошел бы и до рукоприкладства, так был разъярен в эти минуты, когда появились секунданты этого мнимого маркиза. И он сразу встал на мою сторону. Он был рядом на дуэли, а когда я был ранен, я умолял его отправиться вместо меня в Базель к вашему деду и просить его вернуться в Париж. Я… я не был уверен, что смогу это сделать сам.
Взглянув на похудевшее лицо молодого человека, Мелани почувствовала, как что-то шевельнулось у нее в душе, и глаза наполнились слезами:
– О, Оливье! Я так боялась за вас! Новости, которые доходили до нас каждый день, были ужасны…
– Но не совсем соответствовали истине. Профессор Дьелафуа согласился поддерживать мою игру. И если вы так переживали за мою жизнь, то я вознагражден сверх того, что я заслужил… Я больше всего боялся, что господин Депре-Мартель, который, к счастью, начал выздоравливать, не сможет пока предпринять это путешествие и вернуться в Париж.
– Не сможет? – закричал старик. – Да я приполз бы, если бы было надо, когда бы узнал, что внучка моя жива. Сообщение о твоей гибели… разорвало мое сердце.
Мелани взволнованно встала и обняла за шею деда, прижавшись к нему щекой.
– Дедушка!.. А как я плакала, когда узнала, что вы пропали! И мне сейчас очень стыдно, что я не исполнила вашу волю. Я заслужила такое наказание.
– Не слишком ли суровое? Ты не находишь? Тебе не в чем упрекать себя. Любовь толкает людей на безрассудство, да к тому же ты не так уж и виновата. Будем считать, что все кончилось хорошо и так как ты вышла замуж за тень, то тебе не придется и разводиться.
Все посмотрели на эту трогательную пару: старика и прекрасную молодую женщину, не зная, что сказать и испытывая самые разные чувства. Молчание первым нарушил Антуан:
– Ну что ж, – сказал он. – Итак, вы освободились от этого кошмара, и я прошу вас меня извинить. Мне пора возвращаться…
– Нет!
Это было не просто отрицание, это был крик души. Отпустив деда, Мелани повернулась к Антуану:
– Нет! – сказала она уже мягче. – Я не хочу, чтобы вы уезжали! Вы не можете вот просто так меня покинуть, когда мы только что встретились.
– И все-таки надо. Не могу же я у вас поселиться…
– А почему бы и нет?.. Нет, молчите! Дайте мне сказать! Знаете ли вы, что только что, когда я сражалась с этим человеком, я собиралась убежать к вам? Под этим платьем, что на мне, надето другое, в котором я спрятала свои драгоценности, и я хотела воспользоваться присутствием гостей, чтобы сбежать из этого дома, где я была в заключении. Я думала добраться до Лионского вокзала, чтобы сесть в какой-нибудь поезд, идущий на юг, и трижды сделать пересадку, чтобы добраться до Авиньона. О, Антуан, где вы были? Я искала вас. Я была на улице Ториньи…
– Простите меня! Я жил у друга… скажем, из осторожности…
– Я знаю. Пьер Бо рассказал мне кое о чем. А так же о том, как вы были неосторожны, вернувшись сюда. Но, к счастью, комиссар…
– Может быть, вы поговорите в саду? – предложил им дед. – Мне надо еще побеседовать с этими господами, и наше присутствие будет вас стеснять. Ведь вы не спешите, Антуан?
– Нет… нет, конечно…
– Тогда подождите меня минутку! – попросила Мелани. – Я сейчас приду.
Подобрав свое темно-зеленое платье, которое немного пострадало в схватке, она побежала в свою комнату, чтобы скорее сбросить его. Надо было, чтобы Антуан увидел ее во всем блеске и не захотел с ней расстаться. Она быстро надела на себя платье из белого фая, взяла из вазы две розы и приколола их к декольте, распустила волосы и просто отбросила их назад. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, она направилась в сад, минуя маленький салон, где сидели мужчины.
Светильники в саду были потушены, но ночь была довольно светлая и она без труда нашла своего друга; он сидел на скамейке и курил сигару, кончик которой краснел в темноте. Шелест ее платья и хруст гравия под туфельками заставил его подняться, и он увидел приближающуюся к нему белую благоухающую тень, которая напомнила ему другую, чей образ никогда не изгладится в его памяти.
Мелани молча подошла и обвила его шею руками, а он не нашел мужества оттолкнуть ее.
– Я люблю вас, – выдохнула она. – И знаю, что вы тоже меня любите. Почему же вы хотите уехать?
Он тоже обнял ее и зарылся лицом в ее волосы.
– Потому что так надо. Несомненно, я люблю вас и, может быть, вы любите меня. Но я не тот человек, который вам нужен, а, может быть, я не нужен никакой женщине…
– Я не понимаю, что заставляет вас так думать? И не стоит говорить о разнице в возрасте!.. Ведь нам так было хорошо вдвоем, вы помните? И мне кажется, что счастье может жить лишь в замке Шато-Сен-Совер!..
– Мой дом – всегда ваш, если вы этого хотите, но я совсем не уверен, что это надолго. Вы еще совсем не видели жизни… А я уезжаю из Парижа, но не в Прованс.
– Ну и что? Ведь вы вернетесь туда когда-нибудь? Я буду ждать вас там, как графиня Алее ждала своего бальи Сюффрэна в своем замке Борригай. Он принадлежал к Мальтийскому ордену и не мог жениться, но она была счастлива уже тем, что узнавала о его подвигах и иногда принимала его у себя в его короткие приезды… Она умерла вдали от него, но все равно была счастлива.
– Я знаю историю, Мелани, но вы не созданы для такой жизни. А я, так уж вышло, не бальи Сюффрэн!
– Вы – Антуан, и для меня это одно и то же.
– Как вы еще молоды. Боже мой!.. А может, стоит поговорить о вашем дедушке? Вы хотите так быстро покинуть его?
– Нет, конечно. Я очень счастлива, что он жив и мы будем жить с ним вместе, но одно не противоречит другому. Он мог бы… купить какой-нибудь замок в Провансе. Он такой богатый! Он не откажет мне в моем замке Борригай…
– Ах, Мелани, Мелани! Вам шестнадцать, а мне…
– Ну вот, опять! Я так и знала, что вы заговорите об этом. Так знайте, что я за эти несколько недель состарилась.
– Вам это кажется, но у вас совсем юное сердце, и оно изменчиво. Я не хочу рисковать… кроме того, мы не созданы друг для друга.
– А я уверена в обратном! Вспомните ту ночь!
– Со временем наши ночи станут менее прекрасными. Ведь вы меня совсем не знаете. Вы считаете меня немного сумасшедшим художником, но я еще и кое-кто другой.