Флибустьер

Немало, – размышлял Серов, прислушиваясь к песням ветра, – совсем немало.

Он вытянул губы и засвистел, напевая про себя:И в беде, и в радости, и в горе,Только чуточку прищурь глаза,В флибустьерском дальнем синем мореБригантина поднимает паруса.

Ветер аккомпанировал ему, играя на струнах тугих снастей, и волны, ласкаясь к борту корабля, тихо рокотали в такт мелодии.