Страница 95 из 145
— Насколько я понял, у последователей культа Ватриса существует одна традиция. В ночь перед тем днем, когда мужчина отправится на свое первое сражение с врагом, он должен стать мужчиной во всех отношениях, если еще не является таковым.
Лирит вскочила с кресла.
— Значит, они хотят сделать из него мужчину! — Она схватила Сарета за руку. — Они пришлют в его спальню женщину, которая сделает из него мужчину.
Эйрин почувствовала, как у нее от смущения покраснели щеки.
— Но ведь Теравиан не является почитателем культа Ватриса!
— Неужели? — спросил Сарет. — Зато его отец является!
Эйрин не знала, что ответить. Дело было не в том, что она испытала укол ревности. Тем не менее не следовало забывать, что им с Теравианом судьбой предначертано стать супругами. И поскольку предполагалось, что она сохранит невинность до дня свадьбы, то подобного следовало ожидать и от принца.
Лирит сжала руки в кулаки.
— Нерадостное известие, действительно нерадостное.
— Я представляю себе, насколько неприятно оно для леди Эйрин, — произнес Сарет, сочувственно глядя на юную баронессу. — Но я должен сказать, бешала, что мужчина редко бывает близок с женщиной до женитьбы.
— Но они хотят, чтобы принц стал мужчиной во всех отношениях, — заметила Лирит.
Он посмотрела на Эйрин и та наконец поняла причину ее странного возбуждения. Колдуньи долго пытались добиться того, чтобы на свет появился мужчина-колдун, обладающий Даром в той же мере, в какой им наделены женщины. Их попытки в конечном итоге увенчались успехом, и на свет появился Теравиан. Однако, по словам сестры Мирды, он обретет колдовскую мощь полностью только после того, как станет настоящим мужчиной. Они торопливо объяснили это Сарету.
— Лиэндра! — с отвращением воскликнул он. — Это будет она?
— Вряд ли, — ответила Лирит. — Но не сомневаюсь в том, что она — душа этого заговора. Должна признаться, все продумано умно. Она хочет в своих интересах воспользоваться давней традицией и повернуть ее против самих воинов Ватриса.
Эйрин почувствовала изжогу — не стоило ей пить столько вина.
— Ты думаешь, он применит свою мощь в интересах колдуний?
— Не знаю, — ответила Лирит, прижимая руку ко лбу. — Может быть… правда, без особого желания.
Эйрин встала. Она чувствовала, что ее нервы напряжены до предела.
— Нужно пойти к нему. Мы обязаны предупредить принца о том, что против него затевается.
— Ты, похоже, уже забыла о нашем старом друге сай'эле Аджире, — скептически произнес Сарет. — Нам ни за что не удастся что-либо передать принцу.
— А что, если попытаться связаться через Паутину Жизни? — предложила Эйрин.
— Нет. Бесполезно, — возразила Лирит. — Здесь слишком много колдуний Лиэндры. Наш разговор кто-нибудь обязательно подслушает. Кроме того, есть еще один способ. — Лирит посмотрела на Сарета. — Ты нас не оставишь на минутку одних?
— Зачем? — нахмурился морниш.
— Прошу тебя, бешала! — прикоснулась к его руке Лирит.
Сарет внимательно посмотрел на нее, и Эйрин подумала, что он начнет возражать. Однако морниш только вздохнул и вышел из комнаты.
— В чем дело? — спросила она, когда дверь за ним закрылась.
— Я найду женщину, которую этой ночью отправят к принцу, и займу ее место, — ответила, не оборачиваясь, Лирит.
— Чтобы сообщить ему обо всем?
— Нет, чтобы сделать то, что приказано совершить ей. Сделать его мужчиной.
Эйрин вздрогнула и почувствовала, как у нее зазвенело в ушах. Она наверняка ослышалась.
— О чем ты говоришь?
Лирит резко обернулась.
— Другого выбора нет, сестра. Так или иначе, но сегодня он станет мужчиной — Лиэндра своего обязательно добьется. Я знаю, что он влюблен в меня, мечтает обо мне. Это всего лишь юношеская влюбленность, но лучше пусть там буду я, чем какая-нибудь прислужница Лиэндры. Может быть, это поможет принцу не запутаться в ловушке, которую приготовили для него.
Эйрин схватилась за спинку кресла.
— Тогда это лучше сделать мне.
— Нет, — решительно возразила Лирит. — Ты еще невинна, сестра. Тебе еще рано лишаться невинности. А я… для меня это уже не имеет никакого значения.
