Страница 76 из 145
Остальные пять всадников-эмбарцев подняли забрала и обменялись недобрыми взглядами. Лицо Ведарра сохраняло прежнее каменное выражение.
— Я снова спрашиваю вас, почему вы носите эмблемы смерти?
— Потому что мы — Рыцари Смерти, во всяком случае, нас так называет король Соррин. Это по его распоряжению мы носим такие щиты, — ответил сэр Ведарр.
На какой-то миг непроницаемый облик Ведарра дал трещину, и в его глазах мелькнули обычные человеческие чувства, главным образом — стыд. Однако в следующее мгновение оно превратилось в прежнюю бесстрастную маску.
— Но ведь король Соррин совершенно лишился рассудка, верно?! — воскликнул Тарус и покачал головой. — Он считает, что может обмануть смерть, делая вид, что покорно служит ей. Вот почему он заставил своих подданных нарисовать на щитах черепа и объявил их Рыцарями Смерти. Как же вы, сэр, терпите это?
— Попридержи язык, рыцарь из Кейлавана! — угрожающе ткнул в него пальцем Ведарр. — Не тебе оспаривать волю моего короля!
— Ты прав, конечно же, не мне! — с нескрываемой язвительностью парировал Тарус. — Он явно играл сейчас с огнем, но другой тактики, наиболее подходящей в данной ситуации, Грейс себе не представляла. — Только ты слишком стар или слишком труслив и слаб, чтобы делать это. И поэтому вместо этого ты рыщешь по всей стране ради прихоти лишившегося разума человека, в то время как Рыцари Оникса играют им, как марионеткой, а Культ Ворона подталкивает твой народ к катастрофе!
Другие эмбарские рыцари разразились сердитыми возгласами. Ведарр резко ударил кулаком себя по бедру.
— Я бы снес тебе голову с плеч, сэр рыцарь, за твои дерзкие речи, но дам возможность сохранить свою жизнь, хотя ты этого не заслуживаешь! Отпустите со мной сэра Даржа, и я позволю вам следовать дальше, если вы дадите мне обещание двигаться прямо к северной границе Доминиона, никуда при этом не сворачивая.
Дарж согласно кивнул:
— Да будет так!
Затем пустил Черногривого вперед.
— Стой, сэр Дарж! — позвала его Грейс.
В одно мгновение ее испуг куда-то пропал, сменившись холодной яростью. В этом мире Грейс пугало очень многое, во многом она была не уверена, однако одно она знала точно — никто и никогда не посмеет отнять у нее Даржа, пока тот жив. Никто.
Дарж покорно заглянул ей в глаза.
— Я вас умоляю, Ваше величество, успокойтесь! Тут ничего нельзя поделать, так что не будем усугублять ситуацию. Вам позволят беспрепятственно следовать на север, если я поеду с ними. Вы обязательно должны добраться до Сумеречной Страны.
С этими словами он направился вперед.
— Я велела тебе не двигаться, сэр Дарж! Это мой приказ. Или ты уже забыл клятву, которую дал мне?
На сей раз рыцарь обернулся. На лице его был написан неподдельный ужас.
— Никогда, Ваше величество! До самого последнего вздоха я буду верно служить вам и только вам! И все же я умоляю вас отпустить меня!
К немалому своему удивлению, Грейс почувствовала, что улыбается. Хотя не стоит удивляться — страх неизбежно исчезает, если ты знаешь, что прав и полностью уверен в себе.
— Нет, Дарж. Я никуда тебя не отпущу, и уж тем более с эмбарскими рыцарями. Ты принадлежишь только мне и никому другому!
На лице рыцаря сменилась целая палитра различных чувств — потрясение, гнев и, наконец, удивление. Его висячие усы зашевелились, как будто он прятал в них улыбку.
— Как изволите, Ваше величество, — ответил он и вернулся к своей повелительнице.
— Ты совершаешь большую ошибку, сэр Дарж! — предостерег его Ведарр.
— Нет, — покачал головой славный рыцарь. — Я едва не совершил ее, но имел счастье избежать благодаря доброте и любезности моей королевы. Если в тебе осталась хоть капля былого мужества и прежней мудрости, сэр Ведарр, ты не станешь ей препятствовать.
Ведарр, похоже, лишился дара речи, и стоявшие за его спиной рыцари обменялись смущенными взглядами. В этот момент к ним приблизился Палладус, только что спустившийся с вершины холма.
— Сегодня нас ждет бой, Ваше величество? — возбужденно блестя глазами, спросил он.
— Не знаю, — ответила Грейс, глазами показывая на сэра Ведарра. — Так что, будем драться?
