Страница 19 из 23
Либби и Кэрри сидели за стойкой, но на разных концах ее, перед каждой стоял полный бокал. Еще перед двумя табуретами на стойке бара стояли наполненные бокалы, очевидно там до моего прихода сидели Дениз и Линда, но каждая – далеко от другой, особняком. Я решил, что порция бурбона не повредит и мне, хотя ситуация была как следует обдумана уже в предыдущем баре. Сейчас оставалось связать все факты воедино.
Дениз и Линда молча устроились на табуретах, уставясь каждая в свой бокал. Либби казалась просто глыбой льда, Кэрри напоминала грозовую тучу.
– Если бы я раньше знал, какие веселые митинги вы устраиваете, ни одного бы не пропустил! Вид крови так возбуждает мужчин! – начал я развязно.
– Мы устали от ваших циничных реплик, – с каменным лицом заявила Либби.
Другие, казалось, не обратили на мои слова ни малейшего внимания.
– Хм, если вам не нравятся мои шутки, поговорим о чем-нибудь менее мрачном. Об убийстве, например, – я сделал паузу. – Давайте вместе подумаем, кто убил Натаниэла Нибела и… и его жену.
– Дорис? – вздрогнула Либби и посмотрела на меня так, словно только что заметила мое присутствие. – Но она ведь покончила с собой, фигляр вы бессовестный…
– Действительно, что вы говорите! – перебила Линда возмущенно. – Все знают, Дорис просто приняла…
– Не будем пока о ней, – оборвал я. – Сперва о бедняге Нибеле. Надеюсь в том, что он убит, никто не сомневается?
Три женщины уставились на меня с немым вопросом, но Кэрри почему-то демонстративно отвернулась в сторону.
– Мотив преступления ясен с самого начала. Нибел знал какие-то факты, позорящие ваше общество. Их разглашение могло принести вам всем большие неприятности, либо особенно – кому-то из вас, – я помолчал. – Тем более, если бы их преподнес общественности такой журналист, как Чарльз Морган, – я усмехнулся. – Каким путем и что в точности узнал Нибел, не берусь судить. В этом разберется полиция, когда займется его делами в Нью-Йорке. Я только предполагаю, что дело обстоит так: Нибел узнал, что под вывеской «Гневных амазонок» скрывается преступный синдикат, торгующий девушками.
Ваша организация, я думаю, использовалась только затем, чтобы заманивать девушек.
В застывших глазах Либби внезапно засверкал гнев.
– Поганая вы свинья! – крикнула она. – Вам мало, что меня сегодня оскорбляли люди вашей сволочной породы!
– Увы, оскорбляли вас более чем достаточно, – согласился я. – Но, к сожалению, не могу идти против фактов, Либби. Один нью-йоркский детектив имеет доказательства, что манхеттенская группа вашего союза использовалась для вербовки девушек. Сначала их приманивали броскими призывами о борьбе за свободу женщин, затем делали наркоманками. А когда жертва становилась настолько зависима от наркотиков, что готова за очередную дозу на все, ее отправляли на панель.
– Лжете! Лжете вы! – выдохнула Либби и побледнела, на лице отчетливо проступили скулы.
– Первым предупреждением о том, что скоро все всплывет, было письмо Бертона Томаса. Вторым – заявление Нибела.
– Какое еще письмо? – прищурилась Либби. – Теперь мне совершенно ясно, что вы сошли с ума! Я никогда никаких намеков не получала, ни письменно, ни устно! Торговля девушками, да вы…
– Точно таких слов употреблено не было, – спокойно вставил я. – Но если вы знали, о чем речь, то письмо обязательно было для вас предостережением.
– Я в глаза не видела никакого письма! – Либби осмотрела по очереди всех девушек. – Или кто-то просмотрел мою корреспонденцию до меня?
Линда закусила губу и смущенно выдавила:
– Я нашла это письмо, Либби, в твоей корзине для бумаг, оно было разорвано на мелкие кусочки…
– Да, – подхватила Дениз с милой улыбкой, – а я посоветовала показать письмо Рэнди, считая, что нам необходимо узнать, что за всем этим стоит…
Ее тихий голосок совсем сошел на нет, видно Дениз никак не могла представить, что секс можно оплачивать деньгами.
– Я тоже видела письмо, – резко произнесла Кэрри, повернулась и уставилась на меня своими темными глазами. – Только я предполагала, что оно написано каким-то психом, – сделав изрядный глоток виски, Кэрри передернула плечами. – Похоже, я ошиблась.
