Страница 26 из 57
И, засунув за пояс пистолет, неторопливо пошел по направлению к своей резиденции.
– Эй, эй! – закричал я ему в след. – А пострелять в себя не дашь? Очень хочется!
– Потом, – ответил Шура, не оборачиваясь.
Когда он скрылся за углом Конторы, мы без лишних слов скинули с себя оставшуюся одежду и начали осматривать друг друга. Стоит ли говорить, что первой и с особым вниманием мы начали осматривать Ольгу.
– Да вы, девушка – Венера, Диана и Елена Прекрасная в одном лице, – сказал Борис, уставившись на удивительное в своем совершенстве обнаженное девичье тело. – К вам и прикоснуться – кощунство...
– А ты не прикасайся, кобель драный! – прикрикнул я на него. – Я Ольгу до самолета в Москву удочерил и несу поэтому персональную за нее родительскую ответственность. Полезешь, оборву все, что блендамедом мажут! Понял?
– Понял, понял... Для себя бережешь? – обиделся Бельмондо.
– Знаете, мальчики, давайте, договоримся, что стерву вы из меня делать не будете, – медленно проговорила Ольга, сжав кулачки. – Если мне будет нужен мужчина, я сама его найду. И очень может быть, что не среди вас.
И, обернувшись ко мне, продолжила:
– Давай папенька, начинай со спины. Ну, что ты на меня уставился? Нагих девушек не видел?
– Красивая ты... Дух захватывает, – сказал я, начав осмотр девичьей спинки. – Понимаю твоего покойного папочку...
На Ольге я нашел 44 клеща. Они успели углубиться в тело лишь своими хоботками и потому легко вытаскивались. 4 клеща сидели на ее умопомрачительной шейке. 3 я нашел на правой подмышке. Когда она подняла руку и я увидел божественную впадину с отросшей за несколько дней необыкновенно влекущей щетинкой, когда я вдохнул сладковатый запах пота, когда я прикоснулся к нежнейшей смуглой коже, сознание чуть было не покинуло меня. Но, взяв себя в руки, я продолжил осмотр. До пояса я нашел 17 всосавшихся клещей, на обоих ногах – 10. 8 сидели вокруг вагины. Последних 2 клеща я нашел в складке между ягодицами. Круглыми, упругими, украшенными несколькими премиленькими прыщичками...
На себе я нашел около пятидесяти клещей. Примерно столько же были на Борисе. Больше всего насекомых (около полутора сотен) поймал на себе Николай.
Лишь только мы закончили отлов клещей, Коля сказал:
– Ну, что, пойдем мочить этого гада?
– Я, в принципе, не против... – ответил я. – Давно пора... Давайте, распределим их между собой. Я беру на себя Шуру. Ты, Коля, бери Елкина, Борис – Тридцать Пятого. Ольга пусть присмотрит за Смоктуновским. Инессу трогать не будем, пусть царапается. Бросаемся по сигналу...
– Не надо никого мочить! – прервал меня твердый голос Ольги.
– Ты чего, не понимаешь, куда попала? – спросил я, удивленно вглядываясь в решительное лицо девушки. – Не надо мочить! Да он к ужину, может быть, захочет на куски нас разрезать! Псих он! Понимаешь, псих и поступков своих не контролирует!
– У них пистолеты и ребята они далеко не промах... – покачала головой Ольга. – И кто кого победит, предугадать трудно. А во-вторых, без их помощи нам труднее будет достать ящик... Так что я – против. Пошлите лучше завтракать.
– Баба-Яга против... – пробормотал я.
– Может быть, она и права... – пробормотал Николай. – Но уж очень мне хочется Шуру этого по кумполу врезать...
– Ну, давайте, тогда отложим это дело до следующего раза... – сказал Борис, явно обрадованный поворотом дела от кровопролития к Инессиным блинам.
– До разрезания нас на куски отложим? – усмехнулся я.
– Да ладно тебе! Все рано от энцефалита сдохнем... – махнул рукой Бельмондо и пошел к Конторе.
В кают-компании нас ждали блины со сметаной и вчерашний борщ. Инесса сразу же бросилась к Борису и увела его на кухню.
Перед тем, как мы сели за стол, Елкин заставил нас выпить по литру какой-то антиэнцефалитной настойки. За его поясом, как и у Шуры торчал пистолет.