Слова подруги показались Эйрин совершенно безумными. Она даже не желала слышать об этом.
— Ты не можешь сделать это, Лирит. Не можешь.
— Нет, могу, — решительно возразила Лирит. В следующее мгновение ее взгляд чуть смягчился. — Прости меня, сестра. Мне давно уже следовало рассказать тебе обо всем. Но мне было стыдно.
— О чем же следовало давно рассказать мне?
— О том времени, когда я была танцовщицей в доме Гултаса, в вольном городе Коранте.
Прежде чем Эйрин успела задать еще один вопрос, Лирит подошла к ней ближе и положила руку на плечо. Головы девушек соприкоснулись. Одним единственным мысленным взором Эйрин увидела все: как родителей Лирит убили грабители; как потерявшуюся девочку продали в рабство; как она выросла и ее заставили танцевать перед мужчинами, сбрасывая с себя покрывала.
Эйрин попыталась не смотреть, но ей это не удалось. Сколько мужчин заплатили Гултасу за то, чтобы тот позволил им возлечь с ней? Сколько искорок жизни вспыхивали в чреве Лирит только для того, чтобы исчезнуть и в конце концов лишить ее возможности когда-либо стать матерью? Их было так много, что Эйрин потеряла им счет. Последние образы мелькнули в воображении Эйрин — Лирит босиком, сбивая в кровь ноги, убегает из Толории; делает первые шаги по предначертанной Сайей тропе; выходит замуж за графа Арафельского; становится любимицей Иволейны.
Нить Лирит выскользнула, и Эйрин неуклюже опустилась в кресло, чувствуя, что ее ноги ослабли.
— Мне следовало давно рассказать тебе обо всем, — повторила Лирит. — Ты сможешь простить меня за мое прошлое?
Эйрин подняла на нее глаза, полные слез.
— За что простить, сестра? За твою красоту и благородство? За мужество, которое позволило тебе выжить в жутких, нечеловеческих условиях? Почему я должна прощать тебя? Неужели за это?
По щекам Лирит потекли слезы. Она опустилась на колени, положила голову на колени Эйрин, и та стала нежно гладить ее по блестящим шелковистым волосам.
— Я люблю тебя, сестра. Люблю сейчас даже больше, чем всегда.
В ответ Лирит разрыдалась.
Они какое-то время оставались в таком положении, затем Лирит поднялась. Ее глаза были сухими, лицо приняло спокойное выражение.
— Не говори ничего Сарету, — попросила она.
Не успела Эйрин ответить, как Лирит исчезла за дверью.
Эйрин, задумавшись, продолжала сидеть в кресле, после чего встала и прошлась по комнате. Внимательно осмотрев спальню Лирит, она наконец нашла то, что искала. Со столика, стоявшего возле кровати, Эйрин взяла гребень слоновой кости и сняла с его зубцов семь черных волосков. Быстро сплела из них тоненькую косичку, затем завязала ее колечком.
«Что же ты делаешь, Эйрин? — задала она себе вопрос, снова садясь в кресло. — Что же ты делаешь?»
Затем, не задумываясь, надела волосяное колечко на безымянный палец правой руки и закрыла глаза.
Волшебный ритуал удался сразу. Он не напоминал колдовство другого рода, когда она летала ночью над землей, взмыв в небо над садом и наблюдая за встречей Теравиана и Иволейны. Это колдовство было более слабым, оно скорее напоминало взгляд через оконное стекло, покрытое морозным кружевом, когда образы четко видны и вместе с тем слегка размыты. Она увидела Лирит, стоящую в темном коридоре. Какое-то время ничего не происходило, и у Эйрин заболела голова. Что-то тут было не так, но это было ведомо одной лишь Сайе. Видимо. Чары нужно было разбить. В тот миг, когда Эйрин уже собралась снять колечко с пальца, в коридоре появилась какая-то фигура. Это была женщина, хотя ее лица Эйрин не могла разглядеть. Она была закутана в ярко-красный плащ, капюшон опущен на голову. Когда незнакомка подошла ближе, из алькова шагнула Лирит и остановилась прямо перед ней.
В следующее мгновение капюшон был откинут назад, открыв красивое, чуть пухлое женское личико. Глаза незнакомки удивленно расширились, нижняя челюсть от изумления отвисла. Эйрин также испытала удивление, узнав ее. Это была Белира, юная колдунья, позволившая себе посмеяться над Эйрин в прошлом году на Верховном Шабаше.