Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 116 из 169

— Я сказал — сдавайся!

Бельтан решил посмотреть, действительно ли эта штука может защитить охранника. Кроме того, что ему терять, кроме собственной трусливой и злосчастной жизни? Бельтан напрягся, потом шагнул вперед.

Тут раздался пронзительный крик, и что-то черное и быстрое выпрыгнуло из темноты. Вытянулись длинные руки, и черная масса приземлилась на охранника. Словно удар грома прогремел выстрел. Бельтан замер.

— Нет! — раздался душераздирающий крик.

Ларсен бросилась вперед, заливаясь слезами. Охранник, ворча, сел, сбросив с себя нападавшего. Шин-паси скатилась на землю, обмякшие руки раскинулись, карие глаза смотрели в небо. В груди зияла глубокая кровавая дыра.

Приступ головокружения захлестнул Бельтана. Шатаясь, он подался вперед.

— Леди…

— Элита! — вскрикнула доктор Ларсен, опускаясь на колени у безжизненного тела шин-паси.

Все еще сидя, охранник навел оружие на Бельтана.

— Сказано тебе, сдавайся, ты, ублюдок!

— Идиот! Не смей убивать его! — закричала Ларсен, заглушив сквернословие охранника.

Бельтан безучастно наблюдал. Ублюдок. Даже здесь знают, кто он такой. Кровь шин-паси заливала твердую черную поверхность пола. Бельтан почувствовал, как подгибаются его колени, как странная сила начинает покидать его. Казалось, ему не хватает воздуха. Грубые руки подхватили его, не дали ему упасть.

Охранник, убивший шин-паси, шагнул вперед. Его красное лицо пылало от ярости.

— Пусти меня к этому ублюдку.

И снова доктор Ларсен преградила ему путь. В глазах ее застыл страх, вытянутые руки дрожали, но голос был решительным:

— Ты ничего ему не сделаешь. Знаешь, сколько в него вложили денег? Больше, чем ты заработаешь за всю свою жизнь, болван. Понятно?

Охранник с яростью и недоумением уставился на нее. Ларсен обратилась к людям, которые держали Бельтана:

— Поместите его в Грузовик с другим объектом. Немедленно.

Бельтана куда-то потащили, но он не мог оказать сопротивления.

— Отпустите меня, — хрипел он.

Ларсен шагнула к нему с выражением удивления на лице:

— Господи, ты действительно можешь говорить на нашем языке.

— Я сказал, отпустите меня.

— Они не причинят тебе вреда. — Теперь глаза ее увлажнились. — Не бойся.

Он оскалил зубы, не сводя с нее глаз.

— Отец был прав, — тихо сказал он. — Я должен был убить тебя.





Она пристально посмотрела на него и безотчетно тронула свое горло.

Вокруг сгустился туман. Охранники двигались, как призраки, и Бельтану показалось, что он плывет по серому океану.

В какой-то момент туман немного рассеялся, и он смог осмотреться. Возле группы из нескольких шин-паси стоял человек в черном одеянии. Шин-паси суетились, таская мешки и загружая их в грузовик. Только что-то в них было необычное. Пальцы шин-паси оканчивались длинными изогнутыми когтями, а глаза были не мягкими и карими, а большими и блестящими, как луна.

Человек в черном коснулся своего лица, и несколько шин-паси заверещали и кинулись в указанном направлении. Потом человек обернулся, и сердце Бельтана дрогнуло. Лицо человека было сделано из золота.

Туман снова сомкнулся. Казалось, он просачивается в мозг. Что-то кольнуло в руку. Неужели они снова отравили его? Когда зрение прояснилось, Бельтан увидел перед собой ряд черных дверей. Чья-то рука отперла одну из дверей. Они грузят его в один из этих грузовиков. Придут другие, враги его похитителей. Но они не будут знать, где его искать.

Руки потянулись за ним. Не успеть. Бельтан обмяк. Они не были к этому готовы. Руки старались ухватить рыцаря, в то время как он подался вперед, к двери, которая еще оставалась закрытой. Она была покрыта слоем грязи. Бельтан быстро прижал к ней палец. Нужно оставить знак, который поймут те, другие. Но он никогда не был силен в письме. Думать некогда. Вот уже его грубо отдернули назад. Потом он увидел его — знак, который запомнил.

Палец дрожал, не было уверенности, что знак удалось нарисовать правильно. Потом Бельтана втащили в темный длинный ящик. Там было тесно. Протащили мимо штабелей стальных клеток. Одна из них оказалась пустой, а дверца открытой. Его впихнули вовнутрь.

— Нет, не надо! — попытался он вскрикнуть, но раздались совсем другие слова.

— Фа! Оэл им этала инхар!

Руки нажали сильнее, и он скользнул в стальной ящик, как ребенок в стальную безжизненную матку. Снаружи раздалось клацанье засова. За пределами ящика сгустились тени. С грохотом закрылись двери грузовика.

— Прости меня, леди, — прошептал Бельтан.

Но она его не могла слышать. Он оказался трусом и слабаком, как сказал ему тогда отец. Она умерла, спасая его, и теперь он остался один.

Послышался тихий звон.

Рыцарь прислушался. Звук повторился. Он напоминал звук льдинок в звездную ночь. Раздался перезвон, и туман, казалось, немного рассеялся. Бельтан пододвинулся к небольшому вентиляционному отверстию и выглянул наружу.

Ему казалось, что внутри грузовика должно быть темно, но это было не так. Слабое серебристое свечение освещало ящики, клетки и все вокруг. Почти все было стальное, как его клетка, но один ящик выделялся особо. Он был меньше по размерам, казалось, был сделан из камня, а поверхность его покрывали странные угловатые символы.

Свет стал ярче. Теперь Бельтан видел, что свет идет от одного из соседних стальных ящиков. Что-то в нем двигалось. Теперь позвякивание стало громче, и создавалось впечатление, что и свет становится более ярким. Бельтан забыл об усталости, забыл о страхе, даже не обратил внимания на то, что грузовик тронулся в путь.

Бельтан прижал лицо к решетке.

— Кто ты?

Существо в клетке подняло большую круглую голову и пристально посмотрело на него раскосыми глазами, похожими на прозрачные, бездонные драгоценные камни.

58

— Долго еще? — спрашивала Грейс, сидя на корточках у пруда под виадуком.

Тревис сердито глянул на нее:

— Ты уже задавала этот вопрос ровно семнадцать минут назад.

Грейс открыла рот, чтобы возразить, но в эту секунду чрезвычайно тяжелый грузовик прогрохотал по мосту над ними. Куски цемента упали вниз, словно тяжелый снег. Тревис знал, что на самом деле вопрос состоял не в том, долго ли им еще ждать звонка от Ищущих, а сколько у них остается времени до того момента, пока мост не рухнет им на головы.