Страница 47 из 145
Слова короля привели Грейс в изумление. Бореас наклонился к ней, и его губы почти коснулись ее губ. Однако он поцеловал ее только в щеку и отошел в сторону.
Грейс подумала о том, что в эти минуты он похож на бога, приверженцем которого является. Его отличала такая же сила как и Ватриса, такая же властность и храбрость. Его воле никто не осмеливается возражать. Как же она смогла бы устоять перед его желанием сделать ее своей собственностью?
Только он был властен распоряжаться ее жизнью, а разве не это самое главное?
Грейс подняла голову и посмотрела Бореасу прямо в глаза.
— Ваше величество, я в неоплатном долгу перед вами за ту доброту, которую вы всегда дарили мне. Более того, вы очень мне нравитесь, и потому я не могу лгать вам. Дело в том, что я не знаю, смогу ли кого-нибудь полюбить так, как вы когда-то любили вашу дражайшую супругу. Кроме того, я точно знаю, что никогда не смогу стать кому-нибудь хорошей женой. Но если вам когда-нибудь понадобится, чтобы рядом с вами была королева, вам стоит только попросить, и я буду с вами.
Сказанное сильно удивило ее саму, но Грейс понимала, что говорила совершенно искренне. Однако король перестал улыбаться, и глаза его сверкнули странным блеском, хотя их выражения Грейс не поняла. Что это было — радость или сожаление? Кто знает?
Бореас прикоснулся к ее щеке.
— Да хранят вас боги, сударыня! — сказал он и отошел в сторону.
Бореас поприветствовал собравшееся у крепостных стен войско поднятым вверх кулаком, чем заслужил громкие крики одобрения, затем скрылся в воротах замка.
— Что тут было? — послышался голос Фолкена.
Бард подошел к Грейс вместе с Мелией. На обоих были теплые дорожные плащи.
— Король пожелал мне удачи, только и всего, — ответила девушка, кутаясь в плащ.
Стоял солнечный день, но было холодно. Похоже, зима не торопится уступить дорогу весне и выпускать мир их своих ледяных объятий.
— Скажи мне, дорогая, ты не видела Теравиана, когда выходила из замка? — спросила Мелия.
— Не видела. Похоже, он где-то прячется.
— Вполне вероятно, — со вздохом произнесла янтарноокая богиня. — Какая неудача! Я надеялась, что мы успеем ним попрощаться.
— Что ты этим хочешь сказать, Мелия? — удивилась Грейс. — Ведь Теравиан никуда не собирается!
— Ты меня неправильно поняла, дорогая, — ответила Мелия. — Это мы уезжаем.
Грейс удивленно посмотрела на барда и его неизменную спутницу.
— Вы хотите сказать, что тоже собрались в Неприступную Цитадель?
— Мы отправляемся по своим собственным делам, — покачал головой Фолкен. — Шемаль все еще не угомонилась, от нее и еще от одного Разбивателя Рун исходит серьезная опасность. Если мы сумеем найти Шемаль, то наверняка отыщем и его.
Мелия нежно прижала ладони к щекам Грейс.
— Мне очень жаль, что мы не можем отправиться вместе с вами, Грейс. Но у тебя одна цель, а у нас — другая. Сейчас, когда моего дорогого брата Тума уже больше нет с нами, я осталась последней из нашего рода, а Шемаль — последняя из своего. Я рада, что мы с тобой имеем возможность проститься перед расставанием, а также тому, что Фолкен любезно согласился сопровождать меня.
— Я буду скучать по вам, — ответила Грейс, и Мелия с Фолкеном обняли ее.
— Не плачь, дорогая, — успокаивала ее богиня. — Мы еще встретимся, я уверена в этом.
— Помни о своем высоком происхождении, — сказал Фолкен, целуя ее в лоб. — Ты — королева Малакора. Неприступная Цитадель обязательно узнает тебя.
К ним подошел Дарж. Прочистив горло, привлек к себе внимание — пора отправляться.
Грейс неохотно высвободилась из объятий богини и верного барда. Затем посмотрела по сторонам в поисках Бельтана и Вани. Однако прежде чем она успела подойти к ним, к ней приблизилась женщина в необычном разноцветном платье. Кивнув Эйрин и Лирит, она остановилась перед Грейс.
— Я не могла отпустить тебя без благословения Сайи, — проговорила Мирда. — Да пребудет она с тобой в самых разных ее обличьях — Девы, Матроны и Старухи!
