Страница 80 из 81
–Пошли быстрее, – сказал Кащей, запихивая автомат в сумку, – а то сейчас нас здесь сгребут как котят, – приближающиеся машины не могли ехать прямо через поле и наверно стали объезжать его с другой стороны. Ребята увидели синие отблески «мигалок» и поспешили обратно к поселку.
Уже совсем стемнело, когда они подошли к автобусной остановке. Зажглись уличные фонари. Пока они шли, Глеб, Кащей, Митька и Кира рассказывали Ленке как они сбежали из больницы, сбили корабль пришельцев и нашли ее. Ирка лишь сказала, что подружилась с Кирой в пионерском лагере и при этом покраснела, Ленка на это выразительно улыбнулась. Полупустой автобус пришел быстро и ребята болтая и пересказывая подробности влезли в него и доехали до станции. На платформе они купили билеты, и сели в подъехавшую электричку, вольготно расположившись на деревянных скамейках. В вагоне горел свет, а на улице стало совсем темно. Глеб посмотрел в синюю темень с редкими огоньками за окном.
–Ребят, – сказал вдруг Кащей, – а как вы думаете, нас упекут в больницу за то что мы натворили? Или обойдется, не найдут? Как-то не хочется остаток лета снова с отделении валяться.
–Найдут, – бесстрастно ответил Глеб, – уж слишком мы тут наследили.
–Тебя-то не упекут, – ответил Митька, – ты же выписался. А нас за то что сбежали – могут. А так мы ничего особенного не сделали, ну подумаешь инопланетян сбили, так они людей воровали, так им и надо. Пусть теперь их самих ученые изучают.
–У меня батяня ругаться будет, – ответил Кащей шмыгнув носом, – неприятно это. Я ему слово дал, что с оружием больше не буду связываться.
–Ты что боишься? – удивился Кира, – я и то теперь ничего не боюсь. Ну отправят в снова больницу, что с этого. А в школе тоже… драться придется – буду драться.
–Если тебя в больницу отправят, то я тебя навешать буду, – пообещала Ирка и посмотрев на Ленку, – добавила, может вместе ездить будем, правда, Лен, – Ленка согласно кивнула.
–Кащей ты куда сейчас? – спохватился Глеб, – тебе же ночевать негде.
–А я и не собираюсь тут ночевать, – отозвался Кащей, – сейчас на Белорусский вокзал, а с него домой. К утру приеду.
–Не, тебя назад привезут, – ответил Глеб, – они начнут все выспрашивать что да как. Машину за тобой пришлют.
–Еще лучше, – хитро улыбнулся Кащей, – скачала автомат спрячу, а потом на машине прокачусь.
–Может все таки у кого-то из нас переночуешь? – заботливо предложил Кира.
–Нет, – Кащей задумчиво посмотрел в окно, – с отцом серьезный разговор предстоит. Но думаю он все поймет. Я же не развлекаться сюда уезжал.
–А твои родители, Кира? – спросил в свою очередь он, – что скажут, когда ты сейчас домой заявишься?
–Удивятся, – спокойно ответил Кира, – а когда о пионерлагере расскажу, удивятся еще больше. Понимаешь они меня маленьким и слабым считают, а это уже не так.
–С моими тоже все в порядке, – не дожидаясь вопроса уверенно произнес Митька, – они еще тогда поняли, что мне свой уголок нужен. А замки и ключи я все равно люблю.
–А за меня мама наверно уже испереживалась, – подала голос Ленка.
–Ничего, – махнул рукой Кащей, – поплачет, обнимет и успокоиться. Когда я из леса чуть ли не на четвереньках приполз мать тоже плакала, а в больнице врач сказал, что все нормально она и успокоилась.
–А ведь я вспомнила как все было, – заявила вдруг Ленка, – я пошла с дочерьми знакомых к ключу. Забыла там панамку. Девочки отстали, они старше меня, я уже к ключу подбежала и свою панамку увидела, и тут тихо очень стало. Будто все звуки кто-то выключил. Я смотрю, а они мне руками машут, вверх показывают, посмотрела вверх, а оттуда свет в глаза ударил, яркий такой. Я хотела убежать, но не смогла, вообще пошевелиться не возможно. Руки и ноги как бы онемели. А потом вспышка света и сознание потеряла. Но там уже в ихнем корабле я немного очнулась – меня везут куда-то на носилках, а я все удивляюсь – отчего у них потолок такой серый. Потом снова сознание потеряла, и чувствую, меня кто-то трясет, мне еще казалось, что это во сне. Потом проснулась, и сразу Глеба увидела.
–Значит самих инопланетян ты не видела? – почесав лоб, спросил Кащей.
–Нет, – покачала головой Ленка, – и если честно, то и не очень то хочется их видеть, я их немного побаиваюсь.
–Что, даже сейчас? – спросил Глеб.
–Нет, с тобой я ничего не боюсь, – улыбнулась Ленка.
Они еще долго говорили и строили планы на последний летний месяц. Кащей приглашал всех к себе на рыбалку и охоту, в случае, если их выпишут из больницы до школы. А Глебу было просто хорошо и спокойно, от развязал галстук и свернув, положил в карман, а на рубашке расстегнул верхнюю пуговицу. Ирреальный мир ушел навсегда, оставшись лишь в воспоминаниях и может еще изредка напомнит о себе в снах. Ленка зевнула и положила ему голову на плечо, нисколько не стесняясь присутствующих. Впрочем глупых смешков и шуток не последовало. Кира доказывал Ирке, что им удастся и на следующий год поехать в их лагерь. Кащей рассказывал Митьке, как интересно охотиться на уток и тетеревов осенью. Ленка дремала, положив голову ему на плечо. Глебу давно не чувствовал себя таким счастливым и умиротворенным. Усталость дня незаметно дала о себе знать и он тоже стал клевать носом.
–Эй, нам выходить пора, – хлопнул его по плечу Кащей. Глеб протер глаза, и вслед за остальными вышел на перрон.
–Ого, почти полпервого, – присвистнул Кира, его тоже клонило ко сну, – нам надо на метро успеть. А то домой только к утру доберемся.
В метро он все предлагал проводить Ирку до дома, но она решительно отказалась.
–А как ты назад поедешь, когда метро закроют? – спросила она Киру. Тот не сумел ответить на это вопрос. А заваливаться к Ирке, чтобы она представила его родителям что-то типа: «Это мальчик с которым мы сбежали из пионерлагеря», было как-то неудобно. Ирке и так грозила взбучка, а своим приходом он еще добавит масла в огонь. Поэтому они решили что созвонятся утром и Ирка продиктовала Кире свой телефон, который тот, так как записать было не на чем, просто запомнил, несколько раз повторив про себя номер. В метро они разделились. Первым вышел Кащей, пожелав всем удачи, на следующей остановке – Митька. А Кира – поехал по глебиной ветке, но в другую сторону. Все устали, да и говорить в дребезжащем вагоне метро было трудно. Выйдя на станции, Глеб Ирка и Ленка пошли пешком, так как автобусы уже не ходили. Прохожих на улице тоже не встречалось и лишь светофоры на пустых перекрестках исправно переключали свои круглые фонари. Глеб посмотрел на деревья, в бледном свете люминесцентных фонарей, листва на них казалось безжизненной и зелено-серой. Но прохлада ночи и близость Ленки приятно радовало его. Он радовался, и этой ночи, и этому ночному миру, когда все уже давно спят, а он идет с девочкой которую любит и чувствует себя легко и беззаботно. Ирка жила в доме, который стоял перед ленкиным. Поэтому чуть свернув, они проводили ее до подъезда. И когда она взбежала по ступенькам, попрощались, и не сговариваясь направились к ленкиному дому. Оставшись наконец наедине Нелева тихо сказала.
–Глеб, вот ты столько всего сделал, а я не знаю что тебе сказать, – она шла рядом опустив голову, – спасибо – это мало и скучно. То что я люблю тебя ты и сам знаешь. А больше ничего в голову не приходит.
–А не надо ничего говорить, – ответил Глеб, – ты здесь, и мне этого достаточно. Я не Дон Кихот, не рыцарь с ядерными ракетами. И не псих. А если что-то хочешь сделать для меня, то как-нибудь сыграй на пианино, помнишь как весной.
–Обязательно, – пообещала Ленка, они уже подошли к ее подъезду и дальше провожать ее Глебу не имело смысла, – ты завтра придешь или позвонишь?
–Как получиться, – ответил он, – ох, чувствую и суматошный завтра нам день предстоит.
–Но это только завтра, – перейдя на шепот сказала Ленка.
–Именно, – кивнул Глеб и приблизившись к ней почти вплотную тоже прошептал, – осталось еще одно…
Он не договорил и крепко обнял Ленку прижав ее к себе, а она обхватила руками его за шею. Теперь он ее поцеловал по настоящему, в губы. Мягко, нежно и в тоже время с каким-то упоением. Глеб слишком долго боялся за нее и слишком соскучился. Они стояли так всего несколько секунд, потом он ее отпустил. Сердце билось как сумасшедшее, он успел почувствовать ее тепло. У Ленки тоже сбилось дыхание. Она смотрела на Глеба с восхищением и любовью.