Страница 78 из 81
–Митька, ты у нас специалист по ключам и по замкам, что скажешь? – тихо спросил Глеб, чувствуя неуверенность. Как на таком здоровенном корабле им отыскать Ленку?
–Я по нашим ключам и замкам специалист, а не инопланетным, – отозвался Митька, и прошел вперед Глеба, – но тут все просто должно быть, а ну-ка, посвети сюда.
Глеб повернул фонарик чуть в сторону, посветив на стену около двери, там он только сейчас заметил кружок размером с его ладонь. Митька приложил к нему руку и нажал. И в тоже миг дверь бесшумно отъехала в сторону, впустив в ангар бледный луч света из соседнего помещения.
–Все просто, сенсорное управление, – довольно сказал Митька, – не со связкой же ключей им по кораблю ходить.
Глеб шагнул вперед, за ним последовали друзья. Следующее помещение было гораздо просторнее, и оно освещалось чем-то типа люминесцентных ламп, но которые давали гораздо больше света. Вдоль стен тянулись многочисленные трубы, и стояли металлические цистерны, с нарисованными на них непонятными знаками. Но самое интересное было то, что по всей площади этого просторного зала, в несколько рядов стояли непонятные устройства, они были похожи на вертикально лежащие цилиндры, до половины утопленные в пол. На каждой цистерне выделялась «панель управления» с мигающими «лампочками», а на миниатюрных табло высвечивались странные значки. Глеб сначала подумал, что это двигательный отсек корабля, но уж больно много здесь было свободного пространства. Между рядами полуцилиндров вполне мог проехать легковой автомобиль. А в самом конце возвышались «стеклянные» шары и колонны. Они конечно были сделаны не из стекла, но прозрачность материала вызывала именно такие ассоциации.
–Что это такое? – спросил Кащей, ни кому конкретно не обращаясь. Ему никто не ответил, а Глеб подошел к ближайшему цилиндру и стал осматривать «панель управления». Разноцветные прямоугольнички и кружочки, некоторые из которых светились, а некоторые оставались лишь слегка различимыми на черной панели. А на табло, похожем на маленький жидкокристаллический дисплей, на красном фоне появлялись непонятные знаки. Глеб, наугад попробовал нажать на пару светящихся кружочков и прямоугольничков. Но ничего не изменилось, кроме знаков, мелькающих на табло – они стали другими. Сами «кнопки», как их назвал про себя Глеб не продавливались во внутрь, казалось, что они составляют одно целое с панелью. К нему подошли Кира и Ирка, а Кащей и Митька разбрелись по залу, с интересом рассматривая цистерны и трубопроводы.
–Блин, это же должно отсюда управляться! Что хоть это такое? – выругался Глеб, по поводу «панели управления», готовый уже идти дальше искать Ленку.
–На склад или столовую не похоже, – заметила Ирка, и зябко передернув плечами добавила, – как-то мне здесь не по себе, сама не знаю почему, но мне это больницу напоминает. Хирургическое отделение. Чисто и страшно.
–Холодом веет, – в тон ей ответил Кира, приложив руку гладкой поверхности цилиндра.
Глеб начал терять терпение. Он стал нажимать на все прямоугольнички и кружочки подряд. Вдруг послышалось легкое гудение и прямоугольная пластина вверху цилиндра поднявшись чуть вверх, «отъехала» в сторону. За ним оказалось что-то вроде окошка закрытого толстым прозрачным стеклом. Заглянув в него ребята невольно отпрянули назад. На светящейся ровным белым светом плоскости лежал человек. Когда прошел первый испуг от такого неожиданного поворота вещей, Глеб посмотрел на него внимательно. Человек лежал на спине, вытянув руки «по швам» и казалось спал. На вид ему было лет сорок, одет – в рубашку и свитер. Вот только на груди ровно по середине, у него лежала какая-то металлическая пластинка, на которой были выбиты знаки, некоторые из которых Глеб видел на табло. На шум прибежали Кащей и Митька.
–Господи, так это же морг! – вырвалось у Кащея.
–Это не морг, понял ты? – по слогам выговорил Глеб, хотя сам не совсем верил в то что говорил, – это хранилище. Пойдем в другие камеры посмотрим.
Кащей посмотрел на Глеба и отвел взгляд. Глаза у Глеба стали черными и страшными. Кащей пожалел, что сказал о своем предположении вслух.
–Кира, у тебя еще ведь еще тротил остался? – безразличным тоном спросил Глеб, направляясь к следующему «саркофагу».
