Страница 16 из 24
9
Сквозь высокие окна в комнату падал свет и рисовал причудливые узоры на чистом полу и белых спинках кровати. Я немного скосил глаза и увидел, что у кровати сидит полицейский. Заметив, что я открыл глаза, он испытующе посмотрел на меня, а потом позвал сестру.
Голова нестерпимо болела, но боль уже была какой-то другой, не той, сопровождаемой желтым туманом. Надо мной склонилась сестра.
– Как вы себя чувствуете? – участливо спросила она.
– Чудесно! Болит голова, но я это как-нибудь перенесу.
– Доктор сейчас придет, – сказала она, улыбаясь. – И он вам, может быть, разрешит что-нибудь перекусить.
Врача я уже знал, встречался с ним в желтом тумане. Он опять осторожно исследовал мою голову. Я морщился, вздрагивал, но боль была все-таки терпимой.
– У вас сотрясение мозга, – наконец сказал он. – Но сейчас уже немного лучше. Несколько дней полного покоя и сна. Сестра вам сейчас даст снотворное.
– Спасибо, – сказал я.
Когда врач выходил из палаты, его задержал полицейский.
– Он уже может говорить, господин доктор?
Он сказал это довольно тихо, но я расслышал каждое слово.
– Лейтенант хочет его допросить и как можно скорее.
– Нет! – врач решительно покачал головой. – Сегодня нельзя. Может быть, завтра.
– Но послушайте, доктор, – запротестовал полицейский. – Ведь речь идет об убийстве, и лейтенант…
– Вот когда я начну давать вам указание, каких людей нужно арестовывать, а каких нет, тогда и вы будете указывать мне, когда мои пациенты готовы для допроса, – резко бросил врач.
Снова появилась сестра. Она, даже не глядя, дала мне таблетку, я запил ее водой и вскоре погрузился в сон без сновидений…
Когда я проснулся, за окном было темно, а в моих ногах по-прежнему сидел полицейский, но уже другой. Другая сестра принесла мне ужин, которого хватило бы разве что воробью, а потом дала мне таблетку.
Когда я снова проснулся, был день, и голова моя больше не болела. Я чувствовал себя бодрым, свежим и ужасно голодным. Мне принесли завтрак, и врач снова меня обследовал. Все было хорошо, если бы не хмурое лицо дежурного полицейского, настраивавшего меня на минорный лад. Наверное, такое же настроение появляется у гусей незадолго до Рождества.
Около одиннадцати часов появился человек с серыми глазами и в гражданской одежде, но я-то отлично знал, что это полицейский. Он придвинул к себе стул и сел возле меня.
– Меня зовут Хаукер, – сказал он серьезно. – Лейтенант Хаукер из комиссии по расследованию убийств.
– А меня зовут Майк Фаррел, – ответил я осторожно.
– Это я знаю. – Он вынул из кармана пачку сигарет и предложил мне.
– Спасибо.
Он дал мне прикурить.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он. – Вы уже в форме?
– Более или менее, – ответил я. – Но я помню все. Стив Лукас убит, не правда ли?
Лейтенант кивнул.
– Вы хотите получить от меня показания, – продолжал я. – Я нам все расскажу, лейтенант. Ради Стива. А потом вы можете упечь меня в кутузку за воровство.
– Только не надо шутить, – сурово сказал он. – Речь идет не только о воровстве, но и об убийстве двух человек.
– Что? – пролепетал я.
– Разве вы ничего не слышали, когда вас арестовывали?
– Во всяком случае, не помню, – тихо ответил я. – Вы говорите – убийство двоих?
– Да. Убийство Эдмунда Дэвиса и Стива Лукаса.
– Но ведь это же чушь, лейтенант, – сказал я со злостью. – Я не убивал ни того, ни другого.
– Если вы благоразумны, Фаррел, вы сознаетесь, – ответил он. – Для полиции это дело совершенно ясное.
– Ясное? – повторил я. – Вы что же, хотите сказать, что у вас есть и доказательства?
– Ах, да! Я и забыл, что у вас было сотрясение мозга!
Я не мог понять, говорит ли он серьезно или с издевкой, а он добавил:
– Видимо, мне надо рассказать все с начала.
– Прошу вас, сделайте это, лейтенант.
– Мы обыскали квартиру Дэвиса и там нашли очень много отпечатков ваших пальцев. На револьвере, из которого был убит Стив Лукас, – только ваши отпечатки. Кроме того, у нас есть еще и свидетель.
