Везуха

Он сделал паузу, подождал, пока напряжение достигнет предела. Девчонки просто поедали его глазами.

– …и мне очень нравитесь! А будете ругаться – отшлепаю.

За столом подруги, отчаянно сопя, старались друг на друга не смотреть, мужественно пытаясь проглотить обиду. У Анюты в уголках глаз Андрей заметил слезы.

«Хреновый из меня миротворец, – подумал он. – Сижу, как пень, не знаю, чего сказать».

Хлопая крыльями, на подоконник сел голубь, пару раз стукнул клювом, выискивая одному ему заметные съедобные крошки. Анюта, несмотря на всю свою хозяйственность, имела дурную привычку, протерев стол, выкидывать мусор в окно.

– Анька, к тебе клиент, – улыбнулся Андрей.

– Этот все время прилетает. Видишь, у него на хвосте несколько белых перьев? Я его сразу узнаю…

Голубь, словно сообразив, что речь идет о нем, слушал, наклонив голову. Потом снова принялся стучать клювом по подоконнику.

Юлька вдруг встрепенулась:

– Ой, совсем забыла! Тут же без тебя такое случилось!

Улыбка исчезла с лица Андрея. Он обернулся к Юле и несколько напряженно спросил:

– Что?

– Вон там, – она указала ладошкой на нижнее колено газовой трубы, – за плитой все время кто-то стучал. По утрам. Как девять часов, мы с Анькой в академию собираемся, а он – стук-стук-стук…

– Барабашка! – выпалила Анька. – Мы так боялись. Вот завтра утром сам посмотришь.

Андрей что-то прикинул, кивнул и усмехнулся.

– Знаю я этого барабашку. Его зовут газовый монтер. Соседям решили, наконец, плиту заменить.

Он посмотрел на растерянные лица девчонок и рассмеялся.

– Ну, вы даете! Барабашка… Ой, не могу!

Через минуту смеялись уже все трое. В глубине души Андрей почувствовал к Юльке огромную благодарность: своей наивной историей она великолепно разрядила обстановку.

Не хватало еще, чтобы подруги начали его делить. Со сценами ревности, выцарапыванием глаз и вызовами на дуэль…

Завтрак доедали в мире и согласии.

Анюта уехала в академию, Юлька возилась на кухне. Андрей присел на диван в комнате девчонок (поймал себя на мысли, что назвал ее именно так, а не «большая», как раньше, и улыбнулся), включил телевизор, бездумно пощелкал каналами.

Еще после Монголии родилась у него одна задумка, а после близкого знакомства с людьми Седого даже укрепилась, но все как-то было не до того. Сначала валялся в депрессии, потом – Гренландия… может, сейчас?

Андрей снял с базы трубку, набрал номер институтского, времен еще Москвина, сослуживца. Бывший старший научный сотрудник и заведующий лабораторией Михаил Альбертович теперь держал вполне процветающую фирму охранных систем.

Телефонная девочка долго не хотела звать шефа, не получив от Андрея паспортных данных, биографии и краткого содержания цели звонка в трех томах. Но он и сам был не новичок в подобных беседах:

– Девушка, у меня совсем мало времени, чтобы еще и с вами спорить. Или вы в течение пяти секунд переключаете меня на Михаила Альбертовича, или я звоню ему на сотовый и подробно объясняю суть дела. А в конце разговора, боюсь, мне придется посетовать на непонятливых секретарш, из-за которых у фирмы может сорваться вполне прибыльная сделка.

Собеседница обреченно вздохнула, в трубке щелкнуло, заиграло что-то омерзительное из модной попсы. «Пирсу» вроде бы.

– С кем это ты разговаривал? – спросила неожиданно появившаяся на пороге Юлька.

Андрей показал ладонью: сейчас, мол, подожди.

– Слушаю вас, – настороженно сказал знакомый баритон. – Что вы хотели?

– Михалальбертыч? Узнал-узнал, богатым не будете…

– Простите, с кем… А! Андрей! И я тебе узнал. Бедствовать, значит, вместе будем. Какими судьбами? Случилось чего? Ирочку, вон, на уши поставил, до сих пор дрожит вся.

– Ну, стоять заслоном на пути к шефу – качество хорошее, только постоянным клиентам почему-то не нравится. По себе знаю.

– А ты что – постоянный клиент? – Михаил Альбертович хмыкнул. – Не помню, чтобы ты у нас чего-то заказывал. Или грабители одолели?

