Везуха

– Юля.

Она уже скинула кроссовки и стояла на полу в белоснежных носочках. Андрей аж вздрогнул.

– Юля-я!! Это холостяцкая квартира, здесь в последний раз убирались еще в двадцатом веке! На вот, надевай, и чтоб больше никаких «мы и так»! Иначе твои великолепные носки очень быстро станут черными!

Вторая девушка оказалась Аней. Скромно потупившись, она попросила называть ее Анютой. Андрей не возражал. Протянул ей тапки, кивнул одобрительно:

– Ну вот и познакомились. А теперь – тест на скорость. Кто первый ответит, тот и победил. Есть хотите?

Анюта, украдкой сглотнув слюну, промолчала. Юле пришлось отдуваться за двоих. Помявшись немного, она неуверенно сказала:

– У нас есть с собой…

– Верю, – кивнул Андрей. – Вот пускай и остается. Мало ли, запас карман не тянет. А сегодня я вас угощаю.

– Спасибо, мы не… не хотим вас… тебя, – Юля быстро поправилась, – объедать.

– Боже мой! – Андрей расхохотался. – Откуда вы словечко-то такое взяли? И вообще: я в кои-то веки проявляю гостеприимство, вы что – хотите меня обидеть?

– Н-нет, – запинаясь, ответили девушки.

– Отлично. Тогда пошли ужинать.

– Пошли.

– Только не думайте, что я такой уж альтруист. Свою выгоду я не упущу. – Заметив, что девушки вздрогнули, Андрей запоздало сообразил: а ведь эту фразу можно понять двояко. Надо срочно сглаживать неприятный эффект. – Готовить кто-нибудь из вас умеет? Или рискнете отравиться полуфабрикатной бурдой, которую сварганит холостяк с многолетним стажем?

– Я умею, – быстро сказала Юля.

– И я, – добавила Анюта.

– Да ну! – восхитился Андрей. – Вот это удача. Надо же! Тогда, надеюсь, вдвоем вы сможете приготовить из всего этого барахла что-нибудь съедобное. И никто внакладе не останется. Пошли!

За ужином разговорились. Девчонки более-менее расслабились, Юля говорила почти свободно, и только Анюта еще немного дичилась.

Девушки ели мало, клевали с тарелок, словно птички, чем вызывали в хозяине одновременно умиление и обиду:

– Юля! Анюта! Вы что, и дома столько едите? Нет, я понимаю – диета, фигуру сохранить надо и все такое, но нельзя же так! Мне даже смотреть на вас голодно! Как вы по улице ходите? Ветром же унесет! И вы еще боялись меня объесть? Да такими темпами полгода придется стараться, не меньше. Давайте на время забудем всю эту чепуху с объеданием несчастного Андрея и будем питаться по-человечески. Лады?

Это помогло. Очистив тарелку, Юля несколько секунд помялась, но потом попросила-таки добавки. За ней последовала и Анюта. Видно было, что девчонки изрядно проголодались и лишь смущение удерживает подруг от того, чтобы есть быстрее. Андрей подложил им еще, а в ответ на благодарные взгляды лишь подмигнул:

– Кушайте!

Сам он со своей порцией справился быстро, хоть и была она раза в два побольше.

– Э-эх, вкуснотища была! – сказал Андрей, убирая тарелки в мойку. – Ну почему я так не умею? Каждый день бы ел по-человечески. Спасибо.

– Ой, да что ты! Тебе спасибо. Если б не ты, мы бы до сих пор на остановке сидели. – Юля вздрогнула. – Неизвестно, чем бы все кончилось.

Андрей кивнул, присел на краешек стула.

– Сейчас будет чаек. Заваренный, как у белых людей, а то я уже и не упомню, когда в последний раз пил не бурду из пакетиков. А теперь рассказывайте, что у вас приключилось. Будем вместе думать.

История оказалась донельзя банальной и по современным российским реалиям вполне обыденной. У Ани в Москве живет родственница, тетка отца – баба Надя. Закончив среднюю школу, девушки поехали в Москву – поступать в Академию Сервиса, как давно уже было решено и сто раз переговорено с родителями. Жить на время экзаменов подружки собирались как раз у бабы Нади, а там, по поступлении, академия предоставляла иногородним общежитие. Еще девчонки собирались устроиться на работу, курьерами или «как получится», заработать немножко и снять где-нибудь на окраине подходящую комнатенку на двоих.

