Страница 63 из 145
Возможно, Грейс, что ненадолго, если мы не найдем способ восстановить былую оборонительную мощь крепости.
Однако все надеялись на лучшее. Грейс прикоснулась к висевшему у нее на поясе кожаному кошельку. Там лежал белый каменный диск, который она нашла в подлокотнике Малакорского Кресла.
Лица окружавших ее мужчин были суровы. Их утомил долгий путь, однако сил у них хоть отбавляй. Победа над слугами Бледного Короля в Дун-Дондуруне подарила рыцарям уверенность в себе, которой прежде было маловато. Теперь они знали, что сумеют выстоять в схватках со злобным врагом.
Не стоит заблуждаться, Грейс. Победа в бою — великое дело, но пятьдесят фейдримов и пара призраков всего лишь капля в бездонном море зла. Сколько еще тысяч чудовищ придется победить, прежде чем удастся добраться до Сумеречной Страны?
Она посмотрела на тучи, нависшие над линией горизонта на севере. Они наливались пульсирующим отвратительным зеленовато-желтым светом. Казалось, будто тучи подсвечиваются откуда-то сзади огромными кострами горящей серы.
— Что это, Ваше величество? — спросил подъехавший к ней Дарж.
Грейс только сейчас поняла, что горестно вздохнула.
— Мы повернули на север, Дарж. Теперь каждый шаг приближает нас Имбрифайлю. К его Доминиону.
— Все путешествия когда-то подходят к концу, таково уж их свойство, — сказал Дарж и неожиданно прижал руку к груди.
— Снова болит сердце? — участливо спросила Грейс.
— Нет-нет. Все в порядке, Ваше величество.
Она собралась сказать что-то еще, но в этот момент приблизился Тарус.
— Я посчитал необходимым сообщить вам, Ваше величество, что мы скоро сделаем привал, — сказал рыжеволосый рыцарь. — Олдет доложил, что Пауки сейчас ищут безопасное и удобное место для ночлега.
Грейс обняла горячее тельце Тиры и посмотрела вперед. Окружавшие их земли были дикими и заброшенными и являли собой обширные равнинные участки, местами изрезанные глубокими оврагами. Весь день со стороны гор задувал сильный ветер, проникая даже через плотные одежды из кожи и шерсти. Грейс представила себе, что скоро сядет возле потрескивающего головешками костра, придвинувшись как можно ближе к жарким языкам пламени.
Вскоре откуда-то из сумерек появился Олдет и сообщил, что место для ночлега найдено. Воины добрались до него, когда солнце скрылось за вершинами гор. Плоский, ровный участок земли у подножия утеса давал возможность переночевать, укрывшись от ветра. Ратники тут же принялись обустраивать лагерь — устанавливать палатки и рыть ямы для отхожих мест. Когда Грейс проезжала мимо группки воинов, они радостно приветствовали ее, вздымая в воздух кулаки. Она ответила им улыбкой и неловким приветственным жестом.
Дарж помог Грейс соскользнуть с Шандис на землю, а Тарус снял Тиру с седла. Он собрался было поставить девочку на ноги, но та заупрямилась, не желая сходить с рук, и крепко обхватила рыцаря за шею.
— Похоже, ты ей нравишься, сэр Тарус! — улыбнулся Дарж.
Грейс подошла к ним ближе.
— Дело не в том. Посмотри, Дарж, девочка чем-то напугана! Вот поэтому-то она и не хочет встать на землю. — Она ласково прикоснулась к щеке малышки. — В чем дело, душечка?
Однако Тира не могла или не хотела ответить. Она спрятала лицо на плече Таруса и еще крепче уцепилась в него. Взгляды Грейс и Даржа встретились.
— Здесь что-то не так.
— Вы, пожалуй, правы, Ваше величество, — произнес женский голос.
Грейс испуганно ахнула, когда перед ней, укутанная в серебристый плащ, неожиданно появилась — как будто ниоткуда — Самата.
— Что случилось, Самата? — спросила Грейс, тщетно пытаясь унять бешено стучащее сердце.
На лице женщины-шпионки было написано выражение самой серьезной обеспокоенности.
— Пропали двое наших братьев. Несколько часов назад мы все отправились впереди отряда, чтобы найти подходящее место для ночлега. Генрин и Вультер до сих пор не вернулись.