От красивой колдуньи исходило удивительное спокойствие, которое помогло Грейс взять себя в руки. Однако когда девушка вспомнила про бутылочку с ядом, которая теперь лежала в ее кожаном кошельке, спокойствие как ветром сдуло.
— Извините меня, но мы с вами встречались когда-нибудь? — спросил Фолкен, глядя на Мирду.
— Не могу припомнить, Фолкен Черная Рука. А вы?
Бард посмотрел на свою руку, затянутую в перчатку.
— Вы напоминаете мне одну особу. Но… разве такое возможно?
— Все может быть, — ответила Мирда. — Но скажите мне, как выглядела та женщина, которую я вам напоминаю?
— Это была юная дева с золотистыми волосами и глазами синими, как васильки.
— Ну, на нарисованный вами портрет я совсем не похожа, — улыбнулась Мирда.
— Да, видимо, я ошибся, — признался Фолкен и еще раз посмотрел на темноволосую статную женщину. — Хотя, должен признаться, вы вполне в моем вкусе. Я никогда особенно не увлекался хрупкими женщинами с девичьей наружностью.
Мелия бросила на него укоризненный взгляд.
— Фолкен!
Бард как-то глуповато улыбнулся ей, затем его лицо приняло серьезное выражение.
У меня никогда не было возможности поблагодарить ее, считаю, что она спасла мне жизнь. Мирда коснулась его руки, затянутой в перчатку.
— Если вы хотите отблагодарить ее, то не прячьте тот дар, которым она вас наделила.
— Откуда вы знаете? — удивился Фолкен и покачал головой. — Впрочем, вы правы. Наверное, действительно хватит скрывать мое прошлое и начать жить открыто. Он стащил с правой руки черную перчатку, и на солнце сверкнуло серебро. — Отныне мое имя — Фолкен Серебряная Рука!
— Ей будет приятно узнать об этом, — улыбнулась Мирда и повернулась к Грейс. — Помни, что мы всегда с тобой, сестра. Ищи помощь в пути, и она обязательно придет.
— Спасибо, — поблагодарила Грейс. Мирда кивнула и подошла к Эйрин и Лирит. Мелия удивленно изогнула бровь.
— Все это очень забавно. Фолкен промолчал.
Грейс ощутила сильное волнение. Вот и настало время покинуть Кейлавер. Дарж что-то сказал Тарусу, и рыжеволосый рыцарь вскочил на коня и поскакал к подножию холма. За ним тут же последовал Олдет. Дарж взобрался на своего Черногривого. Мелия и Фолкен сели на своих лошадей. К Грейс подошел стражник, ведущий по уздцы Шандис, ее любимую кобылицу. Она уже поставила ногу в стремя, но неожиданно остановилась. В седле уже сидела Тира. Рыжие волосы девочки развевались на ветру. Она была босиком и в одном тоненьком платьице.
— Тира, зачем ты это сделала? Как ты забралась на лошадь?
Судя по изумленному лицу стражника, тот также не понимал этого. Шандис вела себя совершенно спокойно и негромко заржала, когда девочка вцепилась в ее гриву.
Фолкен бросил на Грейс быстрый взгляд.
— Похоже, кто-то хочет отправиться вместе с тобой.
— Но это невозможно! — воскликнула Грейс. — это слишком опасно! Она ведь слишком мала!
— Нет, — возразила ей Мелия. — Ты ошибаешься. Не так уж она и мала.
Ее слова соответствовали истине. Крондизар превратил Тиру в богиню. Грейс не знала, с какой целью это было сделано, но подозревала, что не смогла бы запретить девочке отправиться в опасное путешествие вместе с ней. Как не посмела бы утверждать, что недовольна присутствием малышки.
При помощи стражника она уселась в седло позади Тиры. Девочка спиной прижалась к ней.
— Грейс! — позвал чей-то хриплый голос.
Рядом с ее лошадью стоял Бельтан. В зеленых глазах рыцаря застыло отчаяние. Грейс торопливо потянулась к висевшему у нее на поясе кошельку и извлекла из него какую-то тряпицу, покрытую темными пятнами.
— Возьми это!
— Что это? — спросил Бельтан.
— Это повязка, которую я сняла с руки Тревиса. Рыцарь сначала пришел в удивление, затем в его глазах зажглось понимание. На тряпице осталось ничтожное количество засохшей крови Тревиса, но и этого было достаточно. А у Вани по-прежнему оставался артефакт ворот.