Я счел, что пора начинать второй круг и снова наполнил бокалы.
– Неслыханно! – пробормотала Либби. – В мое отсутствие обыскивают мой кабинет! Впрочем, с этим я разберусь потом. Я просто еще раз хочу сказать, что не видела никакого письма и не понимаю, о чем вы говорите.
– То, что я скажу сейчас, – начал я, – лишь предположения. – Возможно в Нью-Йорке Нибел повстречался в каком-нибудь борделе с одной такой экс-амазонкой, которая и поведала ему свою историю. А после ее рассказа он просто сложил два и два.
Мисс Холмс издала нечленораздельный звук.
– Нибел основательно задумался, – невозмутимо продолжал я, – поскольку «Гневные амазонки», как он считал, украли его жену…
– Неправда! – запальчиво крикнула Либби.
– Успокойтесь, мисс Холмс, я еще не все сказал.
– Да будет вам известно, – уже спокойнее сказала она, – Дорис ушла от мужа до того, как мы с ней познакомились.
– Ладно, не в этом суть, – кивнул я. – Узнав долю истины, Нибел решил докопаться до остального. Вероятно, его поиски оказались успешными, он многое узнал и позвонил Дорис, чтобы сообщить, в какую историю она влипла. Естественно, он рассчитывал, что после подобных известий жена немедленно порвет с «Гневными амазонками» и вернется к нему. Но Дорис, похоже, просто передала весь разговор Либби.
Дениз глубоко вздохнула.
– Да, пожалуй, так и было, Дорис всегда все рассказывала Либби, а та…
– Я не до конца понимаю, – вмешалась Линда. – Вы, значит, утверждаете, что девушек привлекают лозунгами нашего союза, затем развращают и все это делается с ведома мисс Холмс? – назвала она Либби официально, и та вздрогнула.
– Именно такие выводы напрашиваются, – я усмехнулся. – По крайней мере одно верно: ваш союз, если можно так сказать, слуга двух господ. С одной стороны – лозунги, движение за женскую эмансипацию, а с другой – торговля живым товаром.
– Ну, а тот, первый выстрел? Кто же хотел убить Дорис? – спросила Кэрри.
– Инсценировка, – спокойно ответил я. – Чтобы, во-первых, завлечь сюда Нибела без всяких подозрений с его стороны, и убить. А во-вторых, после его смерти это тоже пригодилось – на Дорис не могло упасть подозрений…
– Вы хотите сказать, что Дорис попросила приехать бывшего мужа, зная, что его здесь застрелят? – ужасная догадка широко раскрыла прекрасные глаза Дениз.
Я молча кивнул.
– Вот она на что намекала, когда я слышала их разговор! – с волнением воскликнула Линда.
– Совершенно верно, – подтвердил я. – Но смерть Нибела слишком потрясла Дорис, она не совладала со своими эмоциями и разрыдалась на плече у Либби.
– Но в таком случае, – тихо проговорила Дениз, – она просто не вынесла тяжкой ноши и действительно покончила с собой?
– А я предполагаю, что ее убили, – невозмутимо возразил я. – И даже расскажу вам, как это было сделано. Судя по всему, всю вторую половину дня вчера Дорис давали таблетки снотворного, не больше чем нужно для одного приема, но несколько чаще, в расчете на то, что в состоянии депрессии она этого не заметит. Результат – полная беспомощность, никакой воли к сопротивлению. В нужный момент сообщник, кстати, он же убил Нибела, показывается в окне, чтобы отвлечь внимание на себя. И в это время Дорис, доведенную уже до совершенного отупения, заставляют принять смертельную дозу таблеток. Все превосходно было продумано и осуществлено очень аккуратно. Убийство приняли за самоубийство – не высшая ли это похвала преступнику? И безусловно, преступление совершено человеком, находящимся в доме, поскольку убить таким способом извне, как вы понимаете, невозможно. К тому же с несчастной постоянно был кто-то рядом…
– Значит, все-таки, Либби! – презрительно констатировала Кэрри.
– А может быть – ты, – еле слышно вставила Линда. – Когда все побежали за тем ужасным человеком, мы с тобой поднялись наверх, как нам велел Рэнди. Я только заглянула в комнату Дорис и пошла переодеться, а ты, Кэрри, осталась в ее комнате! Либби в это время находилась внизу с Фрэнсис и Тиной.