– Кто?
– Барбара Мэнкеринг.
– Бэби?! – Я удивленно уставился на него. – Не верю этому!
– Я могу вас ознакомить с ее показаниями, – небрежно бросил лейтенант. – Она обо всем нам рассказала. Как вы познакомились во время партии в покер, как вы сразу же после этого начали ее преследовать. В конце концов, ей стало даже страшно… А она хотела бросить Дэвиса, потому что нашла нового дружка – Стива Лукаса.
– Стив и Бэби? – я на какое-то время закрыл глаза. – Чушь какая-то!
– Совсем не чушь, – недовольно ответил Хаукер. – Слушайте дальше, Фаррел. В тот день, когда убили Дэвиса, Бэби была у него на квартире. А потом появились вы и предложили организовать еще одну партию в покер, чтобы Дэвис мог отыграться, вам не понравилось, как он ответил, и вы набросились на него с кулаками, а потом задушили. После этого вы начали угрожать ей, заявив, что убьете и ее, если она выдаст вас. Вы принудили Бэби пойти с вами в гараж. Там вы ее… – Лицо Хаукера скривилось от отвращения. – Ладно, не надо об этом. Пусть свое мнение выскажут наши психиатры. Как-никак, у нее на шее до сих пор видны следы удушения, а у вас на лице – следы ногтей. Она рассказала вам о своей симпатии к Лукасу, чтобы вы хоть немного образумились. И вы действительно оставили ее в покое и переключились на Лукаса.
– И что же, она подписала такое показание, лейтенант?
– Да, подписала, – сказал он довольным тоном. – Вы хотите выслушать конец этой истории?
– Ну, конечно же! – с сарказмом выдавил я. – Это, пожалуй, интереснее сказок Шехерезады.
– Вы заставили Бэби позволить Лукасу, чтобы он пришел в гараж. Вы встретили его и прошли с ним в дальнюю комнату, где оставалась девушка. Увидев Лукаса, Бэби сделала ему знак, чтобы он был осторожнее, но прежде, чем он успел вытащить револьвер, вы расправились с ним. А Бэби смогла подхватить револьвер, выпавший из рук Лукаса, и выстрелить в вас, но промахнулась. Об этом она узнала лишь потом. Когда вы упали на пол, она стремительно выбежала из гаража. В нескольких кварталах от гаража она буквально бросилась в объятия дежурного полицейского и все ему рассказала.
– Может быть, вы выслушаете и меня? – спросил я со злостью. – Или это лишь напрасная трата времени, поскольку вы и так все хорошо знаете?
– Нет, почему же, я с удовольствием вас выслушаю. – Хаукер попытался остаться все таким же деловым. – Итак, вы хотите дать показания?
– Почему бы и нет?
– За дверью находится человек, который сможет их записать, – сказал лейтенант быстро. – Вы курите спокойно, а я его сейчас приглашу.
Он бросил мне пачку сигарет и поспешил из комнаты. Через несколько минут чиновник уголовной полиции уже сидел на кровати в моих ногах и ждал. Я взглянул на лейтенанта, тот кивнул.
– Я познакомился с Бэби Мэнкеринг во время игры в покер, которую организовал некто по имени Кэрри, – начал я… Потом рассказал, как в тот вечер выиграл у Дэвиса крупную сумму, как позднее у меня в квартире появилась Бэби и изложила мне свой план. Я детально описывал, как потерявший сознание Дэвис очутился в шкафу, а я стал ждать людей из «синдиката». Когда оба представителя «синдиката» пришли, Бэби заявила, что Дэвис немного нервничает и хочет говорить только с одним Витрелли. Алекс Витрелли вошел ко мне в кабинет, и мы все уладили. В портфеле у него был миллион…
– И всему этому я должен верить? – возмущенно перебил меня Хаукер. – Вам не откажешь в чувстве юмора, Фаррел!
– Я рассказываю вам абсолютную правду. Миллион мы отнесли ко мне на квартиру и положили под кровать. А потом я ушел, оставив Бэби одну.
– Мы сделали обыск в вашей квартире и не нашли ни цента, – устало сказал Хаукер.
– Потому что вас опередил «синдикат», – закричал я в отчаянии. – Они забрали деньги и Бэби. Незадолго до полуночи она позвонила мне и сообщила, что находится в гараже и…