Страница 11 из 79
Так или иначе, Электра простила ему проклятие. Собственно говоря, если вдуматься, он не сделал ей ничего дурного, ведь не подсунь его чары ей то самое яблоко, она уже давным-давно была бы мертва. И хотя ей предстояло умереть, если не удастся выйти за принца, она не могла не признать, что одно дело умереть потом, а совсем другое – давным-давно. Правда, нынешнее ее положение было все же не из лучших: что хорошего, если твой любимый любит твою лучшую подругу. Вдобавок – это установил Добрый Волшебник, заглянув в Книгу Ответов, – оказалось, что действие проклятия имеет временные ограничения. В том смысле, что выйти за принца ей следовало не абы когда (в таком случае Дольф мог бы тянуть с выбором до морковкина заговенья), а непременно до достижения восемнадцати лет. Иными словами, если до восемнадцати Электра не вступит с Дольфом в брак, она умрет в день своего рождения.
Конечно, если вести отсчет со дня ее появления на свет, то ей давно минуло не только восемнадцать, но и восемьсот восемнадцать, но, по-видимому, в расчет принимались лишь годы активного существования, а время колдовского сна вычеркивалось. Но и по этому счету восемнадцать ей стукнет на следующей неделе, а стало быть, уже на следующей неделе Дольфу придется сделать окончательный выбор. Причем, если он попытается уклониться, то это уже станет своего рода выбором, так как Электра умрет и единственной его невестой останется Нада. Да и не позволят ему родители уклониться, потому как принцу, будущему королю, необходимо учиться брать на себя ответственность и принимать самостоятельные решения. Что не всегда удобно и приятно.
Выходило так, что для Электры эта история с исЧЕзновением оказалась даже кстати, потому что позволяла если не полностью отвлечься от собственной проблемы (поди тут отвлекись!), то во всяком случае почувствовать, что не одной ей в Ксанфе есть о чем беспокоиться. В конце концов, ей все равно повезло больше, чем многим другим: она попала в прекрасное время, прожила в замке Ругна шесть прекрасных лет в окружении прекрасных друзей и, главное, встретила здесь свою большую любовь.
И пусть чувство это безнадежно и порождено чарами, но оно все равно остается прекрасным.
«Вот так! – сказала себе Электра, утирая слезы тыльной стороной ладошки. – Я очень даже везучая, и плакать мне вовсе незачем!»
***
Путешествие по зачарованной тропе заняло не много времени, и вскоре они уже оказались у цели. Электра спешилась, а Нада, вернув себе человеческий облик, надела платье, туфельки и трусики, которые лежали в рюкзачке у Электры. Платье и туфельки особого значения не имели, а вот трусиков не полагалось видеть ни одному мужчине. Поэтому ни один мужчина не знал, что у Нады они волнующе розовые, тогда как у Электры блекло-белые. Тайна трусиков относилась к числу Великих Тайн, на которых держался Ксанф.
– Женись он на тебе, я была бы рада, – сказала Нада подруге, стоя у замкового рва.
– Знаю, – откликнулась Электра, но обе девушки знали и то, что их вкусы и предпочтения в счет не идут. Право выбора принадлежало лишь Дольфу, а им оставалось лишь подчиниться своей участи. Это было известно уже давно, с того самого момента, как королева Айрин объявила, что он не может жениться на обеих. По какой-то не совсем понятной причине считалось, что у одного мужчины не должно быть двух жен.
Вздохнув, девушки посмотрели на замок. Выглядел он обычно, но подвесной мост был поднят, а стало быть, им предстояло найти способ переправиться через ров.
Подружки переглянулись. Хамфри, настоящего Доброго Волшебника, в замке не было, но подменявший его Грей Мэрфи старался изо всех сил и небезуспешно. Тем паче, что он имел под рукой Книгу Ответов и набор нужных заклятий, действие которых при необходимости усиливалось Айви. Электра понимала, что с непривычки поиски мудреных Ответов наверняка были для него нелегким делом, однако юноша справлялся и при этом придерживался правил, установленных настоящим владельцем замка: любому просителю надлежало сначала выдержать три испытания, а потом еще и отработать или отслужить полученный Ответ. Это делалось для того, чтобы отбить охоту тревожить исполняющего обязанности Доброго Волшебника по пустякам. Но даже при таком подходе в желающих получить Ответ недостатка не было: вот и сейчас возле рва задумчиво топтались путники, видимо, решавшие: стоят ли их вопросы того, чтобы платить требуемую цепу за ответы. Естественно, что мост при этом был поднят, иначе просители беспрепятственно переправились бы через ров.