За завтраком я сказал Шуре:
– Зря вы против нас вооружились. Пистолеты за поясами... Мы на вас зла не таим. А некоторых и вовсе душевно полюбили. Так что давайте жить дружно.
– А мы против вас и не вооружались, – ответил Шура, пристально взглянув мне в глаза. – Едет сюда кто-то. Я чувствую...
– А... Понятно... Не Хачик случайно?
– Нет.
– А как насчет нашего предприятия? Насчет долларов в шахте?
– Валяйте, ищите. Начинайте хоть после завтрака. Хотя нет, После завтрака не получится. Надо с вами закончить. И с этой девушкой тоже...
– Опять перезомбировать будешь?
– Да... – вздохнул Шура. – Надо.
– Ты нас доконаешь... – покачал головой я и выразительно, очень выразительно посмотрел на Ольгу.
– Нет. Это все ради вашей же пользы. Не умеете вы жизнью жить. Сами не умеете, а других учите. Диссертации пишете... И еще изобретаете. Компьютеры... машины разные... Вам нельзя изобретать и выдумывать, потому как живете куда-то не туда, по глупому живете. И деньги никому из вас не помогут...
– А ты сам-то умеешь жить?
– А что спрашиваешь? Сам ведь знаешь... Кушай давай блины, остынут...
В это время мы услышали шум быстро приближающейся машины. Мы бросились к окнам и через минуту увидели подлетевшую к подъезду большую легковую иномарку. Как только она остановилась, из нее высыпало шесть человек в защитной форме. Двое из них были с автоматами "Узи", в руках остальных были пистолеты.
Мгновенно Шура покраснел, глаза его сделались дикими, он выхватил пистолет, двумя уверенными ударами его ручкой один за другим разбил оба стекла двойной рамы и, практически не целясь, дважды выстрелил. Двое с автоматами, сраженные в головы, упали наземь. Остальные спрятались за машину и открыли беспорядочный огонь по окнам столовой. В это время на площадку перед домом влетела вторая машина. Не снижая скорости, она вплотную подъехала к дверям и затормозила.
– Не достать их, – выцедил сквозь зубы Елкин и бросился из столовой на лестничную площадку. Через минуту оттуда раздались выстрелы.
Шура тем временем убил еще одного нападавшего. Остальные спрятались за машины и открыли шквальный огонь. Поняв, что их не достать, Шура выскочил вон из кают-компании. Мы выскочили вслед за ним и на лестничной площадке увидели Елкина, спрятавшегося за опрокинутым шкафом...
– Психов побежал выпускать... – ответил Елкин на мой немой вопрос по поводу исчезновения Шуры и тут же приказал всем нам идти за Инессой и Смоктуновским по направлению к запасному выходу из Конторы. Щека и лоб у него бы ли рассечены осколками стекол. Струйка крови, бежавшая со лба, затекала ему в правый глаз. Он что-то коротко приказал ни на шаг не отходившему от него Тридцать Пятому и тот, отерев нос рукавом, спрятался в шахтерском шкафчике для одежды.
Вслед за Смоктуновским, мы спустились по веревочной лестнице в задний двор Конторы и скоро были на восьмом горизонте шахты в камере взрывников. Догнавший нас Елкин остался стоять на стреме у ствола.
Через десять минут напряженного ожидания Ольге захотелось проветрится и она попросила меня проводить ее. Отодвинув засов, я немного приоткрыл дверь, выглянул в приствольный двор и тут же отпрянул: мимо нашего убежища к стволу бежали трое буйных из минералогического музея. Юлька, оглядываясь бежала первой и у меня создалось впечатление, что остальные двое спешат не в атаку, а гонятся за ней. В это время кто-то снаружи потянул дверь на себя. Испугавшись, я попытался ее закрыть, но услышал ровный голос Шуры:
– Я это, Костик, не бойся.
Я отпустил дверь и впустил Шуру.
Он, спокойный и уверенный в себе, подошел к столу, сел между Инессой и Борисом и, немного помолчав, сказал:
– Выпустил я их... Будут нашим ОМОНом...Пару часов, я думаю, им заглаза хватит...
– Хватит-то хватит, я не сомневаюсь, – покачал я головой. – Только, вот, потом кто их будет назад загонять?
– Я загоню, не впервой, – ответил он, мягко улыбнувшись.