Страница 15 из 47
– То есть снял их тогда, когда услыхал возню?
Джонни снова заморгал, побренчал ключами в кармане и затем ответил:
– Господи, ну, я не знаю. Но, похоже, так оно и было. На нем не было ни сюртука, ни жилета, ни рубашки. Понятно, что он мог уже лечь спать, и просто натянул брюки и халат, когда встал с постели.
– Значит, после того, как сначала снял пижаму, а потом еще и надел нижнее белье?
Джонни наморщил лоб и протянул:
– Я не знаю, что он сделал. Почему я должен это знать?
– Если он оделся сразу, как только заслышал шум, преступление должно было произойти вскоре после одиннадцати. То есть достаточно скоро после того, как вы все разошлись по комнатам. Значит, кто-то неизбежно должен был услышать выстрел.
Джонни задумался, покусывая тонкие усики.
– Но, однако, он ведь мог и не сразу раздеться. Может быть, он еще посидел немного, покурил. Или чем-то занимался.
– Может быть, – кивнул Джекоб Уэйт. – Однако в его пепельнице остался только один окурок. Но все же вы правы, мистер Хэвиленд. Похоже, он разделся не сразу. И единственное возможное заключение – это то, что он вообще ничего не успел. Следовательно, он должен был погибнуть вскоре после полуночи.
Глаза Гертруды расширились.
– Полуночи? – внезапно ворвалась она в разговор. – Э, нет! Это невозможно. Я...я же слышала...
Ее щеки раскраснелись, а глаза остекленели.
– Что вы слышали?
– Ничего, – тут же осеклась Гертруда. – Ничего.
– Прошу вас, миссис Шор. Вы только что хотели что-то сообщить нам. Что именно?
– Я...
– Слышала?..
– Я слышала шум, – неохотно буркнула Гертруда.
– Шум? Где? Какого рода шум?
– В его комнате, – выдавила она. – Он расхаживал по комнате.
– И в котором часу это было?
– Думаю, часа в два. Но я не уверена, ни в чем не уверена. И я ничего не знаю... ничего.
– Благодарю вас, миссис Шор. Может быть, вы слышали еще кое-что?
– Нет, нет. Ночью шум слышен очень неясно, очень...
– Благодарю вас.
Дафна нерешительно задала себе вопрос: кто же побывал у Бена в комнате? Кто-то же должен был надеть на него купальный халат. Роули или Деннис?
И что-то, что-то закончилось неудачей.
Детектив хотел знать слишком много. Он прощупал все. И в результате самый маленький, самый незначительный вопрос становился важным и опасным.
– Когда привезли цветы для свадьбы? – спросил Джекоб Уэйт.
Он взглянул на Гертруду, которая подозрительно задумалась, и решил, что та могла бы более спокойно ответить на такой простой вопрос.
– Вчера вечером. Люди из цветоводства пришли, когда мы ужинали.
– Когда они ушли?
– Думаю, около десяти.
– А окна тогда уже были закрыты?
– Конечно, естественно... То есть, я полагаю, что да. Впрочем, одно оставалось открытым. Причем мы этого не заметили. Оно было открыто еще сегодня утром, и из-за этого в комнату намело снега.
– Все другие окна были закрыты?
– Вы про это уже спрашивали, – обиделась Гертруда.
Все это время Дафна сидела и думала: "За этим что-то кроется. Он что-то знает, мы это все чувствуем. Даже Гертруда чует, что за вопросами детектива что-то кроется. Но в чем же был совершен промах?"
В маленькой библиотеке было холодно. Холодно и серо. И в какой-то миг повисла длительная пауза. Стало так тихо, что все услышали негромкий стук в дверь.
– Да, – произнес Джекоб Уэйт. И дверь в холл распахнулась. В проеме появился человек.
– Нашли пулю, – сказал он. – Хотите взглянуть?
Джекоб Уэйт вышел и закрыл за собой дверь. Джонни с белым как мел лицом уселся на место. Роули закурил и произнес:
– Ну, раз так, пойдемте все отсюда.
Однако бывший там же полицейский стал перед другой дверью и устало, но твердо заявил:
– Я не уверен, что мистер Уэйт с вами закончил.
Больше он ничего не сказал, просто молча стоял. И только минут через пять вернулся на место. Странные пять минут, в течение которых Джонни тихо и недвижно пристально смотрел в пол, Роули возился с сигаретой, Деннис явно старался не смотреть на Дафну. А полицейский небрежно постукивал карандашиком по столу.
Дафна смотрела на пыльные носки своих коричневых туфель и думал о прогулке, которую совершила прошлым вечером по заснеженным дорожкам. Она отвлеклась от всей своей предыдущей жизни, включая даже Денниса. И радовалась мысли, что его там не было. И оттого, что она сидела дома в большом коричневом кресле, и что вернулся Деннис. Вернулся из потемок ее собственных мыслей и действительно был здесь. Он существовал на самом деле и говорил ей, что любит. Что любил ее всегда. Что вернулся домой потому, что всегда любил ее, и что никому другому не позволит на ней жениться.
Как он покраснел, когда коснулся ее коленей и прижался щекой к ее щеке...
И неожиданно она почувствовала, что Деннис смотрит на нее. Уж не прочел ли он ее мысли? Она ощутила настоящий шок, когда он устремил на нее долгий и многозначительный взгляд.
Этим был взгляд, полный ожидания. Взгляд, который напомнил ей обо всем, что он говорил прежде. И что ей следует изо всех сил держаться. Казалось, он умолял ее это сделать.
И вновь она ощутила теплую волну возбуждения оттого, что он вернулся. Как она тосковала по нему весь этот год! Было даже мгновение, когда она никак не могла вспомнить его лицо. И другой момент, когда она увидела его так близко, что сердце защемило от возбуждения. Значит, она в нем нуждалась, хотя не должна была позволять ему знать об этом. А сейчас он был здесь.
Внезапно Джекоб Уэйт вернулся. Он остановился перед ними и окинул всех недовольным взглядом. А потом скомандовал:
– Смит, возьмите у всех присутствующих детальные показания. Начните с... ну, скажем, со вчерашнего полудня.
– Слушаюсь, мистер Уэйт.
– Послушайте, – неожиданно воскликнул Джонни, – что вы имеете в виду под детальными показаниями? Вы ведете себя так, будто в чем-то нас подозреваете. Никто из нас не замешан в этом деле ни малейшим образом. Была совершена попытка кражи. Никто здесь ничего не знает...
– Окно, оставленное открытым, и груда свадебных подарков на полу факт кражи еще не доказывают, – сдержанно возразил детектив. – Разумеется, нам бы очень помогло, если бы мы сумели поточнее установить время происшествия. Врач полагает, что смерть наступила примерно около полуночи. Однако окно открыли всего примерно два часа назад.