Страница 3 из 110
– Бинк держится от нее подальше. Случайно, думаешь, он так любит путешествия?
Вообще-то мальчик считал, что отец любит оставлять дом из-за его таланта. Теперь, получается, он был не прав? Здорово, если не из-за него!
– А король Трент?
– У короля железная воля. Но уверяю тебя, наедине с собой и Трент мечтает. Обрати внимание, как королева Ирис наблюдает за супругом, когда Милли рядом.
Новое открытие! Дору всегда казалось, что это за ним сердито наблюдала Ирис, когда, случалось, в детстве Милли приводила мальчика во дворец. Теперь Дор засомневался, поэтому и не стал возражать голему. Голем слыл разносчиком сплетен и слухов. Несмотря на подозрительность многих рассказов, взрослые всегда слушали крошку с восторгом. Взрослые тоже иногда теряют ум!
Спасаясь от дождя, приятели забежали в садовую беседку. Это был дворцовый сад. В беседке стояли специальные теплые камни. Сядешь на такой камень – и одежда сразу высыхает. Нет ничего лучше для промокших насквозь!
– Спасибо за службу, теплый камень, – поблагодарил Дор.
– Да чего там, – заскромничал тот. – Вот двоюродный братец мой, точильный камень, так тот большо-ой мастер своего дела. Разные там ножи-ножницы, гы-гы!
– Ха-ха, – вежливо усмехнулся Дор. Эти говорящие неодушевленные хоть и соображают, но умом не блещут.
Из глубины сада вышла какая-то девочка. В ладони она держала горсть шоколадных вишен.
встреча!
– Дододор, приятель чашек и ложек, вот так воскликнула она.
– Злюка Айрин, беда королевского дворца, тебя ли я вижу! – в тон ей ответил Гранди.
– Принцесса Айрин, к твоему сведению, – сурово промолвила девочка. – Мой отец – король! Не забывайся!
– Отец король, а ты королем никогда не будешь, – не дрогнул голем.
– Потому что женщина не имеет права на корону. Таковы законы Ксанфа. Но будь я мужчиной...
– Будь ты кем угодно, короны тебе не видать. Только великий талант имеет на это право.
– У меня есть талант! – вспыхнула Айрин.
– Шевельнешь зеленочным пальчиком – и капусточка готова! А запах!
– Я владею волшебной силой! – гневно крикнула девочка. – Я могу выращивать растения. Мгновенно. Крепкие, большие растения.
Дор стоял в стороне, но чувство справедливости все-таки заставило его вмешаться.
– Вполне достойный талант, – сказал он.
– А ты не суйся, Дододор! – отрезала она. – Что ты в этом смыслишь?
– Ничего не смыслю, – развел руками Дор. И зачем он полез в спор?.. – Над зернышками я не властен.
– Вырастешь и будешь властен, – пробормотал голем.
– Почему Дододора называют волшебником, а меня дразнят...
– ...негодной девчонкой, – завершил Гранди.
Айрин разразилась слезами. Она была хорошенькая, с зелеными глазами и зеленоватыми, в знак таланта, волосами, а пальцы у нее самого обычного цвета. Девочке в одиннадцать лет можно и поплакать, если хочется, но Дора ее слезы огорчили. Он не хотел с ней ссориться, но как-то не получалось.
– Ненавижу тебя! – выкрикнула девочка.
– Но почему? – спросил Дор, действительно ничего не понимая.
– Потому что ты будешь к-королем! И если я захочу стать к-королевой, должна буду... буду...
– ...стать его женой, – снова помог Гранди. – Ну научись же в конце концов договаривать собственные фразы!
Девочка всхлипнула и дико повела глазами вокруг. Она заметила какое-то хиленькое растение, росшее на краю беседки.
– Расти! – изо всех сил крикнула Айрин.
И оно послушалось. Растение – а это был молотильник тенелюбивый – обладало маленькими боксерскими перчаточками, укрепленными на упругих стеблях. Перчаточки сжались и замолотили по воздуху. Молотильник рос на глазах. Перчатки достигли размера человеческого кулака. Беседку наполняли смутные тени. Удары молотильника сыпались направо и налево. Дор на всякий случай отошел в сторонку.
Привлеченные его движением и четкой тенью, перчатки устремились следом. Они уже превзошли величиной кулак, а их стебли стали толщиной с запястье. Кулаков было двенадцать. Одни воевали, другие собирались с силами. Тем самым они поддерживали растение в равновесии. Айрин наблюдала со злорадной улыбкой.
– Как же меня угораздило вмешаться? – сердито спросил Дор. Ему не хотелось выходить из беседки. Непогода разыгралась, желтые струи падали с крыши. Грохотало ужасно. Дождь и град – оглушительное сочетание! Нет ли поблизости призраков-шквальней? Им такая неразбериха как раз по душе!
– Не знаю, как угораздило, – ответила беседка. – Но однажды я подслушала разговор. Королева и какой-то призрак укрылись здесь от дождя. И королева сказала, что Бинк вечно ее огорчал, а теперь сын Бинка огорчает ее дочь. Если бы не король Трент, сказала тогда Ирис, она бы им показала.
– Но чем же я перед ними провинился? – недоуменно спросил Дор.
– Ты же настоящий волшебник, – объяснил Гранди. – Вот они и завидуют.
Перчатки тем временем оттеснили Дора к самому краю беседки.
– Как же быть?
– Надо, чтобы стало светлее, – подсказала беседка. – Молотильник не переносит света.
– Нет у меня света!
Перчатка угодила ему в грудь, он отшатнулся и попал под струю воды. Не покроется ли он от желтого дождя желтыми полосками?
– Тогда беги, – посоветовала беседка.
– Живее, Додо! – поторопила Айрин. Ее молотильник не трогал из-за соответствующего заклинания. – Иди под ледок! Пусть полечит тебе головку!
Перчатки влепили еще три удара. Дор выскочил из беседки. Он снова мгновенно промок до нитки, но градины, на счастье, падали мелкие, светлые и даже какие-то рыхлые. Торжествующий хохот Айрин проводил Дора.
Порывы ветра сбивали с ног, небо освещали молнии. Дор понимал, что бессмысленно бродить под дождем, но домой идти не хотелось. Он побежал в лес.
– Вернемся! – завопил Гранди прямо ему в ухо. Голем сидел у него на плече. – Спрячемся!
Голем посоветовал мудро. Беда, если зигзаг молнии ударит рядом. Пролежав несколько часов на земле, зигзаги остывают, жар тухнет. Тогда их можно собирать и использовать в домашнем хозяйстве. Но раскаленная молния легко пронзает человека.
Но мальчик не послушался и продолжал бежать. Буря внутри, в душе, была сильнее вихрей снаружи.