Но все эти радужные планы были разом растоптаны в прах, когда открылась дверь и на пороге баб-Надиной квартиры появился незнакомый детина в шортах и сетчатой майке.

– Чего? – спросил он подруг. – На храм и собачьи приюты не подаю, косметика тоже не нужна. И кто вас только пускает!

– Простите, – сказала Юля, – мы к бабе Наде.

– К кому? – удивился детина.

– К Надежде Олеговне Сорокиной.

– А кто это? – все так же недоуменно отреагировал собеседник, чем пробудил в девушках нехорошие подозрения.

– Как кто? Она здесь живет.

Детина на мгновение задумался, потом пожал плечами и крикнул:

– Ди-ина!

– Чего тебе? – донеслось откуда-то из глубины квартиры.

– Подь сюды.

Теперь в дверях появилась еще и несколько помятого вида женщина в бигуди и застиранном спортивном костюме с надписью «Адидас». Тетка несколько секунд мерила взглядом девчонок, после чего обернулась к мужу:

– Шо это за явление?

– Да вот, бабу Надю ищут.

– Кого?

– Надежду Олеговну Сорокину, – ответила за детину Юля.

Еще какое-то время тетка в бигуди недоуменно переглядывалась с мужем, потом в ее глазах появился намек на понимание.

– А-а, ну как же я сразу не поняла!

– Кто это, Дин? – спросил детина.

– Прежняя хозяйка. Умерла она, девочки…

– Вот так прям и ляпнула, – запальчиво рассказывала Юлька, – без всякой жалости. Равнодушная она какая-то…

– Неправда! – вдруг вмешалась в рассказ Анюта. – Не наговаривай на нее. Они же все-таки нас чаем напоили и еще позвонить дали, на ту фирму, помнишь?

– Ну да, конечно. После того, как ты заплакала…

– Я не плакала! Просто я не знала, что теперь делать, испугалась… вот и закрыла лицо руками…

Новые хозяева действительно оказались не самыми черствыми из людей, что бы там ни говорили о повсеместном равнодушии и пренебрежении чужими бедами. Девушек пригласили в дом, Дина, довольно жалостливо причитая, напоила «бедняжек» чаем…

– Такая бурда! Как они могут такое пить!

– Юлька! Все тебе не так! Нормальный чай.

– Ничего, – улыбнулся Андрей, – сейчас с моим сравните, тот амброзией покажется. Лучше рассказывайте, что дальше было.

…а детина, назвавшийся Юрием, долго рылся в каких-то документах, но нашел-таки ордер на квартиру и телефон риелторской фирмы. Даже вспомнил, как звали их личного менеджера.

Юля тут же попросила разрешения позвонить и с третьей попытки попала на нужного человека. И наткнулась на непроницаемую стену холодной вежливости. «Да, да, конечно, мы понимаем, примите наши соболезнования, очень жаль, но мы ничем не можем вам помочь».

Выяснилось, что баба Надя три года назад завещала квартиру фирме «Москоу Риелти», которая за это обязалась пожилую женщину содержать. Неизвестно, естественной ли смертью или не без чужой помощи, но несколько месяцев назад Надежда Олеговна скончалась.

– Они там, на фирме, почему-то решили, что мы собираемся отсудить квартиру. Менеджер мне так и сказал: у вас нет никаких шансов, бабушка умерла своей смертью, все необходимые документы мы можем предоставить в любой момент.

В общем, девочек не слишком грубо, но быстро и далеко послали. Дина с Юрием, конечно, жалели их, но по вполне понятным причинам постарались намекнуть неожиданным гостьям, что не очень заинтересованы в их дальнейшем присутствии. Впрочем, девушки и сами не хотели надолго задерживаться в теперь уже чужой квартире.

Подруги вышли из дома, не отдавая отчета в собственных действиях, сели в первый попавшийся троллейбус и колесили по Москве до тех пор, пока их не высадили контролеры. Так они и оказались на остановке перед Андреевым домом. И только там до них окончательно дошел весь ужас создавшегося положения.

Денег на обратную дорогу у Юли с Анютой нет – их должны были прислать родители только в конце месяца, – жить негде, и что теперь делать, неизвестно.

Андрей выслушал сочувственно.

– Не горюйте, чего-нибудь придумаем. Давайте пока чайку…

Он и не заметил, разливая в чашки кипяток, что девчонки за его спиной о чем-то шушукаются. Анюта вдруг встала и вышла в коридор. Клацнули замки чемодана, что-то зашуршало. Андрей вопросительно поднял бровь, но ничего не сказал.