– Есть немного. Решил поднять вам продажи по старой памяти. Мне дверь на квартиру нужна… ну, и так, проверить кое-что. Проводку.

– Прово-одку… – протянул Михаил Альбертович. – А-а…

Андрей, перебив его, быстро сказал:

– Телефон тоже. Щелкает что-то. Обрыв где-то, наверное.

– Вот как. – Андрей почти воочию увидел, как взметнулись вверх густые брови бывшего эсэнэса. – Хорошо, понял. Когда надо? – в голосе собеседника исчезли все веселые нотки, осталась лишь деловая сосредоточенность.

– Ну, как обычно – вчера. Но до завтрашнего утра я могу подождать.

– Понял. Сейчас переключу тебя на Ирочку, продиктуй адрес, какую дверь хочешь, замки… И постарайся ее больше не пугать.

На следующий день Юльке почему-то снова не нужно было ехать к первой паре. Но, узнав, что через полчаса приедут ставить дверь, она как-то странно насупилась и сказала:

– Из ванной меня никто выгонять не будет? – и в ответ на заверения Андрея, что, мол, зачем рабочим ванная, если они будут ставить дверь в прихожей, ехидно проговорила: – Откуда я знаю? Руки помыть, например… Ладно, если ты так, то я пойду купаться.

Андрей проводил ее недоуменным взглядом, крикнул вслед:

– Руки можно и на кухне помыть!

Парни Михаила Альбертовича появились минут через двадцать. В прихожей сразу стало не протолкнуться, а в глазах зарябило от темно-синих спецовок, украшенных аляповатой эмблемой: «Гардиан. Охранные системы».

Установщики деловито пожали руку, деловито расставили на полу целую гору странного вида приборов.

Один, не моргнув глазом, моментально взялся измерять дверь, второй, судя по намечающейся лысине и замшевой куртке поверх комбинезона, – бригадир, спросил:

– 380 вольт у вас есть?

– Зачем? – опешил Андрей.

– Для сварки. Нету?

– Вроде бы нету.

– Гм, придется с лестничной клетки кидать…

Минут через сорок квартира напоминала разворошенный муравейник. Андрей даже позавидовал Юльке, которая спокойно нежится сейчас в ванной и не видит весь этот бардак. На полу змеился толстенный кабель, в комнатах возились синие спецовки, ловко цепляя к нему то один, то другой прибор. Обмерщик уже по пятому разу невозмутимо проверял высоту косяка, глубину дверного проема. Бригадир что-то подкручивал на панелях, время от времени ругался по сотовому телефону с неким Максимом.

Через сорок минут он удовлетворенно отключил последний прибор, подошел к Андрею:

– Ну, можете спать спокойно. Ничего нет – ни одного микрофона, ничего… А если и было то, что мы не смогли найти, – оно сдохло. Карен, – бригадир кивнул в сторону грустного армянина, – прошелся по стенам высокочастоткой.

– Спасибо, – искренне сказал Андрей. – Еще немного, и я бы настоящим параноиком стал. А телефон?

– С телефоном хуже. Падает мощность сигнала, где-то явно есть дополнительный слушатель. Кто он – сказать точно не можем, глушат весьма грамотно, но уже по одному этому факту ясно: люди там серьезные. Так что я не советовал бы вам вести по домашнему телефону конфиденциальные беседы. Сотовый тоже можем проверить, но это – отдельный прейскурант.

– Хорошо, я созвонюсь с Михалальбертычем. Сколько я вам должен?

– Вечером приедут ставить дверь – привезут счет. Начальство сказало, что вы проходите по особой ставке, поэтому сколько точно, я не знаю, если хотите, позвоните в контору.

Бригадир кивнул своим, спецы сноровисто рассовали аппаратуру по коробкам.

– Аккуратней с проводом, – сказал он напоследок. – 380 вольт – не шутка. Надо бы отключить, да сварщикам понадобится. Давайте-ка вытащим в коридор, чтоб в комнате не мешался.

Андрей едва успел попрощаться, как в ванной щелкнула задвижка. Юлькин голос поинтересовался:

– Ушли?

– Да. Выходи.

Она снова появилась, как и в прошлый раз, – обернутая в банное полотенце. Андрей отвел глаза. Либо она совсем его больше не стеснялась, либо, наоборот, старалась опередить Анюту в неосознанном женском соперничестве. Второе вероятнее – сегодня край полотенца был подвернут значительно выше колен. Юлька была босиком, холодный линолеум в прихожей хватал за пальцы, особенно после душа, так что ей приходилось поджимать то одну, то другую ногу.