Страница 3 из 3
Тед работал в телефонной компании.
Берти работал на почте.
Крис делал кофе слишком горьким во всем западном полушарии.
Сент Джон руководил большим отрядом гремлинов, который усложнял речи политиков не слишком крупного калибра.
А также и другие, а с ними резервы, тыловое обеспечение…
Все они были готовы двинуться в тот самый момент, когда Ной Реймонд исписался.
И вот работа закипела.
Девятнадцать лет они каждый вечер приходили к пишущей машинке Ноя Реймонда и работали с неизбывной энергией. Ной мог часами смотреть на то, как они работают, удивляясь, какая чудовищная энергия тратится на выживание, ставшее искусством.
Новые рассказы печатались на машинке Ноя, его известность росла, он становился богаче, он смирился с этим, а количество произведений за его подписью перевалило за четвертую сотню…
Но однажды вечером Элф с виноватым видом появился на футляре машинки, держа кепочку в своих крохотных руках.
— Всему приходит конец, Ной, мы исписались.
— Но подожди, Элф, это невозможно. Вы можете найти новые таланты чтобы все продолжалось. Я просто не могу поверить что у всех гремлинов исчезли идеи.
— Видишь ли, Ной, дело обстоит не совсем так, — Элф смутился, он знал что-то еще и не хотел этого выдавать.
— Послушай, Элф, — Ной положил руку на футляр ладонью вверх, чтобы он мог взобраться на нее. — Мы знаем друг друга лет двадцать, так?
Человечек кивнул и взобрался на ладонь Ноя.
Он поднес его к глазам чтобы продолжить разговор в более интимной обстановке.
— Я думаю, за эти двадцать лет мы научились хорошо понимать друг друга, не так ли?
Элф кивнул.
— Мне кажется, я даже могу общаться с Чарли, когда его не слишком беспокоит радикулит.
Элф снова кивнул.
— Дай Бог, ваши рассказы сделали мир гремлинов гораздо лучше. А я внес свой вклад отдуваясь на лекциях, приемах и всех эти телешоу, не так ли?
Элф кивнул еще раз.
— Тогда какого черта ты городишь эту ерунду, парень? Как у всех у вас могут исчезнуть идеи?
Элф вздохнул и, глядя на свои ноги, обутые в тяжелые рабочие ботинки, с большим трудом произнес:
— Знаешь, это не художественная литература.
— Не художественная литература? Тогда что это?
— История гремлинов. Все это правда.
— Но все это так фантастично.
— Такая вот интересная у нас жизнь.
— Но… но…
— Я никогда не говорил тебе, но это правда: у нас, гремлинов, нет того, что вы называете воображением. Мы не можем ничего выдумывать. Мы писали о том, что действительно происходило с нашим народом до сегодняшнего дня, и нам… больше не о чем рассказывать.
Ной глядел на него, открыв от удивления рот.
— Какой ужас, — только и смог проговорить он.
— Не мне ли знать это, — Элф секунду помедлил, словно желая прекратить разговор, но потом с решительным видом продолжил. — Я бы не сказал это никому из людей, Ной, но ты не такой как другие, и мы с тобой осушили не один кувшин пива, поэтому расскажу тебе все до конца.
— До конца?
— К сожалению, да. Мне жалко, но все это действует и в обратном направлении. Чем больше люди верят в нас, тем больше мы, гремлины, верим в людей. Но я боюсь, если не будет больше этих рассказов, гремлины начнут думать, что вы не существуете и…
— Ты хочешь сказать, гремлины сейчас отвечают за то, что мы, люди, существуем?
Элф взволнованно кивнул.
— Вот дерьмо, — вырвалось у Ноя.
— Такие вот здесь проблемы, — жалобно произнес Элф.
И так они сидели, крошечный гремлин на ладони человека и человек, чья судьба была в руках гремлинов, и думали о том, чтобы до бесчувствия напиться. Но они знали, что это не поможет. А если и поможет, то ненадолго. За девятнадцать лет был пройден славный путь, но сейчас этот набитый деньгами состав попал в заросший травой тупик.
И так, отчаявшись, они сидели почти всю ночь.
А потом, в три часа утра, Ной Реймонд неожиданно посмотрел на Элфа.
— Подожди, приятель. Дай-ка я посмотрю, все ли я правильно рассчитал: если гремлины перестанут верить в людей, люди начнут исчезать… Так?
— Так.
— И если люди начнут исчезать, никто не сможет обеспечить существование гремлинов и гремлины тоже начнут исчезать… Так?
— Так.
— А если мы сможем сочинять рассказы для гремлинов, это усилит их веру в нас и решит все проблемы… Так?
— Так. Но только где мы возьмем так много рассказов?
— Я знаю где.
— Ты знаешь это? Ной, дружище, но ведь в реальной жизни все по-другому. Свой последний рассказ ты написал девятнадцать лет назад.
— Но я знаю, что можно для этого использовать.
— Использовать для рассказов?
— Человеческая мифология очень похожа на историю гремлинов. Из нее выйдет много рассказов. А мы сделаем так, чтобы они были похожи на правду.
Ной вышел в другую комнату, вернулся с книгой и открыл ее на первой странице, заложил чистый лист бумаги в пишущую машинку, проверил ленту и повернулся к Элфу.
— Это позволит нам продержаться несколько лет. А в это время мы сможем искать писателя, который будет работать с нами.
А потом Ной начал первый абзац своего первого за девятнадцать лет рассказа, рассказа который будет напечатан крохотным шрифтом на крохотных страницах, чтобы его смогли прочитать крохотные человечки.
Он печатал: «Сначала Килрой создал небо и землю, и была она пустынна и негде было взять добрый кувшинчик пива…»
— Мне это нравится, — сказал Элф, забыв свое правильное произношение. — Все это чертовски клево.
А Чарли что-то довольно буркнул.