Страница 83 из 95
— В атаку!
Ивар не понял, кто отдал эту команду, но вместе со всеми остальными бросился вперед, вопя во всю мощь от страха и восторга.
О Господи! Он никогда не участвовал в битве. Но разве он не мечтал об этом? Разве не мечтал бежать с Лиат и поступить в «драконы»? Разве не хотел вступить в отряд какой-нибудь благородной леди? Разве святые отцы и аббаты не сражались за веру?
Он дрожал, но ни секунды не колебался. У него уже не было времени, чтобы перейти в галоп, прежде чем первое копье ударит о щит. Воины ринулись на врага.
Ивар поднял щит к подбородку, защищая грудь, и вцепился в копье. Он почувствовал сильный удар, и его лошадь куда-то исчезла. Через какое-то время он понял, что жив. Он ударился спиной о землю и осознал, что не в силах подняться. Ивар увидел над собой крылья своего врага, потом на короткое мгновение промелькнули щиты «львов», какой-то пехотинец перепрыгнул через него, и солдаты побежали на замершую перед ними линию куманов.
Один из них, одетый в шелка и укрытый блестящим щитом, держался немного в стороне. Он умело орудовал копьем и уже успел вышибить из седла нескольких всадников. Ивар едва успел по-крабьи отползти в сторону, когда мимо прогрохотали копыта.
— Держите строй! — крикнул капитан «львов», и его команду эхом повторил капитан Эккехарда, а затем и сам Эккехард. Один из всадников поскакал вслед за куманами, но на полпути к лесу его сразила стрела.
Ивар с трудом поднялся на ноги. Локоть у него сильно болел, а по спине, казалось, проскакал табун лошадей.
— Ивар! Ивар! Ты можешь говорить?
— Ох… Не трогай руку! Со мной все в порядке. Думаю, худшее уже позади. — Он откинул полу плаща и осмотрел ногу.
— Удо погиб, — сообщил Болдуин, пока остальные осматривались, пытаясь оценить нанесенный ущерб.
Неподалеку от леса поставили посты, часовые бдительно осматривали окрестности. От стены, окружавшей деревню, отделилась группа людей, которые торопливо направились к солдатам. Ивар подошел к бедолаге Удо. Куманское копье пробило сначала шею лошади, а потом вонзилось ему в живот. При виде этого зрелища Ивара затошнило.
— Возьми его кольцо, Мило. — Принц Эккехард опустился на колени рядом с Удо. — Мы передадим его сестре.
— У него нет сестры, — прошептал Мило, снимая кольцо с пальца бедолаги Удо.
Эккехард вздрогнул и тревожно оглянулся, опасаясь, что кто-то был свидетелем его ошибки. Его взгляд скользнул по Ивару, но тот был слишком незначительной персоной.
— Ладно, тогда мы отдадим его родственникам, как и положено.
— Милорд принц. — К ним подошел капитан «львов» и почтительно опустился на колено. — Я не знал, что вы направляетесь на восток навстречу военным действиям… — Похоже, этот человек многое повидал в жизни и знал, что происходит при дворе. Ивар почти видел, как тот обдумывает ситуацию, решая, стоит ли упомянуть о том, что вообще-то молодого принца Эккехарда послали в Гент, чтобы тот стал аббатом. — Прошу вас, милорд. Если вы возглавите наш отряд, то надо быть более осторожными, пока мы не соединимся с армией вашей сестры.
— Хорошо, — с достоинством отозвался Эккехард. — Но что это за создания, которые атаковали нас? Это люди или чудовища?
Они осмотрели трупы врагов, пока армия приводила себя в порядок, подсчитывала потери и хоронила Удо. Не вернулись три человека, и двадцать солдат отправились на их поиски.
Страшные плоские лица оказались лишь масками, прикрепленными к шлемам, перья в крыльях, которые звенели во время нападения и могли привести противника в ужас, теперь смялись и лежали на земле бесформенными грудами. Доспехи куманов были необычны кожаные куртки с нашитыми на них металлическими пластинками в три пальца шириной. Под шлемом у куманов оказались вполне обычные человеческие лица: смуглая кожа, узкие глаза и желтоватые зубы. Один из них был еще жив, и «лев» перерезал ему горло — кровь у кумана была такой же красной, как и у Ивара.
Слава богу, это не его кровь. Он остался в живых.