– Думаю, – сказала Нада, энергично кивая, отчего ее каштановые локоны премило подпрыгнули (любопытно, что волосы Электры, тоже каштановые, никогда не подпрыгивали таким манером), – Грей не сделает для нас никакой поблажки.
Электра согласилась – поблажки ждать не приходилось. Айви, невеста Грея, дружила с Надой так же, как и Электра, однако когда Нада подходила к ее жениху слишком близко, принцесса несколько нервничала. Вряд ли Грей мог позволить себе каким-то образом выделить Наду среди прочих просителей.
– Может, мне зайти одной? – предложила Электра.
– Одной? – В серовато-карих глазах Нады появилось очаровательное озадаченное выражение. А вот взгляд Электры – хоть озадаченный, хоть смущенный, хоть какой угодно – никогда очаровательным не был. А цвет ее глаз (если таковой вообще был) не могла запомнить даже она сама.
– Ну. Если я пойду одна, меня никто и не заметит.
– Лектра, опять ты начинаешь переживать из-за своей якобы невзрачной внешности? – строго спросила Нада.
– Ну…я…
– Ты прекрасная подружка и чудесная девушка. А не заметить тебя может только идиот.
– А как насчет Дольфа?
– Он и есть идиот, причем первостатейный.
Обе девушки рассмеялись.
– И вообще, – продолжила Нада, – дело тут не в тебе или во мне, а в том, что мост поднят, на поблажки нам рассчитывать нечего, а значит, мы должны будем перебираться как сумеем. Подобно всем прочим. В конце концов, мы же не в гости идем, а с Вопросом.
– Правда, не с тем, какой мне хотелось бы задать, – вздохнула Электра.
– А может, с тем Вопросом стоит послать Дольфа?
– Пошлешь его.., разве что подпоив, скажем, любовным напитком.
– Мысль интересная… – пробормотала Нада.
– Выбрось ее из головы, – заявила Электра. – Даже если бы чары заставили его полюбить меня, он все равно не перестал бы любить тебя, а поскольку в тебе есть то, чего нет во мне, он…
– Перестань сейчас же! Красота – это еще не все.
– Конечно. Поэтому к ней можно добавить твое королевское происхождение, и обаяние, и…
– Ты тоже очень обаятельная. И вообще ничуть не хуже других.
– Как же, не хуже! Это с моими-то веснушками!
– Слушай, Лектра, ты безнадежна! – воскликнула Нада, прелестная в досаде точно так же, как и в любом другом состоянии.
– Вот именно! Что я тебе и твержу.
– Значит, мы войдем вместе, – предпочла сменить тему Нада. – Нужно только сообразить, как.
Окинув взглядом ров, Электра не углядела ровных чудовищ, но это ровным счетом ничего не значило: они могли прятаться где угодно. Но, впрочем, чтобы решить эту проблему, Наде всего-то и нужно, что превратиться в чудище побольше.
– Нада, если ты обернешься гигантской водяной змеюкой…
– Вот умница! Как сама не сообразила!
Скинув одежду, Нада превратилась в огромную водяную змею и с Электрой на спине соскользнула в ров. Электра, ясное дело, промочила ноги, но такие пустяки ее ничуть не смущали. Смутило ее нечто, появившееся на противоположном берегу рва. Нечто, выглядевшее сначала как тряпичные кочки, которые стали набухать, превращаясь в богатые, украшенные вышивкой и бисером, платья и блузки. Они распрямились, словно наполнившись воздухом, и вдруг, с грохотом и свистом сорвавшись с места со страшной скоростью, устремились навстречу девушкам.
– Ныряй! – крикнула Электра, и Нада ушла под воду.
Само собой, теперь у Электры намокло не только платье, но и волосы, зато оказавшись под водой, девушки спаслись от взрыва, – летающие наряды бабахнули, раскидав в стороны шрапнель металлических пуговиц и бисера.