В воздухе повисла тишина, ощутимая едва ли не физически. Одно неосторожное движение, и все закончится настоящей трагедией.
— Мы получили приказ, — угрюмо проронил предводитель эмбарцев. — Мы храним верность нашему королю. Мы точно знаем, что нам нужно делать.
Воины у него за спиной беспокойно зашевелились в седлах. По лицам было видно, что происходящее сильно смущает их, однако они не собираются поступать вопреки воле старшего. Грейс поняла, что необходимо срочно что-то сказать, однако ее опередил сэр Тарус, заговорив первым.
— Подумай, сэр Ведарр! — воззвал к нему рыжеволосый рыцарь. — Забудь на мгновение приказы и задумайся над тем, что ты делаешь! Ты своими собственными глазами видел обновленный Фелльринг. Ее величество Грейс — королева Малакора. Она выше всех властителей Доминионов, в том числе и вашего короля.
Ведарр прижал кулак ко лбу.
— Довольно! — прошипел он. — Не делай этого, сэр рыцарь! Не требуй от меня нарушить клятву верности!
— Я прошу тебя отказаться лишь от выполнения безумных, безрассудных поступков. Ты говоришь о верности. А верен ли сам король тебе, твоему Доминиону? Разве он не предал всех вас, связавшись с Рыцарями Оникса? — Он указал на Грейс. — Но вот перед тобой королева, которая главнее всех монархов. Неужели твоя рыцарская верность не распространяется на эту августейшую особу?
Ведарр смущенно покачал головой.
— Если бы она была королевой… может быть, если бы она была настоящей королевой. Но откуда мне знать, что это действительно так? Почему я должен быть в этом уверен?
Прежде чем сэр Тарус успел что-либо ответить, произошло то, чего никто не ожидал.
Дарж рассмеялся.
Он закинул назад голову, обратив глаза к небу, и засмеялся. Это был громкий, звучный и заливистый смех, сравнимый с ударом бронзового колокола. Его тело сотряслось от хохота, и он прижал руку к боку, будто опасаясь, что лопнет от такого приступа веселья. Окружающие смотрели на Даржа с раскрытыми от удивления ртами. Они, пожалуй, даже меньше изумились бы, если бы у рыцаря вдруг выросли крылья и он взлетел в небеса. Наконец его смех прекратился, хотя улыбка все еще оставалась на лице. Утерев слезы, Дарж заговорил.
— Тебе нужна уверенность, сэр Ведарр. Это нелегко, но я скажу тебе то, в чем ты можешь быть уверен точно. — Он соскользнул с лошади и встал на мерзлую землю как раз между двумя армиями. — Ты можешь быть абсолютно уверен в том, что в мире нет такой женщины или мужчины, обладающих такой силой, мудростью и добротой, как леди Грейс. Ты можешь также поверить в то, что клинок, висящий у нее на поясе, — настоящий Фелльринг, возрожденный меч короля Ультера, который должна сжимать только ее и никакая другая рука. Но даже если бы в ее жилах и не текла кровь Ультера, она все равно была бы намного лучше и совершеннее, чем я или ты, или любой из нас, и была бы достойна нашей преданности. И еще одно не должно вызывать у тебя никаких сомнений: мы направляемся на север, имея не слишком много надежд на то, что нам удастся дать отпор наступающей волне тьмы, и в то же время зная, что кто-то должен противостоять ей.
Неожиданный порыв ветра отбросил волосы со лба Даржа. Он устремил взгляд на север, глядя не на эмбарских рыцарей, а мимо них.
— Противостояние тьме — это не главное, сэр Ведарр, потому что каждый день сильные и добрые люди терпят поражение от ненависти, страха, гнева и лжи, а также от рук тех, кто становится рабами этих недостойных страстей. — Он прижал руку к груди. — Добро в наши сердца приносит не борьба со злом, а наша решимость противостоять ему.
Дарж склонил голову и опустил плечи, неожиданно посерьезнев. Единственным звуком, нарушавшим возникшую тишину, было дыхание ветра, шевелившего сухую, безжизненную траву. Все посмотрели на рыцаря, не желая — или будучи не в состоянии — нарушить молчание. На щеках Грейс замерзали слезы, но она не могла даже двинуть рукой, чтобы вытереть их. Ее сердце было настолько полно любовью, что она чувствовала, что не в состоянии больше терпеть эту муку. Неожиданно сидевшая в седле перед ней Тира соскользнула на землю. Девочка подбежала к Даржу, схватила его за руку и посмотрела на него снизу вверх.