— Ивар! А ты что здесь делаешь? Ты же должен быть в свите маркграфини Джудит! — С лошади на него смотрела Ханна. Она хмурилась.
— Господь призвал нас. Нас ждет иная судьба.
Надо же так вляпаться! Он хотел было продолжить, но Эрменрих схватил его за руку.
— Милорд принц будет только рад оставить тебя тут, пока ты стоишь как идиот! Шевелись!
Ханна внимательно посмотрела на него и уехала. Они направились к тому месту, где стояли Эккехард и Болдуин, и застали самый разгар ссоры.
— Я не поеду! — орал Болдуин.
— Нет, поедешь!
— Не поеду! Вы же слышали, что они сказали: маркграфиня Джудит всего в нескольких днях езды! Она будет в лагере вашей сестры. Вы же знаете, что она сделает, как только увидит меня.
— Я не боюсь маркграфини Джудит!
— А стоило бы! Она высекла меня и едва не убила! Она может потребовать, чтобы ее следующим мужем стали вы!
— Тогда езжай своей дорогой! — вспылил Эккехард и показал на дорогу, которая ныряла в лес и исчезала в густых зарослях. — Ты недалеко уедешь, там везде куманы! Не забыл?
Ивар направил свою лошадь к Болдуину.
— Болдуин, — произнес он тихо, — принц прав. Мы не можем остаться тут, это смерти подобно.
— Уж лучше умереть, чем снова оказаться в ее постели, — пробормотал Болдуин, надувшись.
— Всякое может случиться, — сказал Ивар. — Мы вооружены, и мы на войне. Если повстречаем маркграфиню Джудит, дело плохо. Но после того, что нам только что довелось пережить, я не собираюсь отправляться куда-либо без солдат!
На сей раз Эккехард кивнул в знак одобрения. Болдуин недовольно пожал плечами.
— Мы еще пожалеем об этом, — сказал он зловеще. — Вот увидите.
Армия снова пустилась в путь. Ханна ехала в арьергарде. Девушка никак не ожидала увидеть здесь Ивара, однако он был тут вместе с принцем Эккехардом, вместо того чтобы быть с маркграфиней Джудит.
Странный все-таки день. Она вздрогнула и поежилась, хотя не было холодно, несмотря на мелкий дождь, — плащ «орла» надежно укрывал ее от непогоды. По дороге тащился обоз, и несколько последних упрямцев, которые упорно не отставали от армии, шли за телегами, увязающими в грязи. Одна когорта двигалась позади, не позволяя никому отстать. Ханна видела Алана, но он не замечал ее, то и дело поглядывая на лес. Ей стало вдруг интересно, участвовал ли он в этой краткой стычке или, как и большинство «львов», просто смотрел? Ведь он лорд, верно. По крайней мере был лордом. Ханна слышала о том, как в битве при Генте он удерживал холм, сражаясь с превосходящими силами противника. Он знал, что значит сражаться. Неудивительно, что король Генрих предложил ему стать «львом», хотя Ханна не могла не думать, что в общем-то он мог предложить молодому человеку более соответствующую его высокому положению должность. Хотя бы в «драконах». Но никто не мог точно сказать, почему Генрих поступает так, а не иначе. Тем временем они продвигались вперед, но кто знает, сколько еще пройдет времени, прежде чем они доберутся до принцессы Сапиентии? А в лесах наверняка полно куманов, которые только и ждут, чтобы напасть на проходящих мимо путников. Ханна вздрогнула и пришпорила лошадь, чтобы не оказаться самой последней в арьергарде.
Дорога поворачивала, и скоро деревня скроется из вида. Ханна обернулась.
На дороге показались телеги, груженные домашним скарбом и всякой утварью, среди узлов и сундуков виднелись клетки с курами и корзины с репой. Поскольку «львы» уходили на восток, чтобы присоединиться к армиям принцессы Сапиентии и маркграфини Джудит, жители деревни в панике спешили на запад — к крепости Магдебург, надеясь обрести там защиту. Ханна видела, что мужчины вооружены вилами, топорами и лопатами. Проходя мимо трупов куманов, они плевали на поверженных врагов.
Она поскакала к ним, крича:
— Оставайтесь в деревне. Они нападут на дороге! Не ходите!
Но они не слышали ее.
Ханна потеряла арьергард из вида. В конце концов, у нее есть собственные обязанности.