–Да, а что? – вопросом на вопрос ответил Кира.
–Ничего, – так же безразлично ответил Глеб и лишь Ирка прошептала ему на ухо:
–Взрывчатку Глебу не давай, он сейчас сам не свой.
Кира в ответ понимающе кивнул. Глеб не помнил какую именно «кнопку» он нажал, поэтому на этот раз стал пробовать более медленно. Оказалось что и жать на эти, как их назвал Митька сенсорные выключатели не надо, достаточно просто дотронуться пальцем. Глеб быстро работал пальцами, и скоро в «саркофаге» открылось окошко. Он запомнил что открывает его желтый прямоугольник в левом верхнем углу панели. В камере лежала женщина, молодая, лет двадцати, двадцати пяти, на груди у нее тоже тускло блестела металлическая пластинка. Глеб попытался различить движение – дышит ли она, но женщина лежала совершенно неподвижно, закрыв глаза. «Может Ленки здесь и нет вовсе, – колотилась в висках спасительная мысль, за которую хватался Глеб, – она где-нибудь в другом месте на этом треклятом корабле, жива и здорова». Он не заметил, как ребята подошли к нему сзади и неотступно сопровождали, не говоря ни слова. Дальше было проще, он просто шел по ряду и касался прямоугольника, открывавшего окошки в камерах, где находились люди. Тут были и совсем молодые люди, и даже дети, но встречались и старики. Пройдя первый ряд Глеб так же двинулся по второму, и тут на средине ряда, открыв окошко на очередном саркофаге Глеб увидел Ленку. Он замер, казалось силы ушли из него и он сейчас вот тут упадет прямо на металлический пол. Ленка лежала как и другие закрыв глаза и положив руки вдоль тела. На ней была надета белая блузка с цветастым рисунком посередине, и поверх этого рисунка, как и у всех остальных здесь лежала металлическая табличка с непонятными символами. Вот он и нашел ее. Починил кейс с пультом управления секретной орбитальной станции. Атаковал с помощью нее корабль пришельцев и даже сбил его так, что приземление прошло удачно. И что теперь? Теперь Ленка лежит перед ним, холодная и конечно мертвая. «Или просто она заснула как в анабиозе, может в таком состоянии они людей к себе перевозят», – Глеб ухватился за эту соломинку.
–Это надо открыть! – приказал он, – Кащей! Можно это осторожно взорвать?
–Нет, – быстро отозвался Кащей, – гарантии что не разлетится вся эта штука и ее тоже не разорвет взрывом я дать не могу.
–Если открывается окно, то должна открываться и вся эту фигня, – вслух размышлял Глеб от волнения у него на лбу выступили крупные капельки пота, – ведь как-то их туда засовывали эти придурки-инопланетяне!
Он стал опять нажимать на светящиеся прямоугольнички и квадратики. Ничего не получалось. Тогда он стал нажимать всеми пальцами одновременно, как будто играл на пианино. Неожиданно послышалось громкое шипение, Глеб замер, но кроме этого ничего больше не происходило, только фон табло сменился с красного на зеленый. И вдруг полукруглая «крышка» цилиндра медленно стала отъезжать в сторону прохода, вместе с ней двинулась и святящаяся плоскость с лежащей на ней Ленкой. Камера открывалась. Выдвинувшись метра на два светящаяся платформа, сантиметров десять толщиной, похожая на носилки, остановилась. Глеб бросился к Ленке и стал трясти ее, но она словно не могла проснуться. Руки безжизненно свисали вдоль тела, а глаза не открывались. Глеб не замечал, как по его щекам стекают слезы. Он схватил металлическую табличку пришельцев и отшвырнул ее, как самую ненавистную для него сейчас вещь. Она звякнула где-то в углу за цистернами. Он обнял Ленку стараясь приподнять, но сил для этого ему уже не хватило. Тогда он просто обхватил ее руками и прижался сам, уткнувшись лицом ей в волосы. Глебу хотелось лечь с ней в эту проклятую камеру и пусть его тоже заморозят и отвезут на другую планету. Его друзья стояли рядом, но ничем помочь не могли, они понимали, что сейчас лучше не мешать Глебу. И тут он почувствовал как Ленка слегка дернулась. Вернее по ее руке прошел мышечный спазм. Он поднял голову и боясь спугнуть надежду стал смотреть на ее лицо. Ленка открыла глаза, и непонимающе посмотрела на Глеба, а потом чуть придя в себя, изумлено спросила: