Страница 83 из 145
Эйрин воспользовалась Даром, но не обнаружила присутствия поблизости каких-либо нитей. Следом за Лирит она поспешила к дверям комнаты, где должна была находиться Иволейна. Девушки обменялись взглядами, и Лирит приготовилась постучать в дверь…
… которая неожиданно резко распахнулась.
— Разве я не сказала вам, что не желаю иметь с вами ничего общего?! — прошипела Иволейна.
У Лирит от испуга перехватило дыхание, а Эйрин поспешно прижала руку к губам, чтобы сдержать готовый слететь с них крик.
Королеву Иволейну было не узнать. Раньше она неизменно отличалась горделивой осанкой, волосы и кожа лица всегда находились в безупречном состоянии, а глаза блестели холодным спокойствием и уверенностью в себе.
Представшая перед юными колдуньями женщина была на нее абсолютно не похожа. Иволейна горбилась как старуха. Платье помято и засалено. Волосы спутались, потускнели и висят неопрятными безжизненными прядями. Лицо покрыто царапинами, как будто она запускала в него собственные ногти. Лишь глаза оставались прежними — серыми и холодными, но теперь блестели неестественно ярко и смотрели куда-то в пространство, ни на чем не задерживаясь больше секунды.
Первой опомнилась Лирит.
— Умоляю вас, Ваше величество! Нам обязательно нужно поговорить с вами. После этого мы оставим вас в покое, если вы того пожелаете!
С этим словами она протянула Иволейне руку.
Однако королева оттолкнула ее.
— Я желаю, чтобы вы немедленно ушли! Я сейчас произнесу заклинание, и вы с криком убежите прочь! — Она скрючила пальцы, затем снова выпрямила их. — Я уже не способна творить чары, я лишилась этого умения. Я также лишилась и монаршей власти! У меня осталась только моя любовь и хоть это меня немного радует. Больше ничего не осталось!
Она отошла от порога и снова нырнула в комнату. Эйрин и Лирит обменялись испуганными взглядами, затем шагнули внутрь, туда, где только что скрылась королева.
Эйрин сразу поразили запахи. Воздух был густо напитан смрадом протухшего мяса. В помещении было темно — на окна были натянуты гобелены, — однако в следующее мгновение глаза девушки приспособились к скудному освещению. По всей комнате были расставлены подносы с кушаньями, к которым Иволейна явно не притрагивалась. Эйрин присмотрелась к одному из них — в куске жареной оленины копошились отвратительные белые черви. Она тут же прижала руку ко рту, опасаясь, что сейчас ее вырвет.
Королева скорее всего запретила, чтобы служанки прислуживали ей. Покрывала были сброшены с кровати на пол и свернуты комом наподобие гнезда. Из неприкрытой крышкой ночной вазы резко пахло мочой. Зрелище в целом было ужасное. Эйрин слегка пошатнулась и лишь благодаря поддержке верной Лирит устояла на ногах.
— Ваше величество, — позвала Эйрин, — вы здоровы?
Вопрос, безусловно, смехотворный. Однако Иволейна его, видимо, не расслышала. Она нервно расхаживала перед давно погасшим камином, что-то невнятно бормоча, как будто находилась в комнате одна.
— Я была молода… так молода и все еще оставалась чистой и непорочной. Но я сделала то, о чем меня попросили. Я пожертвовала собой ради этого проклятого быка!
Эйрин испуганно посмотрела на подругу. Та не спускала глаз с безумной королевы.
Продолжая расхаживать по комнате, Иволейна дергала себя за волосы.
— Колдун, полнокровный мальчик-колдун им был нужен! Он нужен был им для их коварных замыслов, и я помогла ему появиться на свет, я отдала его им! — На пол полетели клочья выдергиваемых волос. — Но он мой сын. Я не позволю, чтобы они… Не позволю ей, чтобы она… Она обязательно… в тени… не жив, но и не мертв… она думает, что может помешать мне… что удержит меня от…
Слова Иволейны утонули в неразборчивых всхлипываниях. Она раскачивалась на месте, устремив пустой взгляд в пространство.
— Послушай, сестра! — шепнула Лирит. — Сейчас ее воля ослабла. Давай попробуем заглянуть в ее мысли!
Страх парализовал Эйрин. Она понимала, что сейчас ни на что не способна.
Лирит крепко сжала ее руку.
— Ты должна это сделать. Ты сильнее, чем я. А нам нужно все узнать.
Эйрин издала еле слышный стон, закрыла глаза и, прикоснувшись к Дару, увидела нить жизни королевы Иволейны. Она еле светилась подобно гаснущей свече, становясь то яркой, то совсем тусклой. Эйрин секунду помедлила, затем протянула сияющую руку и ухватилась за эту нить.
Ее сразу наполнило ощущение одновременно чуда и страха. Она мгновенно все увидела. Видения были четкими, только беспорядочными и фрагментарными, как будто происходящее отражалось в осколках разбитого зеркала. В одном из осколков отразилась Иволейна — красивая юная девушка не старше шестнадцати лет. В другом — король Бореас. Он пока еще не король, а молодой человек, только что достигший порога зрелости. А на следующем осколке — женщина в сером платье, лицо которой Эйрин знала лишь по портретам. Королева Наренейя. У нее на руках оказывается ребенок с темными волосами. Затем осколки зеркала начинают шевелиться, и новые изображения появляются одно за другим…
Иволейне не более шестнадцати зим. Она совсем недавно признана колдуньей. Она готова охотно выполнить все, что от нее требует совет. Вот уже много лет колдуньи прилагают усилия к тому, чтобы на свет появился ребенок, мальчик, которого бы родила женщина, наделенная Даром.
Чтобы быть равным воинам Ватриса, у нас должен появиться и воин Сайи, — говорили мудрые старухи-провидицы.
Многие могущественные колдуньи использовали зелья из трав, а также заклинания наряду с более простыми чарами вроде обольстительной красоты и вина, желая проскользнуть на ложе какого-нибудь сильного воина. На свет появлялись девочки, наделенные Даром, но мальчиков так и не было. Не было до тех пор, пока…
Эйрин увидела перед собой Иволейну, одетую в платье Наренейи. Она сидела в опочивальне Бореаса. Скоро появился король, чей мозг был затуманен отваром из трав, подмешанным ему в вино. Он был груб и настолько одурманен хмельным питьем, что не услышал криков боли и не заметил пятен крови на простынях.
И все же это был только наполовину обман, поскольку Наренейя сама поклонялась великой Сайе. Несмотря на любовь к Бореасу, ее долг перед колдуньями был сильнее супружеской привязанности. Будучи не в состоянии сама зачать ребенка, Наренейя тем не менее поступила так, как сочла необходимым. При помощи двух служанок, также поклонявшихся Сайе, она обманула короля и придворных. Не так уж сложно было каждую неделю подкладывать под платье спереди подушку потолще, а оставшись наедине с Бореасом в супружеской опочивальне, чарами убеждать его в том, что ее остающийся плоским живот увеличивается с каждым днем.
Через пару месяцев обман завершился. Наренейя сообщила королю, что подошло время произвести на свет наследника Кейлаванского престола. Она отослала из спальни всех, кроме верных служанок и повитухи — Старухи Верховного Шабаша. В то же самое время в дальней комнате замка Иволейна дала жизнь младенцу — здоровенькому и красивенькому мальчику. Нити Паутины Жизни свились вокруг него, подобно кокону света. Прежде чем юная мать успела поцеловать новорожденного в лобик, его забрали у нее и тайком отнесли в покои Наренейи. Так появился на свет Теравиан.
— Прочь! Убирайтесь прочь! — пронзил воздух резкий крик Иволейны, разрушив чары.
Эйрин пошатнулась, хватаясь за голову. Лирит помогла ей удержаться на ногах, держа за плечи.
— Убирайтесь! — снова крикнула потерявшая рассудок королева.
Ее лицо исказила ярость. Желала ли она, чтобы они покинули ее комнату или ее мысли?
Королева схватила тарелку и швырнула ее в девушек. К счастью, она промахнулась, и тарелка, ударившись о стену, разбилась. Эйрин и Лирит испуганно попятились.
— Теперь мне ясно, как я должна поступить, — мощным басом пророкотала Иволейна. — Вы используете его так, как использовала его она, но есть способ, благодаря которому он не достанется никому. — Она вздрогнула, и гримаса ненависти сменилась выражением материнской нежности. — Я — его мать. Это — последнее и единственное, что я могу для него сделать.