Это известие удивило присутствующих. Обычно Пауки никогда не теряются, даже в такой дикой местности, как эта. Вряд ли пропавшие имели несчастье случайно свалиться в овраг.
— А где Олдет? — спросила Грейс.
— Отправился искать пропавших Пауков. С ним пошли Лерис и Карти. Я хотела сообщить вам о случившемся, Ваше величество, и остаться с вами, но теперь мне придется помочь Олдету.
Грейс кивнула, давая понять, что не возражает, и Самата повернулась, чтобы уйти, однако прежде чем она успела поплотнее закутаться в плащ, с дальнего края лагеря донесся чей-то пронзительный крик. За ним последовали новые крики. Несколько человек, собравшись в кучку, снова огласили воздух громкими восклицаниями. К ним со всех сторон лагеря поспешили остальные.
Когда Грейс в сопровождении Даржа и Таруса приблизилась к ним, воины расступились в стороны. Увидев то, что вызвало такую тревогу среди воинов, она остановилась и прижала ко рту руку.
В зарослях ежевики лежали, устремив вверх мертвые глаза, два человека в серебристо-серых плащах Пауков. Их руки переплелись, как будто в последнем объятии. Из груди одного из мертвецов торчал кинжал. Другой лежал с перерезанным горлом.
— Джорус милосердный, нет! — вырвалось у Саматы. Ее лицо мгновенно побледнело, и она упала на колени, вцепившись в окровавленные плащи убитых товарищей. Тарус гневно сжал пальцы в кулаки.
— О боги, кто же сотворил это?!
— Это сделали они, — произнес Палладус.
Взгляды присутствующих обратилась на него. Начальник роты воинов, прибывших из Тарраса, стоял среди группки людей, окруживших тела убитых.
— Вы разве не видите? — указал Палладус на погибших Пауков. — Посмотрите на их позы! Вы видите, как они лежат? Они убили друг друга!
— Но зачем они совершили это безумство? — задал вопрос Тарус, закрывая ладонью глаза Тиры, чтобы избавить малышку от жуткого зрелища.
— Возможно, признали то, что все мы отказываемся признать, — горестно сказала Самата, по-прежнему не вставая с колен и раскачиваясь взад-вперед. — Они поняли, что обречены.
— Верно, — негромко произнес Дарж, глядя на убитых при этом он прижимал к груди руку. — Обречены.
Палладус резко повернулся. Лицо его сделалось красным.
— Подобные речи я готов слышать из уст этой похожей на полевую ласку шпионки, но не воина вроде тебя! Повтори еще раз, и я покажу, на что ты обречен!
С этими словами Палладус схватился за рукоять меча. К нему тут же шагнул Тарус.
— Попридержи язык, Палладус! Ты не смеешь разговаривать в таком неучтивом тоне с рыцарем Доминионов!
Тира отпустила Таруса и бросилась к Грейс, схватив ее за юбку. Та взяла девочку на руки, все еще не в силах поверить в случившееся.
Глаза Палладуса сузились от гнева.
— Я скажу то, в чем точно уверен. Вы, северяне, — сборище жалких слабаков и трусов! Без нас вы давно бы погибли!
— Мы не позволим вести подобные речи, верно, Дарж? — оскалил зубы Тарус.
Эмбарец по-прежнему не сводил взгляда с мертвых тел, но рыжеволосый рыцарь этого, похоже, не замечал и сделал шаг к южанину.
— А нам не нужна помощь горстки паршивых южных псов!
Лицо Палладуса потемнело от злости, но прежде чем он успел что-то сказать, заговорила, вскакивая на ноги, Самата.
— Убирайтесь! — Ее голос сорвался на крик. — Все убирайтесь! Мои братья мертвы, а вы как голодные грифы кружите над их телами!
Из облака тумана к ним шагнул Олдет. Туман уже поднимался от земли, неся с собой влажность и холод. Олдет внимательно посмотрел на окружающих, и глаза его расширились от удивления.
— Что же случилось? — спросил он.
Грейс закрыла глаза и мысленно потянулась к Паутине жизни, в глубине которой зияла черная голодная пустота, поглощающая свет и все живое, что оказывалось вблизи нее.
Грейс допустила непростительную оплошность. Именно здесь, в землях Западного Перридона, она впервые столкнулась когда-то с подобным колдовством. Следовало бы помнить о том, что такое может повториться снова.
— Дарж, — проговорила она, указывая дрожащей рукой в направлении густых зарослей ежевики. — Вон там!